Развод. Вернуть жену любой ценой (СИ)

Я не была зациклена на собственной внешности, не гонялась за брендовыми шмотками и считала себя даже немного «синим чулком», хоть и подрабатывала моделью.
Он же видел во мне богиню.
И сам менялся ради меня. Пошел в качалку, на языковые курсы.
Его семья довольно простая, из провинции. Я же была, так сказать, столичной штучкой. Мама — преподаватель фортепиано, работала в очень знаменитом и престижном музыкальном училище. Моим окружением с детства были оперные солисты, композиторы, работники театра.
  
Это было безумно интересно, и в то же время утомительно. Дома все время проходили вечеринки. Я сама точно не увлекалась подобными творческими профессиями, но люди все были замечательные. Да и до сих пор у мамы тот же круг общения. Конечно, он менялся со временем, особенно, когда мой отец, главный дирижер известного симфонического оркестра, бросил нас. Мама тогда надолго выпала, так сказать, из тусовки. Стала замкнутой. Отец ушел из семьи, внезапно, и оборвал все связи.
Я тогда совсем маленькая была. Но до сих помню боль, которую пережила! Как плакала по ночам и старалась, чтобы мама этого не слышала. Мне очень не хватало папы. Мама заметила мое состояние, отвела к детскому психологу.
Мне кажется, она и сама долго пребывала в депрессии, хотя от меня скрывала. С тех пор так и не нашла никого больше, осталась одна, хотя поклонники были. Мама у меня до сих пор очень красивая женщина.
На Андрея она смотрела свысока.
Считала плебеем, хотя конечно никогда ничего подобного не проявляла напрямую. Для этого она слишком интеллигентна.
В общем, Вяземский старался соответствовать нашей семье. Я влюбилась, он получил свой вожделенный приз. И продолжал строить бизнес, работал как проклятый.
Носил меня на руках. Я ни в чем не нуждалась, вскоре забеременела, мы много путешествовали. Даже с маленьким Олегом. Сын ничуть не помешал нашим планам объездить много стран. Везде его с собой брали. По месяцу жили в Европе, уезжали на зимовки в Таиланд. Конечно, потом все реже. Появилась Женечка. У мужа бизнес пошел в гору, он стал важным человеком в городе, оброс связями. Начал создавать строительную империю.
Мы были безумно счастливы… Оглядываясь назад не могу вспомнить ни единого момента, чтобы был негативным.
Нет, даже ревность случалась. И Андрей ревновал меня порой. Да и у него бывали назойливые влюбленные поклонницы. Но никогда не было серьезного повода в чем-то заподозрить.
— Как я вижу, мои варианты тебе не понравились, — задумчиво говорит Соня. — Оставайся сегодня у меня? Еще покумекаем.
— У меня дети, Сонь. Что они скажут, если мать не придет домой?
— Ты ночевала у меня и не раз, не говори ерунды.
— Я хочу посмотреть в глаза мужу! Хочу услышать от него объяснения!
— Уверена, что готова?
Нет. Меня трясет, я не в себе. Наверное, подруга права. Мне нужно подготовиться. Привыкнуть к мысли, что я живу далеко не на розовом облаке. Выплакать стресс, а потом уже с сухими глазами и сердцем требовать ответа от мужа.
— Спасибо тебе за предложение. Я сейчас позвоню Лидии Степановне, предупрежу ее. Я даже Жене не в состоянии сейчас набрать, — всхлипываю. — Олег на сборах, вернется на следующей неделе.
— Твои дети уже взрослые, Мариан. Ты о себе думай. С ними в любом случае все будет хорошо. Они точно не из тех, кто будет убиваться и плакать, что мама и папа расстались. Крепкие ребята.
Расстались.
Это слово режет по живому! Даже думать о таком не хочу. Мы с Андреем вросли друг в друга корнями. Как можно разорвать это?
Да никак. Я умру от боли. Истеку кровью.
  
