Тайну знает только кот
Но не успела бывшая звезда заселиться в гостиницу, как нашла труп. А потом убийства посыпались одно за другим. Неожиданно для себя, погрузившись в расследование, Грайлих попала под чары маленького Болтужева. Да еще и подруг нашла, пожалуй, впервые за всю свою московскую актерскую жизнь.
А потом – словно мороком накрыло! Она завела кота, да не какого-то породистого, а тощего, драного, уличного, еще и отзывающегося исключительно на вежливое обращение. Сэром Уильямом назови – сразу тут как тут, а на другие клички и ухом не поведет. Собственно, кот только так и мог зваться, в честь великого драматурга, чьи цитаты Грайлих изрекала по поводу и без повода. Но ведь и правда- что бы не случалось в жизни, у Шекспира уже имеется цитата.
За котом последовал домик с садом. Опомнилась Таисия, вернулась в Москву. И внучка забросила свое волонтерство, тоже вернулась в столицу. Вот только в привычном мире Грайлих места себе не находила. Даже к врачу сходила – может депрессия? Ни выставки, ни рестораны в компании гламурных приятельниц не радовали. Любимый китайский тай-дзы забросила!
Врач никаких проблем не нашел, наоборот, порадовался, что здоровье у пациентки отменное. Предположил, что тяжело бывшей звезде без аплодисментов и постоянной занятости. Но ведь можно найти себе занятия, она- дама еще не старая, есть же всякие корпоративы и прочее… И сам смутился, где кооперативы и где гранд дама российской сцены.
Промыкалась Грайлих в странном состоянии почти всю осень, спасали лишь телефонные разговоры с подругами в Болтужеве, да с соседкой, которая присматривала за мелким ремонтом купленного дома.
Так, потихоньку, и дошло до Таисии – не депрессия это, а тоска. Приворожил волшебный городок, нет без него жизни. Еле запихнув отъевшегося вальяжного кота в переноску, в сером, пасмурном ноябре она отправилась туда, куда звало сердце. И не прогадала. Это в Москве серо, а в Болтужеве все в снегу и воздух свеж.
Снежная зима придает городу с его куполами, деревянным модерном и белокаменными палатами волшебный вид. Он и оживает так, как не оживает весной. Все дело в том, что на Пужаловой горе устроили горнолыжный курорт с дорожками для катания на санках и ватрушках, сноуборд-парком, трассой для беговых лыж пятикилометровой длины и трассой для горнолыжного биатлона. Немногочисленные гостиницы заполняются туристами, наступает горячее время для Таисиных подруг – хозяйки местного гостевого дома в купеческом стиле Серафимы и хозяйки лучшего в городе кафе Ольги, которую все зовут Лелей.
Но в ноябре еще не настоящая зима, так что есть у женщин время для вечерних посиделок с чаем и особенным лелиным вареньем по рецепту прабабушки.
За чаем с вареньем и сговорились, что Грайлих с Серафимой отправиться в Серафимовск, большой город, практически мегаполис, в часе езды от Болтужева. Доверенный человек шепнул хозяйке гостиницы в телефонную трубку о большом поступлении в один из главных антикварных магазинов города.
С Серафимой – в Серафимовск. Есть в этом что-то… очаровательное. Вот только все пошло не по плану с первых минут.
Глава 2.
– Прежде, чем доберёмся до места, должна предупредить: это не «Сотбис», поэтому не обещаю, что нам попадутся старинные сокровища. Боюсь, в основном там безделушки, хотя я часто находила довольно интересные вещи. Но наша цель сегодня другая: ты должна прочувствовать, втянуться, не тратя большие деньги. Ощутишь азарт охоты и осознаешь ценность…
– Рухляди? – Усмехнулась Грайлих.
– Классической старинной мебели во всем ее великолепии. В любом случае, будет весело!
Они еле нашли место для парковки. Серафима повела подругу к дверям магазина, а Таисия зажмурилась, готовясь к затхлому запаху той самой рухляди.
– Эй, вы заняли мое место! Я всегда здесь паркуюсь!
Грайлих открыла глаза и увидела очень круглого, очень розового и очень сердитого мужчину неопределенного возраста.
– Извините, но там не было знака, что это частное место. Если такие вообще существуют.
– Женщина за рулем – всегда проблема.
