(не)случайная Жена (СИ)

— Что ж, дорогая жена, — сказал он, — сейчас проверим, насколько ты хранила чистоту для своего будущего мужа.
Я вцепилась руками в одеяло, предугадывая боль. И она последовала незамедлительно.
Король двинулся вперед, положив свои ладони на мои бедра, насаживая меня на себя. Мгновение и тело пронзила боль. Острая, жгучая, вырвавшая слезы из моих глаз. И все, что смогла сделать, это сдавленно застонать, закусив губу.
Его Величество наклонился ко мне. Его руки уперлись в одеяло по обе стороны от моего тела. Мужчина медлил несколько секунд, а затем начал двигаться. И каждое его движение отдавалось болью внутри. Хотелось плакать, но я держалась, лишь продолжала кусать губы, приказывая себе не позориться и не реветь. Ведь Клаудиа не стала бы унижаться и плакать. Вот и я не буду. Уставилась в потолок, глядя немигающим взглядом, как догорающая свеча заставляет тени танцевать непонятный дикий танец, пытаясь отвлечься от происходящего и понимая, что это бесполезно. А король все продолжал мучать меня, то двигаясь в бешеном ритме, наполняя меня собой, то замедляясь, будто устав от сумасшедшего темпа. И боль постепенно стала уходить. Нет, она все еще была рядом, но не такая, как прежде. Терпимая.
— Прости, если сделал больно, Клаудиа, — Его Величество наклонился ко мне, обжигая лицо своим дыханием. — В первый раз всегда больно. А ты такая волнующе узкая и влажная для меня, что я не смог сдержаться. — Его рот накрыл мое губы. Мужчина языком заставил меня раскрыть их и вторгся в влажную глубину, изучая, покоряя, насилуя мой рот, в то время как его тело продолжало свою игру с моим.
«Второго раза для меня не будет!» — подумала я почти с радостью, попыталась расслабиться, и даже двигаться вместе с ним. Это оказалось не сложно, словно плыть по течению, отдавшись в его власть. Его Величеству определенно понравилась моя инициатива. Он даже улыбнулся, глядя на меня сверху вниз.
— Обхвати меня сильнее, — разорвав поцелуй, велел король, и я сжала ноги, а он снова начал двигаться сильнее, вонзаясь в меня и постанывая от удовольствия. Я же только и могла, что двигаться с ним в унисон и смотреть как мужчина, прикрыв глаза, напряженно вдалбливается в меня, доведя себя до предела сил. Но вот он дернулся в последний раз, наполнив меня собой, и застыл, зарычав будто зверь. Несколько секунд ничего не происходило, и я лежала, глядя на мужчину, застывшего каменным изваянием. Но вот король открыл глаза. Взглянув на меня, вышел из моего тела и лег рядом, молча глядя в пространство над собой.
— Ваше Величество! — спустя несколько минут напомнила о себе.
— Ммм? — спросил он тихо.
— Позвольте мне пройти в уборную, — попросила я.
Мужчина повернулся ко мне, устроившись на боку и подперев кулаком голову. Заглянул в глаза, словно пытаясь прочитать в них что-то понятное только ему одному, а после произнес:
— Ты не обманула меня. Я рад.
— Разве я бы посмела? — проворила тихо и осторожно отодвинулась, увеличивая расстояние между нами. Низ живота побаливал, а на бедрах осталось что-то неприятное и липкое. И все, чего я теперь хотела, это как следует вымыться. А еще лучше было бы, чтобы король уснул и я, наконец, смогла выскользнуть из его покоев и завершить начатое.
— Хорошо. Ступай! — разрешил милостиво мой мучитель, и я соскользнула с кровати, опустив ноги на ворс ковра. Первый шаг в сторону уборной отдался болью в теле. Я поморщилась, но продолжила идти. И лишь перед тем, как положить руку на дверную ручку, остановилась и бросила взгляд через плечо, на мужчину, перевернувшегося на бок. Кажется, Его Величество и не думал ждать моего возвращения. И это значило лишь одно — продолжения пытки не будет. Какое облегчение знать это.
Я прошла в уборную, хлопнула устало в ладони, зажигая магический светильник, и шагнула под душ, радуясь тому, что в королевском дворце есть такие небывалые удобства. В моем фамильном замке мы все еще мылись, нагревая воду на огне. Здесь же все было обустроено так, чтобы приближенные короля и сам он, не знали неудобств. И стоя под струями прохладного потока, я, прикрыв глаза, чувствовала, как по телу и ногам стекает вода, уносившая мой позор и прикосновения короля.
