Развод. Вернуть жену любой ценой (СИ)

— От чего ты устала? Шляться по ресторанам с посторонними мужиками? Я не успел тебе домой привезти, ты уже снова уехала. Назло делаешь, Марианна? Зачем? Не думаешь, что уже не в том возрасте, чтобы так вести себя? Этим ты ничего не добьешься!
— С чего ты взял, что я хочу этим чего-то от тебя добиться? Мир не крутится только вокруг тебя, Вяземский! Может быть, мне просто легче, не так больно, если отвлекаюсь на другие дела?
  
Споря, мы входим в дом, автоматически следуем в гостиную. Андрей начинает нервно вышагивать взад-вперед по комнате.
— Я правда хочу уже прилечь, отдыхать. Рассказывай быстрее, что ты хотел, и отправляйся восвояси.
— Марианна, это наш общий дом!
— Давай не будем переливать из пустого в порожнее, мы уже все решили.
— Это временное решение.
— Да? Ты так думаешь?
— Я хотел рассказать тебе все по порядку, как было…
— Я тебя внимательно слушаю!
— Сначала скажи, с кем ты ужинала? Что за мужик тебя привез? Кто оказался важнее меня?
— Я не стану общаться в таком тоне!
Вижу, что муж в ярости. Бумерангом ревность к нему вернулась, хотя вряд ли ему так больно, как было мне, когда признался, что спал с другой! Вот только я все равно не испытываю по этому поводу ни малейшего удовлетворения. Мне плохо, тошно. Я устала от ругани и споров.
— Если хочешь, перенесем наш разговор, Андрей. Я правда слишком устала, день был длинным. Иди к себе.
— Ты решила, что будешь теперь каждый раз указывать мне на дверь? — злится муж.
— А ты как думаешь?
Андрей подходит к бару, щедро наливает себе виски. Заметно, что сильно нервничает.
— Мы муж и жена, я имею право быть в этом доме.
— Я думала, мы договорились. Я не смогу тебя простить, Андрей. Принять что у тебя была другая. Это слишком больно. И это все равно будет между нами… Нам надо развестись. Дети уже взрослые, они поймут.
— Да ни хрена они не поймут, Марианна! Ты испортишь им психику! Зачем? Не говоря уже о том, что для моей политической карьеры все равно сейчас никак невозможен развод.
— Вот уж извини, но я меньше всего думаю о твоей политической карьере! — начинаю закипать от возмущения.
— И тем не менее, тебе придется изображать счастливую жену политика.
— Что ты несёшь? Откуда в тебе столько наглости⁈
— Ты не оставила мне выбора. У меня есть информация, которая заставят тебя успокоиться и жить со мной как ни в чем не бывало. Хорошо, ты не хочешь меня видеть, я дам тебе такую возможность. Буду жить в бане. Плавать. Но мы никому не говорим о нашем разводе.
— Я не хочу тебя видеть от слова совсем! Не чтобы ты жил по соседству! Еще и шантажом решил заняться! Ты мне противен!
— Я иду тебе на всевозможные уступки. Оставляю дом в полное твое распоряжение. Перевез все свои вещи. Ты же, в свою очередь, ходишь со мной на мероприятия и изображаешь примерную жену.
Андрей выходит из комнаты. Через пару минут возвращается и бросает на журнальный стол папку, из которой веером выскакивают снимки формата A4, сделанные явно в целях слежки! Как из фильма, я точно уже видела где-то подобную сцену!
Замираю в глубоком шоке! Потому что на фотографиях — моя мама. С мужчиной. В обнимку. Целуются. Я не могу прикоснуться к этим снимкам.
Еще ужаснее — мужчина хорошо знаком мне…
  
