Развод. Вернуть жену любой ценой (СИ)

Конечно, не следовало оставлять её в одном доме с беременной Островской. Надо было найти место, найти время, чтобы заняться этим. Свалилось сразу столько проблем с разных сторон, но сейчас безумно жалею, что не поставил наши с Марианной отношения на первое место.
Набираю номер дочери. Ждать приходится долго, но наконец слышу голос Жени, заметно грустный.
— Привет, пап.
  
— Объяснишь, что происходит? Почему мама не отвечает на мои звонки?
— Не знаю. Она очень расстроена. Я тоже. Зачем ты это сделал, я не понимаю? — не требуется уточнений, чтобы понять, о чем речь.
— Детка, все очень сложно…
— Понятно, это взрослые игрушки, и мне рано о них говорить, да. Ну что ж, теперь сам разбирайся с этим. Мама вряд ли тебя сможет простить. Сейчас ей нужно время, побыть одной, всё обдумать. Я бы на твоем месте на нее не давила.
— Слушай, когда ты такой уже умной и взрослой стала? — несмотря на серьезность ситуации, я горжусь дочерью. Она реально у нас такая замечательная, вдумчивая и разумная. Другая бы мне истерику по телефону устроила.
— Мне, конечно, очень приятны твои слова, пап, но серьезно, ты очень сильно накосячил. И эта Лиза… Она ведёт себя отвратительно. Когда мамы дома нет, играет в хозяйку, командует Лидией Степановной, грубит ей. Заигрывает пошло с охранниками. Как ты вообще мог допустить, чтобы она осталась в нашем доме⁈ И она правда от тебя ребенка ждет?
Вопрос дочери как нож по сердцу.
— Я все сделаю, детка. Разберусь, как только прилечу, ее не будет очень скоро, клянусь. Вам не надо никуда уезжать, тем более, так далеко, в Лондон.
— Пап, я очень хочу в эту школу, правда. Мы будем вместе с Дашкой. Мне это интересно, хочу язык подучить. Пожалуйста, не держи нас, не ставь палки в колеса. Маме сейчас нелегко. Она должна прийти в себя, побыть вдалеке от всего этого. А ты разберись уже с этим окончательно.
Очень сложно слышать от дочери, что она хочет улететь от меня. Тем более, просьбу, чтобы не доставал Марианну. Как я могу это делать? Если мне необходимо поговорить с ней. Отпустить жену? Ни за что! Я не представляю себе жизни без нее.
Билет домой уже куплен на завтра, но я пытаюсь найти на более ранний рейс. Ничего не выходит. Ни бизнес-класс, ни частных вылетов, раньше никак нет. Все эти часы до своего рейса я провожу в диком напряжении. Заканчиваю дела, чтобы меня больше не дергали. Набираю снова и снова номер жены. Дочке звоню — тоже отключен.
Наконец посадка, покинув самолёт набираю первым делом Марианне. Абонент вне зоны действия сети. Тревога захлестывает. Набираю сыну. Олег отвечает на звонок.
— Да что там у вас происходит? Почему ты мать ищешь, у них как раз сейчас только взлетел самолет. Ты не в курсе что ли? — в ответ на мой вопрос голос сына звучит встревоженно.
— Позже объясню. Что мама тебе сказала про эту их поездку?
— Да ничего толком. Я знаю только то, что они скоро будут здесь. Женька учиться собралась в Англии, я был уверен, что ты в курсе. Разве такие вопросы решаются без тебя? Не понимаю, ты один что ли жить будешь, если мать с сестрой сюда переберутся?
— Нет конечно, это полный бред. Они вернутся.
— Насколько я понял, они собрались оставаться здесь достаточно долго.
— Ладно сын, позже созвонимся.
Набираю Кириллу.
— Забронируй мне первой же билет на рейс до Лондона, — приказываю без приветствия.
— Андрей Михайлович, здесь маски шоу в офисе, вас требуют, — шепотом говорит Кирилл. — Боюсь, в Лондон не вылетите, либо надо делать это прямо сейчас.
От души выматеревшись, отключаюсь. Покупаю билет, прохожу регистрацию. Не спал больше суток, в глаза как песка насыпали. Очередь на посадку тянется невыносимо медленно. И стоит мне дойти до стойки, подходят два сотрудника в форме.
— Андрей Михайлович Вяземский, верно?
— Вы ошиблись.
— Боюсь что нет. Нисколько. Пройдемте, пожалуйста, с нами.
— В чем собственно дело?
— У вас запрет на вылет.
— Почему? Что за бред?
— На вас открыто уголовное дело. Сейчас мы передадим вас сотрудникам внутренних дел, они вам объяснят более подробно, какие к вам претензии.
— Да кто вы такие⁇
— Андрей Михайлович, не в ваших интересах устраивать скандал. Пройдите пожалуйста с нами. Вам все объяснят.
— Мне нужно лететь срочно в Лондон.
Да что **** за такое? Психую. Как будто все назло подстроено!
Дальше меня везут в небезызвестное заведение, где допрашивают по разным контрактам. По их вопросам становится ясно: Порывайлов никак не успокоится. Значит, придётся пообщаться с ним куда жестче.
  
