Я Зомби Навечно? Мда… "Повезло"! (СИ)

— Зачем? — спросил он тихо. — Зачем ты это делаешь?
Элира посмотрела ему в глаза.
— Потому что кто-то должен, — сказала она просто. — Потому что мир полон грязи и её нужно очищать. И потому что… — она помедлила, — … однажды кто-то сделал это для меня. Поглотил мою тьму, когда я тонула в ней. Показал, что даже Дроу может нести Свет.
Она слабо улыбнулась:
— Теперь моя очередь нести его дальше.
  
Позади раздался стон. Зеленюк приходил в себя.
Он сел, хватаясь за голову.
— Ситх… что случилось? Ситх помнит золото… много золота… а потом…
Он замер, увидев Элиру.
Её вуаль сбилась окончательно, открывая лицо. Тёмная кожа цвета обсидиана, серебряные волосы, падающие на плечи. и глаза — теперь аметистовые, глубокие, древние.
Она была прекрасна — той страшной, нечеловеческой красотой, от которой перехватывает дыхание.
Зеленюк открыл рот.
Закрыл.
Снова открыл.
— Тёмная… — прошептал он наконец. — Тёмная Богиня…
Он снова рухнул на колени, но на этот раз в его глазах был не просто фанатизм, а истинное осознание.
— Ситх знал! — его голос дрожал от благоговения. — Ситх чувствовал! В старых легендах племени говорили о Тёмных Богах, которые несут Свет! Которые поглощают зло и дарят благословение! Ситх думал — сказки! Но Богиня… она настоящая!
Элира посмотрела на него.
Впервые — по-настоящему посмотрела, а не как на предмет интерьера или на досадную помеху.
— Встань, — сказала она тихо. — Я не богиня. Просто… та, кто нашла свой путь.
Зеленюк поднялся, но его глаза всё ещё горели.
— Богиня скромная, — заявил он убеждённо. — Но Ситх знает правду. Ситх видел, как Богиня съела большого злого духа и Ситх видел Свет. Ситх… — он замялся, — Ситх больше не хочет золото.
Инвок моргнул.
— Что?
— Золото, — Зеленюк махнул рукой в сторону тусклых, потерявших блеск сокровищ. — Раньше Ситх смотрел — и внутри всё горело. Хватай, тащи, бери. Сейчас… — он нахмурился, словно прислушиваясь к себе. — Сейчас тихо. Голос замолчал.
Элира кивнула:
— Я забрала твою жадность. Вместе с остальной грязью этого места.
Зеленюк уставился на неё:
— Забрала? Навсегда?
— Нет, — она покачала головой. — Жадность — часть тебя и она вернётся. Но теперь ты знаешь, что можно жить без неё. Что голос можно заглушить. Это знание останется.
Гоблин молчал, переваривая услышанное.
А потом широко улыбнулся.
— Ситх понял, — сказал он. — Ситх будет помнить тишину. Когда голос вернётся — Ситх вспомнит, как было без него, и голос станет тише.
Он поклонился — глубоко, даже почтительно.
— Спасибо, Тёмная Богиня. Ситх твой должник. Ситх расскажет племени о тебе. Будут петь песни и будут приносить жертвы.
— Не нужно жертв, — Элира слабо улыбнулась. — Просто живи достойно. Этого достаточно.
Она повернулась к Инвоку.
Он стоял неподвижно, всё ещё пытаясь осмыслить произошедшее. Его Метка молчала — впервые за долгое время. Боль ушла, оставив после себя странную пустоту.
— Ты тоже это чувствуешь, — сказала Элира.
— Да, — Инвок кивнул. — Метка… она не болит. Впервые с тех пор, как я получил её.
— Я забрала часть тьмы из неё, — объяснила Элира. — Не всю — это невозможно без разрушения самой Метки. Но достаточно, чтобы дать тебе передышку.
Она подошла ближе.
— Ты считаешь себя грешником, предателем и Иудой. Не так ли?
Он не ответил. В этом не было смысла.
— Я видела твои воспоминания, — продолжила она. — Когда поглощала тьму из твоей Метки. Видела, что ты сделал. Видела, почему.
Инвок напрягся.
— И что ты думаешь?
Элира протянула руку и коснулась его лица.
Её пальцы были прохладными, мягкими. От прикосновения по телу разлилось тепло. Истинное успокаивающее тепло.
— Я думаю, — сказала она тихо, — что ты идёшь по самому трудному пути из возможных. Ты несёшь грязь, чтобы твои друзья остались чистыми. Берёшь на себя грех, чтобы другим не пришлось.
