Ведьмой быть не запретишь... (СИ)

-Простите, госпожа. Но мне очень надо на ту сторону.
Я протянула одну из золотых монет, помятуя о том, что за проход заплатить нужно. Она внимательно посмотрела на монету но не взяла, тихо хмыкнув.
— Я не привратник, девочка. Я здесь для того, чтобы отваживать таких как ты, за последние сто лет зачастили что-то живые в царство мертвых бегать, ты уже четвертая.
Бухнувшись на колени прошептала.
— Пожалуйста, тетенька, мне очень надо.
Она еще более внимательно посмотрела, задумчиво приговаривая.
— Светлая значит, сердце горячее как лава, обжечься можно, ведьма к тому же. — протянув мне руку строго приказала. — Вставай.
Я приняла руку и женщина тихо хмыкнула.
— Надо же, силу только приняла. И что же тебя заставило стпуститься к нам, девочка?
Замялась всего на миг.
— Мой суженый.
Странная женщина обошла меня по кругу, зачем-то щупая за руки и не обошла вниманием метку на шее, что даже сечас ярко выделалась на коже. В голову начали закрадываться неприятные мысли, мало ли чем питаются здесь, вон у нее даже зубы острые как у рыбы, да и намеки Ганны про один зуб как-то некстати всплыли в памяти.
— Да не бойся ты меня, тебе другого бояться нужно. — она мазнула пальцем по шее и отдернув руку прошипела. — Надо же, сильно прокляла.
— Так вы пустите меня?
— А я разве держу?
И правда ведь не удерживает, и я потихоньку, не поворачиваясь спиной двинулась к мосту. Наблюдая за моим отступлением она все более радостно улыбалась.
— Пятки не жжет, девочка?
Удивленно посмотрела на нее, потом на свои ноги и уверенно ответила.
— Нет.
Снова оказавшись рядом, она пошла кругом.
— Замечательный откуп старая Ганна придумала, даже здесь откупиться смогла. — и схватив меня за руку, поволокла к мосту. — Я Яга, хранитель на этом берегу.
Неверяще смотрела на женщину, которая без усилий тащила меня, словно я ничего и не весила. А я то представляла себе старую, сморщенную бабку, а не женщину в рассвете лет.
— Не надо так удивляться девочка, мы остаемся в том возрасте, в котором на службу заступаем. Ты вот еще моложе.
— Но я же не Яга.
— Так будешь!
Я всеми силами что у меня были затормозила и Яга удивленно присвистнула:
— Сильна, сильнее меня будешь.
Мы уже стояли у самого моста, и не давая мне и слова сказать хранительница быстро заговорила:
— Как только ступишь на мост появится привратник, который должен окрыть тебе проход, скажешь Яга разрешила и дашь монету. Будет торговаться, пригрози что как следующая хранительница сошлешь его на сортировку, а там служить то еще удовольствие. Все поняла?
Машинально кивнув, спросила:
— А если он узнает что я его обманула?
Яга непонятливо моргнула глазами:
— С чем?
— Так я же не хранительница.
— Конечно, пока что хранительница я, а ты следующей будешь.
Покачала головой:
— Не буду.
Женщина весело рассмеялась:
— Да кто же тебя спрашивать будет? По своей воле пришла, силу доказала, так что это уже дело решенное. — наверное вид у меня был ошарашенный, так как Яга погладив меня по волосам тихо сказала. — Да не переживай ты, сейчас же никто не заставляет тебя здесь остаться. Я тоже когда-то так спустилась за любимым, предай ему всех благ с той стороны ворот, скажи жена к ужину ждет и никаких отговорок не приму. — подтолкнув меня в спину, приказала. — Ну все, иди да по сторон не гляди, чтобы мертвые не поняли что в тебе искра жизни еще не погасла.
Я ступила на каменный мост раскаленный докрасна, опасаясь обжечь ноги, но ничего не почувствовала, услышала радостный возглас позади.
— И правда Яга.
Подумаю об этом этом потом, сейчас не время, особенно когла перед тобой из ниокуда вырастают из воздуха ворота и ты едва не тычешся в них носом, а перед ними облезлый скелет в латах и со ржавой пикой, зато глаза ярко горят потусторонним зеленым светом. И да, я все таки в него врезалась, из-за чего давно не смазанные латы заскрежетали.