Глава 35
 
Допрос заканчивается уже заполночь, даже появление моего адвоката не спасает положение. Обвинения более чем серьезные.
— Андрей, я сделал все чтобы тебя вытащить, но если честно, сам считаю это чудом. Практически нереальным. И боюсь, это ненадолго.
— Спасибо, Виктор. Ты действительно отлично знаешь свою работу. Что дальше?
— Нужны связи. Серьезные. Иначе тебе не вырваться, со всех сторон обложили. Сегодня я тебя вытащил, но это ненадолго.
— У меня проблемы с женой, надо срочно вылететь в Лондон.
— Об этом забудь даже. Ничего не выйдет.
— Это важно, вопрос жизни и смерти.
— Если ты сейчас приблизишься к аэропорту, они тебя посадят. Сто процентов. И надолго. Расценят как побег, будет доказательством вины. Пойми уже это, и успокойся. Жена вернется.
— А если нет?
Виктор смотрит на меня с удивлением и сочувствием. Ему не понять какой капкан я организовал себе фактически сам. Чувствую себя как в тисках. Рву последние жилы, а бестолку.
Вернется ли Марианна?
Этот вопрос разрывает душу. Словно изнутри когтями полосует. Нет, я даже допускать не буду других вариантов!
Надо успокоиться. У Марианны есть причины для обиды. Возможно, ей надо отдохнуть. Сменить обстановку. С матерью моей она никогда не ладила, а тут еще и Островскую в доме пришлось терпеть.
Снова ругаю себя последними словами.
Захожу в дом.
Он выглядит пустым, не понимаю куда делись собаки. Точнее, Вольф понятное дело полетел с ними, но Лея. Пристроили?
Невыносимо находиться в нашем семейном гнезде без Марианны. Пронзительная тишина.
Мать, наверное, уже спит. Она рано ложится.
Наливаю себе виски, и неожиданно в гостиную вплывает Островская.
— Андрей Михайлович, честное слово, я не виновата в том, что ваша жена уехала, — ее голос звучит заискивающе. — Я пыталась наладить с ней отношения, очень старалась. Но она такая высокомерная, упрямая!
— Ты правда считаешь, что мне интересно твое мнение на этот счет? Ты вообще из своей комнаты выходить не должна была, какого хрена? Иди отсюда.
— Зачем так грубить? — дует губы.
— Женя сказала мне, что ты задевала Марианну, вела себя отвратительно. Если я узнаю, что она уехала из-за тебя, ты за это заплатишь, — цежу сквозь зубы.
— Что ты несёшь, Андрей? — переходит на «ты». — Я всё делала, чтобы наладить ваши отношения! Очень старалась все поправить! Покаяться, что связь с тобой — это была большая ошибка! И мне очень стыдно за свое поведение.
Я очень хочу, чтобы у вас все наладилось! Хотела, пыталась высказать все на душе перед сестрой, за то, что поддалась на давление и шантаж! Как же я устала от запугиваний! Сколько можно! Почему вы, сильные мужчины, так давите? Никогда не видите своих ошибок, только других вините. Я очень хотела наладить отношения с Марианной, — начинает плакать. — Но оказалось, что моей сестре это не нужно.
— Хватит устраивать представление. Убирайся в свою комнату. Видеть тебя тошно.
  
— А тебе не кажется, что нам есть о чем поговорить, Андрей?
— Нет, совсем не кажется. Вон пошла!
— Нет, это важно! Я не уйду пока не выслушаешь!
— Тогда быстро говори, что ты хотела, и убирайся. Мое терпение на исходе.
— Я хотела поговорить о… ребенке! Я… не знаю, что с этим делать, — произносит запинаясь. — Что будет с ним? Я не смогу воспитывать его одна, у меня нет денег, ты должен мне помочь.