– Простите?
– Женщинам нельзя садиться за руль. Это угроза обществу. Мужчина давно бы понял, что это чужое место.
– Мужчина не ждал бы полчаса, оценивая ширину места. – парировала Серафима.
Толстяк покраснел так, будто его сейчас разорвет изнутри. Таисия примирительно улыбнулась:
– Простите, мы просто торопились.
Пока они шли к двери, мужчина сзади бормотал что-то непонятное. Но тут зазвонил его телефон и, пользуясь моментом, Грайлих поспешила к дверям магазина. Она всегда терялась от хамства, не понимая, как вести себя в таких случаях. Но толстяк держался в рамках, не выругался ни разу, а это еще больше озадачивало.
Она буквально втащила в магазин Серафиму, которая тоже возмущенно что-то бормотала. В ноздри сразу ударил тот самый запах! Таисия расчихалась, а подруга все бормотала и Грайлих ткнула пальцем в первый же предмет, попавшийся ей на глаза.
– Смотри, какой интересный экземпляр!
Серафима перестала бормотать, поправила очки, уставилась на предмет, потом на Таисию:
– Это решетка от радиатора. По-моему, ее поставили здесь хозяева магазина. Мы еще в зал не вошли! Н-да… похоже, ты безнадежна.
– Доброе утро Серафима Ананьевна! Боюсь, для вас сегодня ничего интересного, но если что – зовите. – Молодой человек, почти мальчик, заулыбался так, что темное помещение осветилось.
– Спасибо, Антон. Говорят, у вас новое поступление и я привезла подругу, чтобы она немного, так сказать, приобщилась к радости охоты за антиквариатом.
Мальчик церемонно поклонился.
– Приятно познакомиться. Всегда рад помочь очаровательной даме.
– Сколько вам лет, молодой человек? – Подняла брови Грайлих.
– Достаточно, чтобы ценить красоту. Поэтому я так хорош на этом месте.
Женщины переглянулись.
– Меня только что приравняли к рухляди? – Прошипела актриса.
– Брось, он милый юноша, всегда готов отложить что-то интересное, за определенную цену, конечно.
– Я так стара? – Таисия вглядывалась в потрескавшееся зеркало шкафа, которому явно было лет на сто больше, чем ей.
– Не обращай внимания. Давай развлекаться.
– Да, конечно… Интересно, сколько они хотят за ту решетку у дверей. Она неплохо смотрелась бы в моем саду.
Серафима расхохоталась. – Смотри, какой шкафчик в гостиную.
– У меня есть гостиная? И вообще он немного…
– Немного что?
– Староват…
– Мы в антикварном магазине! Как насчёт…
– Вот! Вот это! – Внезапно вскрикнула Грайлих, указывая на что-то через плечо подруги.
Серафима резко обернулась и увидела буфет из темного дерева, весьма простой на вид.
– Ну… я бы не сказала, что это настоящий антиквариат… – она присмотрелась к ценнику. – Но с чего-то надо начинать, да и цена разумная.
– Нет же! Вон там, на полке.
Серафима подняла взгляд, помолчала секунду.
– Ты же шутишь, да? Скажи, что пошутила!
– Я серьёзно, – сказала Грайлих, ухмыляясь.– Это довольно мило.
– Мило? Это ужасно! Это самая кошмарная вещь которую я видела!
– Наверное, мне нравятся кошмарные вещи…
Серафима снова уставилась на полку – на ярко раскрашенного, блестящего, угрюмого керамического кота в застёгнутом жилете и фуражке. Взяла этикетку, прочла вслух: глиняный кот, цена пять тысяч рублей.
Взглянула на кота с плохо скрываемым презрением. – Ну… по крайней мере мы не разоримся… Но он отвратителен.
– А мне нравится. Похож на кота соседки, а у нее скоро день рождения. Должна же я поблагодарить Маргариту Михайловну за то, что присматривает за моим новым домом. И моим котом. Она очень… суровая. Может, немного повеселеет.
Серафима кивнула. – Ну, он, как минимум, рыжий. Но совсем не похож на кота! Смотри, как плохо сделана мордочка, он то ли кот, то ли человек. Какой-то ужасный кот-оборотень! И похож… на проводника на железной дороге в прошлом веке. Или на кондуктора.