— И куда ты так торопишься, живая?
Это "живая" скелет сказал как выплюнул своим замоглинным голосом.
 
— На ту сторону, Яга позволила.
Скелет задумчиво молчал, потом зачем-то почесал явно пустую голову и прогромыхал.
— Совсем обнаглела рыжая, уже четвертого живого пускает, так мы скоро и в балаган превратимся и по миру пойдем.
Я снова выудила монету и протянула мертвецу, который алчно блеснув глазами пророкотал.
— За одну не пущу, давай две.
Вот же хитрец, наверняка же знает, что одна монета вход, другая выход. Намерился здесь меня оставить? Перестав заискивать перед наглой костяшкой, выпрямилась и спросила, ведь действительно интересно:
— А зачем вам здесь монеты? Ведь даже и потратить некуда.
— Много ты знаешь, живая. Обменяю на день в вашем мире, вот уже целых шесть раз там побывал.
Так значит у трех ранее проходивших он все таки выторговал по две монеты, значит и правда так просто не пустит.
— Я как будущая хранительница, говорю пропусти меня за одну монету, или когда стану Ягой сошлю души сортировать.
Скелет тут же выпрямился по струнке и внимательно осмотрел мои ноги.
— И что, пятки совсем не жжет?
Да дались им мои пятки, но ответила:
— Совсем.
Он с проворством воришки вырвал у меня монету, и приоткрывая тяжелые ворота низко поклонился:
— Добро пожаловать, хозяйка.
Едва протиснувшись в щель посмотрела на снова ставшие одним целым врата, души за мной просто просачивались сквозь них, словно их и нет вовсе. Значит врата только для живых. Памятуя о том что нельзя по сторонам смотреть, опустила голову и пошла по страшному мосту, которому казалось и конца нет. Шла и все больше чувствовала как тянет на ту сторону, как кто-то зовет меня туда, как душа едва не пела следую этому зову. И уже окрыленная надеждой ступила на другой берег, чтобы столкнуться с огромным красным драконом, который поддавал жару реке Смородине. Дохнув на меня сажей он громко пророкотал:
— И как живая душа всего за одну монету сюда прошла? Чем там Яга занимается?
Низко поклонилась дракону.
— Яга приказала сказать мужу, что ждет его на ужин, отговорки не принимаются.
Дракон довольно рыкнул.
— Неужто и мы скоро на покой уйти сможем? Ты за кем сюда пришла, ведьмочка? Уж не за драконом ли, который совсем недавно здесь прошел?
И как только догадался?
— За ним.
Дракон довольно потер лапы и махнул в сторону темнеющего прохода.
— Ты иди-иди, он там, еще даже до распределения не дошел.
Меня и уговаривать не надо было, я рванула под довольный рык крылатого.
— Хорошая смена, достойная.
Влетев в арку удивленно замерла, за ней простирался лес, в котором словно в тумане бродили души, слепо тыкаясь друг в друга, и каждый пытался кого-то отыскать. Своего я нашла быстро, лишь окинув взглядом творящееся. Он стоял, не пытаясь куда либо идти и тихо что-то шептал. Приблизившись услышала:
— Василиса.
— Зовут и ищут того, кто сердцу дорог, за кого зацепиться в мире живых можно, чтобы разума не лишиться. — голова дракона с трудом протиснувшаяся в арку мелькала перед лицом. — Вот они не смогли.
И он кивком указал на бродивших, сердце сжалось от жалости.
— И нечего жалеть их, зла много творили в свое время, много душ невинных погубили, оттого и бродят здесь. Ну иди, буди милого своего. — он носом подтолкнул меня в спину, попутно обдав жаром и пеплом.
Я пошла ног под собой не чувствуя, к тому, кого думала и живым уже не втречу. Подойдя, внимательно рассматривала бледное лицо и в шепоте шевелящиеся губы. И вот для того чтобы понять как он мне дорог нужно было умереть. Осторожно протянув руки дотронулась до щеки, и он вздрогнул все так же не окрывая глаз.
— Василиса.
— Дар, Дар, открой глаза, я здесь.
Он покачнулся, но глаза не открыл, горько усмехнувшись.
— Не удержался, значит уже забывать ведьмочка стала. Все таки лишаюсь разума.