Ведьмой быть не запретишь... (СИ)
— Прекратите на моей земле бесчинствовать,
Драконы перестали плеваться огнем и начали снижаться, закрывая мощными крыльями солнце. Среди всех отличалься массивностью и грозным выражением морды золотой дракон. То есть дедушка Дара тоже пожаловал, но не мне винить старика в гневе, все же внук гораздо дороже неведомо какой девчонки, но никто не давал им право все вокруг рушить и жизни невинных тварей забирать, они ничем не лучше того же князя. На землю рядом со мной ступил уже мужчина в сверкающем белизной камзоле с золоченными пуговицами, что резко контрастировало с чернотой и разрухой царившей вокруг.
— Я прилетел за внуком…
Дракон замер так и не договорив с удивлением прислушиваясь к чему-то. Потом резко ступил вперед, пытаясь меня оттеснить и попасть в дом. Да только не на ту напал, я уже не та бессильная ведьмочка, позволяющая собой помыкать кому бы то ни было, а потому махнув рукой собрала в кулак силу и поднеся руку ко рту резко дунула, усиливая ветер и делая воздух вокруг плотнее, мерцающее как марево в жаркий день полотно заслонило меня от дракона пышущего злостью.
— Вы на моей территории, и в дом я вас не приглашала.
Золотистые глаза сузились.
— Пусти, ведьма. Ты и так много беды наделала.
Да, наделала, в том моя вина, а значит мне и исправлять. Но Дара сейчас не отдам, ему моя сила нужна, а потому твердо проговорила:
— Я вас не приглашала, вы пришли разрушать и убивать, а потому вы нежеланные гости в моем доме.
Дракон снова прислушался.
— Дар жив?
Вся спесь сползла с дракона, и сейчас передо мной стоял бесконечно усталый мужчина, которого словно червь точило беспокойство.
— Да.
— Как? Я почувствовал его смерть, его имя было стерто из списка живых рода.
-Проверьте его еще раз.
Злат внимательнее ко мне присмотрелся, и ему одному ведомо что он там увидел.
— Ты снова его вытащила? — не дождавшись от меня ответа, продолжил. — Пропусти меня ведьма, только меня, я заберу внука домой, ему лекари нужны.
Сделала воздух еще более плотным, показывая свои намерения.
— Прилетайте через неделю, тогда если захочет он сам с вами уйдет, а пока что ему моя сила нужна.
Тяжело вздохнув дракон сдался, наверняка знал что я права, а потому так легко отступил, не думал же он что я с ними полечу.
— Хорошо, ведьма. Ты в ответе за его жизнь, если что-то случиться пеняй на себя.
Вот же ж гад чешуйчатый. Я конечно на благодарность не расчитывала, но дедушка уже лишка хватанул. А потому гордо вскинув голову и расправив плечи громко отчеканила.
— А вы в ответе за тех, чьи жизни в этом лесу забрали. А потому будьте добры исправить все и сделать как было, если жизни не вернуть, то хотя бы лес соженный восстановите, чтобы зверью было куда вернуться.
Не дожидаясь ответа, и так все по перекошенному лицу дракона видно было, пошла в дом. И только там прислонившись к дверям тихо выдохнула. От страха дрожали ноги, но я больше никому не позволю видеть свои слабости, и так наворотила столько, что и лопатой не разгребешь.
Кузьмич исправно топил печь, в доме уже дышать нечем было. Махнула рукой, показывая что достаточно. Дару сейчас свои силы восстанавливать нужно, а для этого тепло просто необходимо. Хорошо бы баньку растопить, да вот только баньки во дворе больше не было, а новую справить нужно время которого нет. Тихо подошла к узкой кровати и посмотрела на Дара. Он успел уснуть, все таки сильно из него навь силы тянула, впалые щеки и темные тени под глазами тому прямое доказательство, и то что для меня прошло бесследно, для него было испытанием. Положила руку на холодный лоб, и медленно, по капле передавала ему свою силу. Мы с ним теперь как одно целое, души связаны крепко, и не разрубить не разорвать нашу связь. Я видела как сероватая кожа дракона снова становиться белой, появляется румянец, и до этого рваное дыхание выравнивается и сон превращается в живительный и глубокий. Медленно отступила чтобы не потревожить и опустилась рядом на табурет, предусмотрительно подставленный Кузьмичом. День только начался, а мне уже хочется чтобы побыстрее закончился, сил нет, усталость давит неимоверным грузом, а дел невпроворот.