Глава 4
 
Но я улыбаюсь, и благодарно смотрю на подругу. Есть вещи, которые не готова никому доверять.
Она просто не поймет. Своего олигарха Егорова Соня бросила, не задумавшись ни на секунду. Сразу. Отрезала, будто и не было его никогда. Я ни разу не видела, чтобы она грустила, пока оформляла развод. Соне даже не пришлось выбивать из него содержание — он сам назначил ей довольно высокие алименты, дом оставил.
Соня же с головой окунулась в заботу о себе. Косметические салоны, бесконечные процедуры, массажи. Потом укатила на Бали.
Но я так точно не смогу… Для меня Андрей и наши дети — смысл жизни.
Но и терпеть разлучницу — не для меня вариант.
Получается, я в тупике?
Телефон вибрирует. Смотрю на экран. Звонит Андрей.
И я понятия не имею, что ему ответить. Как с ним разговаривать?
Экран гаснет, но через минуту загорается снова.
Соня деликатно молчит, потягивая коктейль. Уже мой. Потому что я к своему не притронулась, отказалась.
Почему бы и правда, в конце концов, не остаться у подруги?
Пережить самый острый момент с ее поддержкой.
Телефон продолжает беззвучно вибрировать. Соня поднимается и уходит, шепнув про дамскую комнату. На самом деле она не хотела давить на меня, и предоставила самой принять решение.
Смотрю на экран. Вздыхаю.
На третий раз, не выдержав, отвечаю мужу.
— Да?
— Я уже волноваться начал. Что такое, почему так долго не отвечаешь? Ты где, Марианна? — густым теплым голосом спрашивает муж.
Я всегда обожала его тембр. Он такой мягкий и мужественный одновременно. Всегда меня успокаивал, наполнял новыми силами. И даже сейчас нервные окончания привычно реагируют на него.
— В ресторане, с Соней, — не узнаю собственный голос. Он кажется мне фальшивым.
— Так гуляете, что даже про мужа родного забыла? — посмеивается Вяземский. — А в остальном, все нормально?
— Просто отлично. Я сегодня останусь у Сони.
Это не вопрос. Констатация. Раньше бы я, безусловно, спросила его мнение. Да и вообще вряд ли стала ночевать вне дома. Слишком предана семье. И когда я такой домашней клушей успела стать?
Давно… И поправилась. Не критично, всего на пять килограмм, ну может восемь. Но тем не менее.
И ведь даже не думала об этом. Меня не волновало. Все равно была достаточно стройной, просто вместо размера S, привычного мне с юности, стала покупать L/XL. Но это нормально для замужней женщины, с двумя детьми… Я так считала.
— С чего это? — удивляется Андрей.
— Да так. Много тем для общения, хочется продолжить, она пригласила. Ты же не против? — злюсь, что все же спросила его мнение. — Очень не хотим расставаться сегодня.
— Опять мужчинам кости перемываете? Смотрю, чего это у меня весь день левое ухо чешется, — замечает муж.
— Это и впрямь не к добру. Может тебе обследовать уши? — делаю голос елейным.
— Ты моя женушка заботливая. Ладно, прости. Соньку Золотую ручку не хотел обидеть. Конечно, оставайся у нее, раз так хочется.
Муж стал называть мою подругу «Золотой ручкой» после развода с Егоровым. Соне и правда досталось по расставании приличное состояние. Сейчас подруга жила в очень стильном загородном доме, наподобие швейцарского шале, с огромным земельным участком. У нее в штате был дворецкий, садовник, разумеется домработница и команда из горничных. Да, требования и замашки у подружки воистину королевские. Хотя, может она просто развлекается. Моя подруга очень экспрессивный, творческий человек. Или просто не хочет лишать работы своих сотрудников. Об этом мы еще не говорили. При этом Соня неплохая журналистка, продолжает работать, хотя в финансах не нуждается. Берет интервью у интересных людей, благо замужество открыло для нее многие двери. Делает репортажи. Зачастую на острые темы, которые и я в том числе ей подкидываю, работая в фонде, с жертвами насилия.
— Ну все, пока, мы уже сейчас будем просить счет, — холодно прощаюсь с мужем.
  
— До завтра, принцесса. Заехать за тобой?
— Нет, не нужно.
Отключаюсь. На глаза наворачиваются слезы. Андрей часто называет меня Принцессой. Это повелось еще с юности, когда только познакомились. Говорил, что я кажусь ему Златовлаской из волшебной сказки. Что я нереальная. Безумно красивая.
И снова мысли, что все это — недоразумение, глупый розыгрыш. Не может Андрей так со мной поступить. Снова отчаяние переполняет до краев, вгрызается диким алчущим боли зверем. Ты ведь не мог так со мной поступить, любимый? Я не могла быть настолько слепой, не могла…