Я Зомби Навечно? Мда… "Повезло"! (СИ)

— Помню.
— Ты смогла применить это прямо в бою. Под давлением и против D-рангового босса, который мог раздавить тебя одним пальцем, — он кивнул с явным уважением. — Это не просто талант, у тебя есть мозги! А это… ценнее любого таланта.
Каната не знала, что сказать. Похвала от Титана — от настоящего Титана — была… неожиданной.
— Спасибо, — выдавила она наконец.
— Не за что, — Горн махнул рукой. — Я просто называю вещи своими именами. Все-таки вы не бесполезные нубы, а годный механизм. Хороший, рабочий механизм!
  
Он помолчал и добавил:
— Берегите это. Такие связи — редкость.
В центре арены материализовались порталы — три штуки. Выходы на следующие этажи.
Горн направился к одному из них, но остановился на полпути.
— Эй, парень, — он обернулся к Бастиану. — Последний совет.
— Слушаю.
— Ты хороший танк. Крепкий, надёжный, преданный и все такое. Но ты мыслишь слишком узко, — Горн постучал пальцем по виску. — Твоя работа — не просто защищать её от ударов, а сделать так, чтобы она могла блистать. Понимаешь разницу?
Бастиан молчал, обдумывая.
— Я уже говорил, что щит существует не для того, чтобы сломаться, — продолжил Горн. — Щит существует для того, чтобы Меч мог бить без страха. Но это не всё… твоя истинная задача — сделать так, чтобы её меч был по-настоящему острым!
Он повернулся к Канате:
— А ты, девочка… — его взгляд стал серьёзным. — У тебя есть зубы и теперь я понимаю, почему он за тобой ходит.
Каната нахмурилась:
— Что вы имеете в виду?
— То, что ты — стоящая, — Горн ухмыльнулся. — Достойная того, чтобы за тебя сражались. Не каждый господин может сказать это о себе.
Он шагнул в портал и обернулся в последний раз:
— Увидимся на вершине, нубы. Постарайтесь не сдохнуть — мне будет скучно без вас.
Вспышка — и он исчез.
Они остались одни.
Кратер вокруг них медленно остывал или… им так казалось. Магма всё ещё бурлила, пепел всё ещё падал с неба, но почему-то жар уже не казался таким невыносимым.
Может, они просто привыкли. А может — что-то изменилось.
— Госпожа, — Бастиан осторожно опустил её на ноги. — Вы можете стоять?
— Могу, — Каната выпрямилась, проверяя равновесие. Ноги дрожали, но держали. — Спасибо, Бастиан.
— Не за что.
Они стояли друг напротив друга. Израненные, измотанные, покрытые пеплом и копотью, но живые.
— Бастиан, — Каната заговорила первой. — То, что сказал Горн…
— Да, Госпожа?
— Он был прав, — она посмотрела ему в глаза. — Насчёт того, что мы — команда.
Бастиан кивнул:
— Согласен.
— Но он был неправ насчёт одного.
— Насчёт чего?
Каната сделала шаг к нему, потом ещё один. Пока не оказалась совсем близко — достаточно близко, чтобы чувствовать жар его брони.
— Ты — не просто мой щит, — её голос был тихим. — И не просто мой слуга. Ты…
Она запнулась, не находя слов.
Что он для неё? Брат? Друг? Защитник?
Всё это и возможно даже большее.
— Ты — часть меня, — закончила она наконец. — Я не знаю, как это объяснить. Но без тебя… я бы не была собой. Понимаешь?
Бастиан молчал.
А потом — впервые за всё время… улыбнулся. Не той вежливой, сдержанной улыбкой слуги, а настоящей — тёплой и живой.
— Понимаю, Госпожа, — сказал он тихо. — Потому что я чувствую то же самое.
Каната почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. Причем это был не жар вулкана, что-то другое.
— Идём, — она протянула ему руку. — Нас ждёт вершина.
Бастиан посмотрел на её руку. Потом — на неё.
И взял.
Его ладонь была большой, мозолистой, горячей от брони. Но Каната не отпустила.
Они шагнули в портал вместе.
Рука в руке.
И Каната знала — что бы ни ждало их впереди, они справятся.
  
