Развод. Вернуть жену любой ценой (СИ)

Если не уйду прямо сейчас, меня вывернет прямо здесь перед ним…
Внутренности сжаты в такой тугой комок, что кажется, еще пара фраз мужа и я взорвусь, рассыплюсь на мельчайшие частицы боли.
— Мне нужно в туалет, — шепчу вымученно.
Муж обнимает за плечи и ведет в смежную комнату. У него за соседней дверью и санузел и гардеробная. Все что нужно. Вот и пусть тут остается! Не хочу его больше видеть в нашем доме!
  
Захлопываю перед его носом дверь туалета, и меня сразу выворачивает. Спазмы жестокие и болезненные, но мне становится легче. Не знаю, сколько провожу тут времени. Может быть, полчаса. Но невозможно и дальше тут отсиживаться. Это все так унизительно! Как же противно!
Выхожу, абсолютно без сил. Андрей обнимает за плечи.
— Полегче тебе? Я отвезу домой и поговорим.
— Я никуда с тобой не поеду. Сказала же, меня ждет водитель.
— Я помню. Сонькин. Уже послал Иру отпустить его. Не тревожься. Я сам тебя домой отвезу.
— Нет!
— Но поговорим мы здесь. Дома может быть Женя, не надо чтобы дети в это влезали.
— А тебе? Тебе надо было влезать во все это? — спрашиваю глухо.
Андрей подводит меня к дивану, усаживает заботливо и даже пледом укрывает. На журнальном столике поднос с чаем. Быстро все организовал, ничего не скажешь.
Наливает мой любимый травяной чай. Садится в кресло напротив.
— Я не хотел, чтобы так произошло, Марианна. Для начала мне надо, чтобы ты услышала и зафиксировала. Я тебя люблю. Обожаю свою семью, и никогда уходить из нее не планировал.
— Что же ты хотел? Развлечься? С моей молодой копией?
— Она действительно потрясающе на тебя похожа. Но это никакого значения для меня не имело. Я не могу точно сказать, когда влип, — нервно ерошит волосы. — Но сейчас это и правда оказалось капканом.
— Замолчи, — морщусь. — Давай просто разведемся. Мне не интересны подробности твоих похождений! — массирую пальцами виски. Голова просто разламывается. Мне противно, что я такая слабая. Не могу даже пошевелиться, все тело ватное. Голос охрипший, будто не мой.
— Что за бред, Марианна? Я даже ни единой секунды не думал о разводе! — сдвигает брови муж.
— А я вот подумала, представляешь⁈
Вскакивает, начинает нервно ходить по комнате. Похож на разъяренного зверя в клетке. Я же сейчас чувствую опустошение. Даже боль немного отступила.
— У нас прекрасная семья, Марианна. Я обожаю тебя и детей. Даже наш зверинец.
— Хочешь добавить еще одну зверушку? — усмехаюсь. — Елизавету.
— Она свое получит, что приперлась к тебе! Это просто… Она редкая гадина, это я уже понял.
— Тебя, оказывается, привлекают такие как она. Раз обжимаешься даже на рабочем месте! Каждую свободную минуту, да?
— Я не звал ее сюда. Она набросилась! — муж выглядит взбешенным.
— А, ясно. Ты не виноват, она сама.
— Выслушай по порядку! Это было лишь один раз!
— С самого начала? Ты заставишь меня слушать все? Я сейчас этого просто не вынесу, неужели не видишь? Мне достаточно того, что она показала мне тест на беременность! С одного раза залетела, да? Ну тогда вы созданы друг для друга!
— Ты же себе больнее делаешь, Марианна, — вздыхает муж. — Не надо, прошу. Я объясню, как есть на самом деле. Понимаю, как тебе больно. Чувствую эту боль. Я оступился. Но в наших клятвах было поддерживать вторую половинку, если оступился. Не бросать на полпути.
Андрей садится на корточки возле дивана, проводит рукой по моим волосам, но я отшатываюсь.
— Поздравляю, Андрей. Ты хотел стать отцом, и ты им станешь. Снова.
И никогда не узнаешь о моем малыше.
Потому что не смогу тебе о нем сказать.
Огромное желание сбежать как можно дальше, уехать.
Но разве это возможно? С собаками и котами, дети уже взрослые, сами будут решать с кем остаться. А вот животных на кого оставлю? Свои цветы… Я обожаю свой дом. Это все равно что часть сердца вырвать.
— Она не может быть беременна от меня. Я выясняю этот вопрос. Нанял частного детектива. Это подстава, Марианна! Слышишь? И неудивительно, у меня много врагов. Особенно когда решил заняться политической карьерой.
— Ты спал с ней! В тот момент про свою карьеру не думал⁈
— Всего раз! По случайности! Да, была минутная слабость. Казнить меня за это? Я мужчина! А ты укатила на месяц с Сонькой и Женей в Турцию. Я тосковал! Но это лишь раз было! — выпаливает муж, психуя.
— Мне все равно, Андрей. Можешь сваливать все с больной головы на здоровую. Мне плевать. Ты станешь отцом, готовься к этому.
Я ему не верю. Он не отрицает беременность, но почему-то не хочет взять полностью ответственность. Не узнаю Вяземского. Он никогда не был трусом. Всегда разбирался в проблемах решительно.
— С этой бабой все непросто, и я выясню зачем она открыла на меня охоту. Сегодня очередную сцену устроила, рубашку испачкала. Она хочет нас развести. Это явно заказ.
— Какая коварная! А ты — невинный птенчик, да? Все, с меня достаточно, — откидываю плед и встаю. — Мне надо домой.
Пошатываюсь, муж подхватывает.
— Я отвезу тебя.
— Не прикасайся ко мне!
Вот только у меня нет сил с ним сражаться, и Вяземский выносит меня из кабинета на руках. Хорошо хоть у него есть запасной выход на пожарную лестницу. Если бы перед сотрудниками так протащил меня, это был бы позор века. Хотя куда уж позорнее. Меня будто в грязи вываляли.
— Садись, — ставит на ноги только возле своего рендж ровера.
— Я не могу тебя видеть. Хочешь, чтобы облевала тебе любимую машинку?
— Я в любом случае отвезу тебя домой. Ты меня похоже не услышала.
— Я тебя ненавижу!
— А я тебя люблю, Марианна. Забудь слово развод. Мы разберемся кто подослал ко мне Островскую и от кого у нее ребенок. Точно не от меня.
  
