Развод. Вернуть жену любой ценой (СИ)

— Я вряд ли имею право ждать прощения от тебя. Я лишь прошу. Дай мне шанс быть ее отцом.
Смотрю на него долго. Киваю.
— Я согласна попробовать.
— Спасибо за шанс, Марианна. Я не упущу его. Я понимаю, что не заслуживаю ничего. Ни прощения, ни тебя, ни ее. Но все, что я чувствую сейчас — это как много я потерял. И как сильно хочу все исправить.
— Мы оба совершили много ошибок. Нельзя исправить прошлое, — отворачиваюсь, чтобы скрыть слезы. Но можно попытаться не разрушить будущее. Ради нас всех. Главное — ради Валерии.
    
Глава 41
 
Мы начали видеться каждый день. Сначала была неловкость. Было странно. Вяземский, прогуливающийся с коляской. Укачивающий дочь. Меняющий подгузники, чего не было с Женей, но случалось иногда, очень давно, с нашим первенцем, Олегом.
Вяземский оставался ночевать, и вставал ночью, когда Лера начинала хныкать. У дочки резались зубки. Брал ее на руки, носил по комнате, напевал ей какие-то забытые с детства мелодии. Я слышала это сквозь сон, и впервые за долгое время не чувствовала себя одинокой.
Утром Андрей варил кофе, мыл бутылочки, клал дочку в коляску и предлагал:
— Пройдемся?
Мы гуляли по утреннему пустынному парку. Иногда молча. Иногда говорили о Лере, о том, какой она станет. Иногда — о себе. Вспоминали прошлое, как росла Женя. Сравнивали. А еще — признавались в страхах, в ошибках.
Не было громких слов и обещаний. Только повседневность. Но это то, что нам было нужно.
* * *
— Хочу увезти тебя на выходные. Побыть вдвоем, — Андрей смотрит на меня выжидательно за ужином.
— Ты не слишком торопишь события? — спрашиваю с сомнением.
— Мне кажется, наоборот. Мы потеряли слишком много времени. Я люблю тебя, — по венам будто ток пробегает от этого неожиданного, такого простого, вроде бы будничного, но от того не менее пронзительного, признания. — Но знаешь, я не хочу назад в прошлое. Я хочу начать с нуля. С тобой. С нашими детьми. Я извлек урок из всех ошибок. И я буду любить тебя сильнее, малышка. Клянусь.
Смотрела на него долго. А потом прижалась лбом к его груди. Не обняла. Просто позволила себе побыть рядом. Нас окутала тишина. Теплая и пронзительная.
Мы приезжаем в очень красивое место. Загородный отель-замок.
Андрей открывает дверь номера, пропускает меня первой. Нервничаю, словно это мое первое свидание. Молчим оба, ощущая пронзительное напряжение, от которого дрожат пальцы.
Снимаю босоножки, подхожу к балкону, приоткрываю шторы. С улицы доносятся звуки музыки и запах жасмина. Здесь все пропитано атмосферой отдыха, релакса.
Андрей медленно подходит ко мне. Будто давая мне время на размышление. Но я уже давно решила, что готова с ним на все. Я истосковалась по мужу. По его прикосновениям, страсти, ласкам.
— Ты дрожишь. Все хорошо?
— Немного нервничаю.
— Я тоже.
Он обнимает меня со спины. Осторожно. Пальцы ложатся на ключицы, губы — к шее. Я не сопротивляюсь. Только вздыхаю глубоко, и позволяю себе раствориться в этом прикосновении.
Он целует меня медленно, не торопясь. Руки скользят по спине, с нежностью, и в то же время сдерживаемой жаждой. От этого возбуждение становится еще сильнее…
А потом все мысли вылетают из головы. Остается лишь потребность друг в друге.
* * *
После близости мы не разговариваем. Вытянувшись вдоль крепкого мужского тела, испытываю настоящую нирвану. Прижимаюсь носом к сильной мужской шее, успокаиваясь запахами, которые меня окружают. Знакомыми до боли. Впечатавшимися в каждую частичку моего существа.
Тяжелая рука прижимает меня к твердой горячей груди, второй рукой Андрей медленно перебирает мои волосы.
И снова из моих глаз текут слезы. Сейчас — ну совершенно не вовремя.
— Извини, — выдавливаю пересохшими губами. — Это от эмоций…
— Все хорошо, любимая, — Андрей прижимается губами к моему лбу. — Я понимаю.
Как давно мне не было настолько хорошо. Сначала невиданный накал страсти, сейчас — абсолютная нега. Не хочу двигаться, просто растворяюсь в близости любимого. Минуты текут, я борюсь со сном, желая продлить момент, но он неумолимо утаскивает меня в свои объятия.
  