Глава 5
 
Телепортация выбросила их в самое сердце безумия.
Инвок открыл глаза — и на секунду решил, что ослеп — настолько все вокруг сверкало.
Золото было везде.
Стены инкрустированы драгоценными камнями — рубинами, сапфирами, изумрудами размером с орех. Пол выложен плитами из чистого золота, отполированными до зеркального блеска. Колонны обвиты серебряными лозами с листьями из нефрита. Потолок терялся где-то высоко, усыпанный светящимися кристаллами, которые создавали иллюзию звёздного неба.
И повсюду — сокровища.
Постаменты с древними артефактами, витрины с оружием и сундуки, небрежно раскрытые, демонстрирующие горы монет и украшений. Также был и картины в золотых рамах, статуи из мрамора и бронзы и вазы, кубки, короны…
«Вы находитесь в биоме „Сокровищница Алчности“. Статус: Зона Искушения. Внимание: Ценные предметы могут быть не тем, чем кажутся».
Инвок прочитал системное сообщение и нахмурился.
Не тем, чем кажутся, — повторил он про себя. — Нехорошо.
Он повернулся к Зеленюку, чтобы предупредить его…
…и замер.
Гоблин стоял неподвижно, словно превратился в статую. Его жёлтые глаза были широко раскрыты, зрачки расширены до предела. Рот приоткрыт, из уголка губ стекала тонкая струйка слюны.
— Зеленюк? — позвал Инвок.
Никакой реакции.
Гоблин смотрел на окружающее великолепие, и его тело мелко дрожало, а руки тряслись. Из горла вырывались странные звуки — что-то среднее между всхлипом и смехом.
— Зеленюк!
Инвок положил руку ему на плечо — и гоблин вздрогнул, словно от удара током.
— Б-блестяшки… — прохрипел он. — Столько блестяшек… Ситх никогда… никогда не видел… — его голос дрожал.
— Зеленюк, послушай меня, — Инвок проговорил спокойно. — Это ловушка. Системное сообщение говорит…
— Ситх слышит, — гоблин кивал, но его глаза бегали по залу, цепляясь за каждый блестящий предмет. — Ситх понимает, что это ловушка… Да-да.
Он сделал шаг вперёд.
— Зеленюк.
— Ситх просто посмотрит. Только посмотрит. Не трогать.
Ещё шаг.
— Зеленюк, стой.
Гоблин не слышал. Его взгляд зафиксировался на золотом кубке на ближайшем постаменте, усыпанный рубинами. Кубок сиял в свете кристаллов, словно маленькое солнце.
— Блестяшка… — прошептал Зеленюк. — Красивая блестяшка… иди к Ситху…
Он потянулся к кубку.
— СТОЙ!
Слишком поздно.
Пальцы гоблина коснулись золотой поверхности и кубок… ожил.
Металл потёк, как расплавленный воск. Из гладкой поверхности выросли острые зубы, похожие на осколки стекла. Кубок разинул пасть и вцепился в руку Зеленюка, прокусывая плоть до кости.
«Мимик (F±ранг). Уровень 12. Особенности: Маскировка, Захват, Ядовитый Укус».
Зеленюк взвыл от боли и неожиданности. Он попытался оторвать тварь, но та держалась мёртвой хваткой, её челюсти сжимались всё сильнее.
Инвок среагировал мгновенно.
— «Взрыв Праведности»!
Вспышка золотистого света ударила в Мимика. Тварь взвизгнула и разжала челюсти, отлетая в сторону. Инвок добил её ударом кулака, и Мимик рассыпался грудой почерневшего металла.
Зеленюк сел на пол, прижимая раненую руку к груди. Кровь капала на золотые плиты.
— Ты в порядке? — Инвок склонился над ним, накладывая исцеляющее заклинание.
— Ситх… — гоблин смотрел на останки Мимика с выражением глубокой скорби. — Ситх испортил кубок. Такой красивый кубок…
Инвок моргнул. Да уж, он ожидал многого, но… гоблин и правда был расстроен тем, что кубок испорчен.
— Зеленюк, — Инвок говорил медленно, стараясь сохранять спокойствие. — Эта тварь чуть не откусила тебе руку.
— Ситх знает, — гоблин кивнул. — Но кубок… такой красивый был…
Инвок закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
Они двинулись дальше.
Инвок шёл впереди, внимательно осматривая каждый предмет, прежде чем пройти мимо. Зеленюк плёлся сзади, его глаза по-прежнему жадно бегали по сокровищам.
  
— Не трогай ничего, — напомнил Инвок в десятый раз.
— Да-да, Ситх понял. Не трогать. Ситх умный.
Они миновали зал с золотыми статуями, коридор с хрустальными люстрами и комнату, заваленную древними монетами по колено.