Глава 7
 
— Неужели ты не понимаешь, что мне невыносимо сейчас видеть тебя! Я хочу уехать с водителем Сони!
— Не хочу я сейчас слышать про твою стервозную подружку! — психует муж.
— Ты понимаешь, что ведешь себя сейчас как больной⁈ Ты меня пугаешь! Я не привыкла, чтобы меня заставляли силой!
— Ничего, дома успокоишься. Посидишь взаперти и подумаешь, что для тебя действительно важно, а что нет! — рычит Вяземский, выруливая на шоссе.
— Взаперти? Это еще что значит⁈
— Все, помолчи, Марианна. Ты же не хочешь, чтобы мы попали в аварию?
Андрей знает, что сказать, чтобы я замолчала. Три года назад в страшной аварии погибла родная мамина сестра. Это было очень страшно. С мужем и дочерью, моей двоюродной сестрой, которая боролась за жизнь до последнего, но врачи ничего не смогли сделать. Это было страшно, чудовищно!
Никого из семьи не осталось, кроме малышки Ники. Сейчас ей шесть, а тогда было всего три годика. Она не помнит ни маму, ни бабушку, ни дедушку. Кто отец Ники — мы не знаем. Ее растит моя мама. Оформила полную опеку, забота о малышке стала для нее отдушиной.
За рулем был муж маминой сестры, дядя Паша. Супруги ругались, спорили, еще перед поездкой, это видели соседи. И, возможно, продолжили в машине.
Все это так страшно. Одна глупая ссора может вот так перечеркнуть несколько судеб. На нас это сильно повлияло, долго были в трауре и не могли прийти в себя от шока. Хотя со старшей сестрой у мамы не было особо близких отношений. Скорее, холодно-нейтральные.
Поэтому, я замолкаю. Что бы ни было — нервировать водителя нельзя. Да и мне хочется помолчать немного. Я столько кричала на Вяземского, что горло болит.
Вот и наш дом. Навстречу с лаем выбегают Лея и Вольфи. Глажу свою красавицу, шпица беру на руки. Иду в дом, не оборачиваясь на Андрея. Надеюсь, он сейчас уедет, вернется обратно на работу и даст мне время остыть. Сейчас у меня слишком сумбурные мысли, возможно даже не совсем адекватные.
  
Держа на руках пушистый комок, понимаю, что не смогу бросить свой дом. Ни за что!
Оставит ли мне его Андрей в случае развода?
Брачного контракта у нас никогда не было. Мой муж выбился в люди сам, постепенно, по шажочку. А я всегда была его надежным тылом. Никогда не задумывалась с чем останусь в случае развода. Даже мысли такой не возникало! Я никогда не была привязана к материальным благам. Соня пыталась вразумить меня на этот счет, она смотрела на супружество совсем иначе. Впрочем, не давила на меня, понимая, что это бесполезно. Я всегда отмахивалась от ее редких замечаний, вопросов, есть ли у меня акции фирмы Андрея…