Глава 42
 
Финал
 
Через месяц билеты на самолет были куплены. Удачно, что нам не пришлось принимать трудное решение. Женечка сама захотела домой, проучившись год в колледже. Решила, что тоскует по дому. И была безумно рада нашему с Андреем примирению.
Вот уже вижу очертания родного дома. Замираю, эмоции захлестывают. Смотрю на крыльцо, вокруг которого пышные кусты гортензий. На качели, вокруг которых буйство петуний. Все такое знакомое, и в то же время, чуть-чуть другое. Как же я соскучилась! Остро понимаю, что вот он, мой родной дом. Здесь и нигде больше. Я так рада, что Лерочка будет тоже расти именно здесь. В полноценной любящей семье. Скоро и Олег приедет. Хватит с него заграницы. Он нашел работу в крутой столичной фирме. Хочет двигаться по карьерной лестнице. Сын планирует в скором времени сыграть свадьбу со своей девушкой, она согласилась переехать в Россию. Всей душой надеюсь, что у моего красавца-сына все получится.
На порог дома выбегает Лидия Степановна.
— Марианна Антоновна! Добро пожаловать! Радость то какая! — буквально сияет.
— Здравствуйте! Как вы тут? Сад в прекрасном состоянии. Я в восторге.
— Ох, Марианна Антоновна, дорогая моя, это очень ценный комплимент! Мы все очень старались! Как же я рада вас видеть! Уж я старалась присматривать за садом, честное слово, но до вас мне далеко. Ну же, проходите! Мы с Катей наготовили сегодня! А кто же эта прелестная малышка? Какая чудесная! — сюсюкается с Лерой. Малышка беззубо улыбается.
— Это Валерия.
— Очень рада знакомству!
— Мяяу? — раздается у моей ноги.
— А вот и наши красавцы. Лео! — восклицаю радостно. — Я и забыла, какой ты большой и красивый. А Рудольф, кажется, еще потолстел.
Коты трутся о ноги, жалобно мяукают, словно сетуют на нерадивую хозяйку. Лера смотрит на них с огромным интересом. Опускаюсь на корточки, протягиваю руку, и один из котов сразу утыкается в ладонь.
— Кажется, они тебя прощают за долгое отсутствие, — улыбается Андрей.
Смеюсь, и в моем голосе больше нет боли.
Идем в детскую. Ее для Леры Вяземский сделал сам, из своего старого кабинета. Просторная и очень светлая комната на солнечной стороне.
Кормлю дочку, и она быстро засыпает, словно чувствует: мы дома. Все вместе. Малышка уже очень привыкла к отцу, чувствует его, именно на его руках засыпает быстрее.
Первые два дня никуда не выходим. Обживаемся. На третий, визит наносит моя мама. Заходит в гостиную с пирогом в руках.
— Почему я от Сони Кац узнаю, что ты в Россию вернулась, Марианна? Я чем-то обидела тебя? — спрашивает жалобно.
— Нет конечно, мам. Все хорошо. Проходи. Сейчас поставлю чайник. Извини, что сразу не позвонила. Мы приходили в себя после перелета. Разбирали вещи, обживались.
— Итак, вот моя внучка! Какая милая девочка!
Мама сюсюкается с Валерией. Кажется, в восторге от малышки. Воркует с ней. Когда дочка отправляется спать с Сун Ли, которая, конечно же тоже прилетела с нами, начинает засыпать вопросами.
— Ты счастлива, Марианна?
— Да, — отвечаю уверенно.
— Очень хочу в это верить. Знаешь, я о многом сожалею. Я не поддержала тебя в трудный момент. Увлеклась своей личной жизнью.
— Поверь, мам, я не виню тебя в этом. Ты имеешь право на свое счастье.
— Мне очень важны твои слова. Правда. Я хочу, чтобы мы снова стали близки, как раньше, дорогая.
  
— Что у тебя со Светловым? Вы снова расстались?
— Нет конечно, — мама смотрит обиженно. — У нас все хорошо. Я люблю Антона, ничего не могу с этим поделать. Да, он сложный человек, творческий, и порой мне кажется, что легче было бы без него… Иногда мне тоже хочется побыть одной, но мы все равно вместе. Любим друг друга. Сейчас Антон готовится к новому концерту. С ним непросто… Знаешь, эта история по нам тоже сильно ударила, — вздыхает. — Елизавета буквально бомбардирует отца звонками и письмами. Вяземского она боится, но к нам лезет постоянно.