— Кузьмич, где мама?
Домовой понурил голову, что уже говорило о многом и тихо пробормотал.
— К себе ушла, сказала что дома и стены лечат.
Только не в этом случае. Тяжело поднялась, слегка пошатнулась, но упрямо шагнула вперед.
— Подай настойку из девясила.
Домовой тут же метнулся к буфету заставленному всякой всячиной и безошибочно приволок нужный пузырек. Залпом выпила и почувствовала как сила заструилась по венам, как еще недавно уставшее тело наполняется жизнью.
— Смотри за Даром, как только проснется дай настойку силы восстанавливающую, у Ганны еще оставалась, и бульоном мясным напои.
Кузьмич когда на то необходимость имеется и поесть приготовит, и по дому все сделает.
— А куда это ты собралась?
Домовой грозно заступил дорогу. Многие обманываются насчет силы маленького народа, а домовые не уступают ведьмам, и чем сильнее ведьма, тем и ее домовой сильнее.
— Я к маме.
Кузьмич хмурился, но отступил.
— Дорогу тебе открыть?
Я и сама теперь могла, да вот только силы попусту расходовать не собиралась, они мне еще ой как пригодятся, да и посмотреть нужно много ли успели разрушить в гневе драконы, а потому позвала в последнее время позабытую метлу, которая вяло перебирая веточками подскочила и обиженно застыла рядом. Я погладила древко.
— Не обижайся ты так, сама видишь что творится.
Она встрепенулась и сама влетела в руку, принимая извинения. ю, каждому доброе слово приятно, а особенно извинение вполне заслуженное. На пороге понурив голову сидел Вяц, хороший хранитель, но мне нужно его отпустить, жалко мне его сил нет, даже в посмертии с семьей ему не встретиться. И хотя он их сейчас не помнит, уверена что тоска грызет душу хранителя.
Но ложную надежду пока что давать не буду, не знаю получиться ли оборвать привязку к дому. Думала вместе со смертью Ганны и он освободится, но та оказалась еще более жестокой чем я думала, продлив мучения духа накрепко привязав того к месту.
— Я уйду а ты дом охраняй, никого близко не подпускай, чтобы ни говорили.
Мало ли, вдруг драконы решат воспользоваться моим отсутствием и умыкнуть Дара исподтишка. Хранитель кивнул не поднимая головы.
Взобравшись на метлу, приказала той нестись в город, да побыстрее, сердце чуяло неладное.
Глава 36
Сердце сжалось сильнее, беду непоправимую предчувствуя. Слаба была мама, очень слаба и слабела с каждым мигом. И как я не поняла этого раньше, еще когда она меня за некроманта сватала, уже тогда слабела, но я все на печаль родительскую по дочери засватанной принимала. А еще за то, что мама видела как не хотела я за князя идти, но противиться тому не смела. Погладила метлу, быстро прошептав:
— Быстрее, милая.
Боялась я не поспеть вовремя и уже жалела что тропу не открыла. Метла чувствуя тревогу хозяйки стрелой помчалась. Вдали виднелся знакомый город, а вокруг словно воронье ведьмы собрались, кого-то поджидая. Едва заметив меня они преградили путь, раскидывая руки словно в объятия свои приглашая. Попыталась сделать маневр и пролететь мимо, да не дали, все у них готово было, и сеть ловчая от которой чудом уклонилась и путы колдовские, которые мне удалось разорвать. Не хотела я их ранить, все же мы сестрами росли, пусть я вышла из круга и в их понимании предательство совершила, рука не поднималась вред нанести. Резко взмыв вверх ровно настолько чтобы была возможность перепрыгнуть ловчую сеть, камнем полетела вниз и уже практически возле земли резко повернув вправо ушла от столкновения с ведьмой, и стрелой помчалась вперед. Ведьмочки кинулись было за мной, вот только остановила их Рада, одна из старших ведьм.
У знакомого порога никого не было, дом выглядел ветхим, указывая на стремительно теряющую силы ведьму. Цветы которые всегда пышно росли у окон, почернели и осыпались, покосившийся порог громко скрипнул под ногами. Стремительно ворвавшись в лавку побежала на жилой второй этаж, мама была там, я это чувствовала. Забежав в ее комнату замерла, не узнавая в худой осунувшейся старухе свою маму. Едва увидев меня она тут же отвернулась, накидывая на себя одеяло.