 
Вымылась с особенной тщательностью и покинула ванную комнату, вернувшись в спальню. Его Величество спал и даже не пошевелился, когда я вместо брачного ложа, направилась к входной двери. Не проснулся и когда я заскребла ногтями по деревянной поверхности, подавая знак. А затем дверь бесшумно открылась. В проеме появилась тонкая белая рука и взволнованное лицо моего отражения. Меня схватили за руку и потянули прочь из спальни. Мы переместились в просторную гостиную, погруженную во тьму. И та, что держала меня сейчас за руку, была просто тенью с едва различимыми чертами. Но я прекрасно знала, кто она и зачем пришла.
— Он спит? — спросила тень.
— Да, — ответила я тихо. — Иначе я бы не позвала вас!
Тень отпустила мою руку и распрямилась, став со мной одного роста.
— Все прошло хорошо? — уточнила она шепотом. — Он не заметил? — мне в руки сунули какое-то платье, и я поспешно надела его, путаясь в шнуровке на груди, жалея лишь о том, что не додумалась обуть мягкие туфли, в которых пришла в покои Его Величества. Но возвращаться в спальню было поздно. Да и мне не позволила бы настоящая королева, та, которая теперь стояла рядом, прячась в темноте.
— Нет, госпожа! — ответила на второй вопрос, понимая, что первый был чисто риторическим. Словно Клаудию интересовало мое состояние? Да ей было попросту наплевать на меня. Главное, что ее идея удалась, а я почти не сомневалась, что король ничего не заметил.
— Значит, зелье помогло, — пробормотала моя собеседница, обращаясь непосредственно к себе. Я услышала ее довольных вздох, полный облегчения, и произнесла, решив не терять время напрасно:
— Я выполнила то, что обещала. Теперь ваш черед, госпожа!
Ответом мне был короткий смешок и прозвучавшее следом:
— Считаешь, что я намерена тебя обмануть?
— Нет, госпожа, но…
— Бумаги ждут тебя в твоей комнате. Возвращайся туда, забирай их и делай с ними все, что душе угодно. Мы квиты, — ее пальцы коснулись моей руки. Обхватили, сдавив с силой. На мгновение показалось, что она не просто желает причинить мне боль, нет, Клаудиа словно хотела сломать мне руку, настолько сильной и болезненной оказалась ее хватка.
— Он же не был с тобой нежным, не так ли? Или тебе понравились ласки короля?
— Нет, госпожа. Было больно, но я вела себя так, как вы велели.
— Вот и молодец, — хватка ослабела, а затем мою руку и вовсе отпустили. Я потерла кожу, на которой непременно завтра проступят синяки, и шагнула назад, намереваясь покинуть покои короля.
— Убирайся, — прозвучало вослед. — И помни, что никто не должен узнать о том, что произошло этой ночью, иначе…
— Я знаю свое место, госпожа, — ответила, сдерживая гнев. Даже тело, уставшее от ласк Его Величества, перестало напоминать о себе ноющей болью в низу живота. Я заставила себя поклонится Клаудии и даже проследила взглядом, как она, вместо меня, возвращается в спальню короля. И лишь затем, развернувшись, тенью скользнула через гостиную, намереваясь незамеченной вернуться в свою комнатушку, расположенную рядом с покоями королевы. Благо идти придется не далеко.
Открыв двери, выглянула наружу. Где-то снизу доносились звуки веселья и музыки. Гости, приехавшие на свадьбу, продолжали веселиться. Это могло длиться всю ночь, но мне сыграло на руку, так как слуги занимались приглашенными, и никто не бродил по дворцу. Так что я могла вернуться к себе никем не замеченная.
Ступая босыми ногами по ковровой дорожке, обхватив себя руками, поняла, что мерзну. Мокрые волосы холодили плечи и спину, и все, о чем я только могла мечтать — это забраться в свою кровать и забывшись сном, постараться выбросить из головы все произошедшее этой ночью. Хотя я уже тогда понимала, что для меня уже ничего не будет по-прежнему. Но главным для меня было то, что королева, если верить ее слову, вернула бумаги. А остальное я переживу. А со временем, надеюсь, покину и дворец. Потому что видеть каждый день короля и помнить о нашей единственной ночи, будет тяжело. Да и Клаудиа не позволит, опасаясь за себя и свое положение во дворце.