Развод. Вернуть жену любой ценой (СИ)

— Насыщенный получается график, — улыбаюсь.
— Я уверена, что справлюсь. А вот вы выглядите очень уставшей. И грустной, — Амина смотрит на меня сочувственно.
На самом деле я без сил, ноги гудят. Безумно тяжелый день, и морально, и физически.
— Хотите, подвезу вас до дома? Мне дали машину для мелких поручений. Сказали, что могу ей пользоваться.
— Даже не знаю. Тебе не сложно?
  
— Я буду очень рада!
— Ну, тогда я с удовольствием, — киваю.
* * *
Болтаем по дороге обо всем на свете. Мне нравится Амина. Очень отзывчивая, добрая девушка. Она рассказывает, где собирается жить.
— Мне сегодня предложили ухаживать за одной пожилой женщиной. Она крупный спонсор фонда. Но уже в силу возраста ей жить одной все тяжелее. Точнее, физически она еще очень бодрая, а вот морально… Очень ей одиноко после смерти мужа.
Я решила, что перееду к ней. Мы пообщались, она очень приятная. У неё большой дом, она занимается благотворительностью, содержит приют для животных.
— Спасибо большое, — благодарю девушку, выходя возле своего дома. — Хочешь зайти? Угощу тебя чаем.
— Хорошо, с удовольствием, — кивает Амина. Мне почему-то кажется, что она согласилась не потому что хочет, а из сочувствия. Заметила, что со мной что-то не так. Я безумно устала, и в таком состоянии принимать гостей не очень-то удобно, но и одна остаться боюсь.
Не знаю, что сделаю, если увижу Островскую. Меня корежит от ревности, боли.
Что же теперь будет? У нас родятся дети, практически одновременно?
Как же мог Андрей допустить такое? Это просто отвратительно!
Амина в восторге от Вольфа и Леи, возится с собаками.
— Какие они классные, Марианна! Невероятные. Сладкие такие, я влюбилась. Вольф не очень дается в руки, а вот Лея ластится.
Мы устраиваемся в маленькой библиотеке-гостиной на втором этаже. Прошу Лидию Степановну принести легкий ужин.
Сама не замечаю, как рассказываю Амине свою невеселую историю. Она отличный слушатель. Смотрит доброжелательно, не делает замечаний.
— Это правда очень тяжелая ситуация, Марианна. Если я чем-то могу помочь.
— Увы, ничем тут уже не поможешь.
Я буквально чувствую, как у меня развивается депрессия. Понимаю, что надо вытаскивать себя из этого состояния. Но как?
— О, у тебя гости, Марианна. А я сегодня весь день от тоски умираю, — в комнату заглядывает Островская.
— Что тебе надо? Разве не учили что прерывать чужое общение невежливо?
— Не было старшей сестры, которая бы меня научила! — отвечает запальчиво.
— Снова ждешь чтобы тебя пожалели? Не надоело еще?
— Как ты достала своей грубостью! — Лиза уходит, разозлившись.
Надо поговорить с охранником, почему позволяет ей вот так ходить по дому? Но у меня нет на это сил. Пусть с ней Вяземский разбирается!
— Я не знаю, что сказать, Марианна, — вздыхает Амина. — Наверное поеду. Поздно уже.
— Не надо ничего говорить, — улыбаюсь. — Ты и так поддержала меня. Спасибо.
— Всегда рада.
Провожаю Амину, иду к дочери в комнату. Уже довольно поздно, но она не спит. Взахлеб рассказывает мне о делах в школе.
— Мам, а долго у нас эта твоя сестра жить будет?
— Надеюсь, нет. А что?
— Да нет, ничего. Просто она немного странная. И очень навязчивая.
— Родственников не выбирают, — вздыхаю.
— Да это понятно.
— Что скажешь, если мы съездим в Лондон, к Олегу? — вырывается у меня, совершенно спонтанно.
— Когда? Ой, мам, я с удовольствием! Правда, так внезапно. Но я хочу!
— Тебя, наверное, смогут временно перевести на удаленку?
— Конечно! Мы уже так делали, ты сама знаешь.
— Тогда решено.
— А папа что скажет? И кто дома останется? Как же собаки? Они будут скучать…
— Пока не знаю, но что-нибудь придумаю. Вольфа точно не оставим, с нами полетит.
— Круто! Ох, я так рада. Ты представляешь, Дашка тоже туда на следующей неделе с матерью летит!
* * *
Ближе к полуночи позвонил Вяземский. Я пересилила себя, ответила. Общаться старалась как ни в чем не бывало. Мне стало чуть легче, потому что я хоть увидела просвет. Да, в том, чтобы сбежать. Это все чего я хотела сейчас. Держаться подальше от интриг, врагов и женщин, беременных от моего мужа. Я кипела энергией. Даже дом временный для Леи нашла. Не хотела тащить самоеда на самолете в багажном отделении.
Амина, узнав о моем решении улететь, сама предложила взять собаку. Ее новая подопечная сразу согласилась с радостью. Главное, что Амина и Лея нашли общий язык. Я могу быть спокойна за любимицу. За котами присмотрит Лидия Степановна. Они гуляют сами по себе. Лео Андрея обожает, и это взаимно. Ну а Рудольфу я почти уверена, все равно.
Домработница присмотрит за домом. Нет, я не собираюсь оставлять его на милость Островской.
Или мне уже все равно?
Я не могла пока понять окончательно свои чувства. Знала одно — я с ума сойду если останусь!
Пусть Андрей решает проблемы со своими конкурентами. И ребенком, которого зачал. И который ни в чем не виноват. Ему тоже нужен отец.
Я не понимала, насколько по времени уезжаю.
Но одно знала точно. Я не прощу мужу лжи.
Поэтому, еще перед отъездом подала на развод через адвоката нашего фонда, Сергея Самуиловича Толманова. Он собаку на таких делах съел, как говорится.
— Вы уверены, Марианна? Это может навредить вашему мужу с карьерой.
— Мне плевать на его карьеру.
— Хорошо. Обсудим ваши претензии по имуществу.
— Я хочу только дом, больше мне от него ничего не надо. Алименты на детей. Все. Пусть идет с миром.
Каждое слово ножом по сердцу. Я считала себя с Андреем единым целым.
Неделимым.
И вот каков итог…
  