Её аметистовые, бездонные глаза встретились с его взглядом.
— Это не путь грешника. Это путь Пастыря.
Инвок сглотнул. Слова застряли в горле.
— Я… — он попытался заговорить, но голос не слушался.
— Посмотри на меня, — Элира не отпускала его взгляд. — Я — Тёмная Эльфийка, ставшая Светоносной. Я родилась во тьме, выросла в предательстве, была окружена злом с первого дня жизни. И всё же — я несу Свет.
Она убрала руку от его лица.
— Нет «грязной» силы, есть только Цель. Ты используешь тьму, чтобы защитить тех, кого любишь. Это делает тебя не злым, а… сильным.
Инвок молчал.
Внутри него неожиданным образом что-то менялось.
— Твой путь будет тяжёлым, — продолжила Элира. — Тебя будут осуждать. Бояться и ненавидеть. Те, кто не понимает, что ты делаешь и зачем.
Она улыбнулась — и в этой улыбке было что-то печальное.
— Но если ты пройдёшь его до конца — это того стоит. Поверь мне, я ни разу не пожалела.
В центре зала вспыхнул свет.
Порталы. Три портала — выходы на следующие этажи.
Элира отступила на шаг.
— Мне пора, — сказала она. — Мои товарищи ждут.
Она поправила и надела вуаль обратно.
— Подожди, — Инвок шагнул вперёд. — Я… хочу спросить кое-что.
Элира остановилась, глядя на него из-под полуопущенной вуали.
— Почему ты помогла нам? — спросил Инвок. — Мы — никто для тебя. Так почему?
Элира молчала секунду.
— Потому что я увидела каким путем ты идешь, — сказала она наконец. — Того, кто несёт тьму внутри и пытается превратить её в свет. Того, кто идёт через грязь ради других. Каждый заслуживает шанса. Даже Дроу, даже предатели и те, кто носит Метку Иуды.
Она развернулась к порталу.
— Увидимся на вершине, — бросила она через плечо. — Постарайся не умереть до тех пор. Мне будет… жаль.
Вспышка — и она исчезла.
Зеленюк и Инвок остались одни.
Гоблин смотрел на портал, через который ушла Элира, с выражением глубокого благоговения.
— Тёмная Богиня, — прошептал он. — Ситх расскажет племени. Обязательно расскажет.
Он повернулся к Инвоку.
— Идём, светлокожий брат?
Инвок моргнул:
— Брат?
— Брат, — Зеленюк кивнул серьёзно. — Ситх решил. Ты спасал Ситха и терпел Ситха. Ты делил с Ситхом мясо, а в племени это значит — брат.
Он протянул руку.
— Ситх и Инвок — братья. Хорошо?
Инвок смотрел на протянутую руку. На зелёную кожу, на мозоли от молота, на шрамы от десятков боёв.
И улыбнулся.
— Хорошо, — сказал он, пожимая руку гоблина. — Братья.
Зеленюк расплылся в широкой, зубастой улыбке.
— Тогда идём! Надо догнать Богиню! И остальных тоже!
Они направились к порталу.
Инвок шёл и думал.
О Максе, который показал ему, что цель важнее средств. О Канате, которая научила его, что даже хаос может быть красивым. О Нике, чья преданность не знала границ. Обо всех, ради кого он нёс свою Метку.
И об Элире.
О Тёмной Эльфийке, которая нашла Свет во тьме. Которая показала ему, что его путь — не проклятие, а его собственный выбор. И что даже он может нести грязь и оставаться чистым.
Путь Пастыря, значит? — повторил он про себя.
Он не был уверен, что заслуживает такого звания. Но впервые за долгое время — он хотел его заслужить.
— Эй, брат! — голос Зеленюка вырвал его из раздумий. — Ты чего застыл? Портал ждёт!
Инвок усмехнулся:
Он шагнул в портал вслед за гоблином. И впервые за долгое время не чувствовал тяжести Метки на груди.
Она всё ещё была там, напоминая о его грехах, но теперь он знал, что это не конец.
Это только начало.
  
Глава 7
 
Лилит всегда считала, что Инферно — это истинный ад и воплощение хаоса.
Она ошибалась.
Настоящий ад — это быть питомцем человека по имени Митяй.
  
Телепортация выбросила их в пустоту. В бесконечное пространство, заполненное… островами.