Глава 17
 
Мне хорошо знаком этот мужчина. Действующий мэр нашего города. Примерный семьянин, между прочим!
— Что это такое? — спрашиваю в ужасе. — До чего еще ты опустился, даже боюсь спросить!
— Я опустился? — выгибает бровь Вяземский. — Ты видишь меня на фото?
— Твоего конкурента прямого вижу! Ты решил играть грязно? И впутал мою мать⁇
О боже, это какой-то бред! Моя мама такая примерная, такая гордая. Я не помню, чтобы у нее было хоть раз свидание с мужчиной! Тем более, всегда была против изменников! После предательства отца ни с кем никогда не заводила отношений.
Я ни разу не видела ее с мужчиной!
Или просто не замечала?
Если подумать, когда отец ушел от нас, мама была еще молодой женщиной. Красивой, интересной. Мне всегда было больно, что она как монашка живет. Нет, в своей компании музыкантов она общалась, всегда, ходила на вечеринки и мероприятия. Но ее окружали друзья. Только приятельские отношения…
Или я нарисовала себе такую картину, которая меня устраивала?
Я волновалась за маму, но ведь и она за меня переживала не менее сильно! Так может она просто скрывала? Не показывала мне эту сторону своей жизни, чтобы не ранить?
Я в полной растерянности, словно на скорости лбом стену прошибла! Чувствую себя оглушенной!
Точно не такого разговора с мужем я ожидала.
Но как же сильно мама ненавидела изменников! А судя по фотографиям, она стала сама такой? Ведь мэр нашего города женат, у него пятеро детей! Огромная семья, жена занимается благотворительностью, мы с ней периодически пересекаемся на разных мероприятиях.
— Объясни все по-человечески! — шиплю на мужа. — Откуда это взялось?
— Эти фотографии попали ко мне случайно. Это компромат, который я выкупил у одного источника. Не сказать, чтобы они были свежие. Им больше двух лет. Когда увидел, сам был в шоке, Марианна. Мне совсем не нужна была развратная тёща, даже тогда, тем более сейчас. Желтые газетенки с удовольствием бы эту историю смаковали. Так что, не волнуйся, интересы твоей матери и мои полностью совпадают. Надеюсь, твои тоже. Тебе надо лишь пойти на небольшие уступки сейчас, Марианна. Быть покладистой и не делать глупости. Я немного прошу.
— То есть, ты шантажировал мою маму? — спрашиваю в ужасе.
— Не говори ерунды. Твоя мать понятия не имеет, что существуют эти снимки. Я позже немного покопался в этой истории. Роман был коротким. Эта парочка давно рассталась.
— Моя мама никогда ни с кем не встречалась, — произношу растерянно.
— Ну да, она у тебя вообще полный идеал, я в курсе. Обожает учить других, как жить надо. Но правда в том, что со всеми случаются слабости. Никто не совершенен. Я лишь прошу тебя это понять. Я ни в коем случае не осуждаю Карину Валентиновну. Наоборот, понял, что она живой человек. Со своими тайнами, которые уважаю.
— И все же не упускаешь своей выгоды! Ты меня шантажируешь сейчас, так? Или я примерная женушка, или ты… Что? Продашь снимки газете?
— Марианна, давай не будем выяснять и поступим разумно? Очень тебя прошу. Но да, я бизнесмен, всегда рассчитываю проценты выгоды или рисков. Эта папка лежит у меня уже два года, и о ней никто бы не узнал, если бы не твое упрямство.
— Ты мерзавец! Если бы ты хотел помочь моей маме, то удалил бы это, сразу уничтожил!
— Если я скажу, что забыл про эту папку, ты мне не поверишь?
— Конечно же нет!
— Тогда я не буду ничего утверждать. В конце концов, действительно этот компромат может пригодиться. Особенно если ты загонишь меня в угол. Марианна, ты сама провоцируешь меня.
— Ты правда меня шантажируешь? — все еще не могу поверить!
— Ты не оставляешь мне выбора.
— Хорошо. Я пойду на твои условия, — чувствую себя раздавленной. Я обязательно во всем разберусь. Поговорю с мамой. Все выясню. — На сколько по времени тебе нужна идеальная жена?
— Навсегда.
— Я серьезно сейчас спрашиваю, Вяземский!
— До конца выборов. Забирай папку, Марианна. Флешка тоже там. Я не буду даже просить тебя дать слово. Я верю тебе безоговорочно. А сейчас послушай про Островскую. Понимаю, ты устала. Но это не долго.
Хватаю папку, комкаю ее. В любом случае, даже если бы я попыталась остановить сейчас мужа, у меня бы ничего не вышло. Все тело будто не мое, я не могу пошевелить ни рукой не ногой. Падаю на диван, закутываюсь в плед. Андрей наливает себе еще виски.
  
— Я встретил Островскую впервые около года назад, на одном мероприятии. Она работала с секретаршей у моего знакомого. Он представил мне ее как очень талантливую девушку по связям с общественностью. И так как уезжал на полгода в Австралию, закрывал свой филиал здесь, попросил меня пристроить перспективную сотрудницу к себе.