Глава 32
 
Складываю одежду, уже второй чемодан получается. Всего довольно много, я ведь не на неделю собралась в другую страну. Я вообще ничего не загадываю, но в скором времени точно не вернусь. Не для меня все эти интриги. Не хочу в этом участвовать.
Возможно, я поступаю неразумно, не по-взрослому. Главное, что отчетливо понимаю — по-другому просто не вывезу.
Для меня очень важно, что дочка поддержала меня. Я не могла ей её обманывать. Сказала всё как есть. Все свои мысли и чувства.
— Понимаешь, Женечка, наши отношения с твоим отцом зашли в тупик. В очень серьезный тупик…
И замолкаю.
Как сказать ребенку, что у неё скоро будет ещё два братика или сестрички, причём от разных женщин? И одна из них называет себя ее тетей…
Но Женя шокирует меня недетской мудростью.
— Мам, я уже не ребенок. Можешь не подбирать слова. Я слышала, как эта Елизавета говорила, что беременна. И что ты ждешь результатов ДНК. Тут любой идиот два и два сложит. Конечно, мне не понять, как можно так поступить… Что было в голове отца, когда он в такое вляпался?
— Я не хочу его защищать, Жень, но он тогда понятия не имел, что Островская мне кем-то приходится, — морщусь. — Впрочем, это ничего не меняет для меня.
— Понятное дело! Если честно, то она ужасно неприятная, слащавая какая-то. У меня от нее мороз по коже. И что теперь? Ты уходишь от папы? Разводишься? Говори уж как есть.
— Да, я уже наняла юриста, этим занимаюсь.
— Ну что ж, сделай так, как тебе будет лучше. Мы уже взрослые с Олегом. Примем любое твоё решение.
— Спасибо, моя хорошая! Ты не представляешь, насколько мне стало легче после твоих слов! — обнимаю дочку.
— И ты точно не против сменить на время школу? — добавляю спустя паузу.
— Мне интересен опыт учебы в Лондоне, а потом, если вдруг получится, что мы с Дашкой в одном заведении, это будет вообще просто бомба!
  
— Хорошо, моя дорогая. Я сделаю всё возможное, чтобы так и было.
С такой поддержкой мне уже ничего не страшно. Но, к сожалению, далеко не все мои родственники разделяли точку зрения Жени. Когда сообщаю о своих планах маме, она начинает психовать.