В интересах Рода (СИ)

— Да, профессор, — Гарри не перечил. Он помнил ночной разговор и ждал, когда Снейп выполнит свое обещание.
— Когда мы с вами в прошлый раз начали заниматься окклюменцией, не было соблюдено одно очень важное условие. Я предупреждал директора Дамблдора об этом, но он решил, что нам все же следует попробовать. Как вы помните — ничего у нас не вышло. Я подчеркиваю — у нас. Были какие-то небольшие подвижки, но результата мы с вами так и не добились. Надеюсь, в этот раз все будет по-другому.
  
— Какое условие, сэр? Какое условие не было выполнено в прошлый раз?
— Между учителем и учеником, осваивающим окклюменцию, должно быть доверие, — ответил Снейп и внимательно наблюдал за реакцией Поттера на его слова.
Гарри пренебрежительно фыркнул.
— Вы считаете, профессор, что теперь мы вдруг станем друг другу доверять? С чего бы это? — нагло спросил он.
— О вас, Поттер, я ничего не могу сказать. Это ваше право доверять кому-либо или нет. Но я уверен в себе. В прошлый раз я не имел права вам доверять. Я был шпионом у Темного Лорда. И не мог рисковать, раскрывая вам свои тайны, потому что ваша с ним связь ставила под угрозу не просто мою жизнь, а могла прервать канал информации из стана врага. Что, к сожалению, все же произошло, но уже по другой причине. Теперь я могу быть с вами достаточно искренним и откровенным хотя бы потому, что обучить вас окклюменции на данном этапе является единственной пользой от меня — разоблаченного шпиона.
Поттер заметил, какое разочарование прозвучало в словах Снейпа. И ведь это именно он, Гарри, был виноват в том, что его шпионскую деятельность раскрыли.
— Я не хотел, чтобы так получилось.
— Поттер, вас никто и ни в чем не обвиняет… — начал Северус.
— Но тогда… Ночью вы сказали, что я…
— Я был зол. Я хотел спокойно все обдумать, а у вас началась истерика. Я должен был вас успокоить, рассердить, все равно что, лишь бы вы ушли спать, а не бились в припадке самоуничижения. Вы поняли? В той ситуации не было единственного виновного. Все понемногу несут ответственность за случившееся, и его уже не изменить. Нужно жить дальше и дальше планировать свою работу, учитывая былые промахи. Все, к этому вопросу больше не возвращаемся. По крайней мере, в ближайшем будущем. У нас много работы, Поттер. Уяснили? — Снейп терпеливо все объяснял. Он понимал, что от его спокойствия зависит, смогут ли они работать над поставленной директором задачей или нет.
— А почему заниматься нужно так рано утром? — Гарри понял, что может задавать любые вопросы и получит на них ответы. Необходимо только, чтобы эти вопросы были связаны с их учебой.
— Утром мозг еще не загружен дневными заботами, он отдохнувший, и тебе будет проще сосредоточиться. Тебя еще не будут отвлекать мелочи, которыми заполняется наше сознание за день. И можешь не надеяться, что мы будем заниматься только утром. Мы будем работать целый день, — Снейп не сдержался и усмехнулся, увидев искреннее негодование на лице Гарри.
========== Глава 5 ==========
Поборов приступ неуместного сейчас возмущения с хлопаньем дверями и топаньем ногами, Гарри ограничился лишь вербальным замечанием:
— Умеете вы обрадовать, профессор!
— Стараюсь не терять форму. Лето, оно расслабляет, знаете ли. А здесь у меня появилась прекрасная возможность оставаться собой.
Улыбка на лице Снейпа сразила Поттера наповал, и он сидел, разинув рот для следующей фразы, так ничего и не произнеся.
— Что случилось? Что вас так поразило?
— Вы улыбаетесь, — не подумав, ляпнул Гарри и сразу же покраснел.
— Люди способны улыбаться. Это факт, доказанный учеными. Вы не считали меня человеком, Поттер? — Снейп откровенно насмехался. Вот таким растерянным Гарри нравился ему намного больше, чем когда он воинственно пытался показать свою глупость. — Итак, надеюсь, вы поняли, что для успешных занятий нам с вами нужно начать доверять друг другу. Это необходимо для того, чтобы исключить скованность, инстинктивное сопротивление и подсознательное неприятие.
— Вы опять будете врываться в мой мозг, а я буду должен вас не пускать? Это болезненно, если вы не знаете. И я не уверен, что смогу инстинктивно не сопротивляться в таком случае, — Гарри пытался все же выяснить, насколько неприятные занятия ему предстоят.
— Нет, я не стану проникать в ваше сознание до тех пор, пока мы с вами не подружимся.
— Что? Подружимся? Профессор, я, кажется, что-то не так расслышал или не так понял. Вы сказали — мы должны подружиться? — Гарри казалось, что он попал в комедию абсурда.
— Да, вы все правильно расслышали, Поттер. Только уясните сразу, наша с вами дружба не предполагает совместных ночных прогулок по Хогвартсу и обсуждения привлекательных девочек. Как вы можете определить свои отношения с директором Дамблдором? Попробуйте сформулировать.
— Я не знаю…
— Попробуйте. Своими словами. Каково ваше отношение к нему? Кто он вам? — Снейп настаивал.
— Ну, он директор школы, но для меня кто-то намного больший, чем просто директор. Я не могу сказать, что он мой наставник, но мне этого, наверное, хотелось бы. Директор принимает участие в моей жизни и волнуется за меня. По крайней мере, мне так кажется. Я не знаю, кто он мне. Но я ему доверяю. Я знаю, что профессор Дамблдор не всегда поступает так, как мне бы того хотелось, но я верю ему. Вы, профессор, хотите, чтобы я относился к вам так же, как к директору? — Поттер видел, как Снейп подыскивает слова для ответа.
— Нет, я не хочу, чтобы ты ко мне относился, как к Дамблдору. Я очень хочу, Гарри, чтобы ты относился ко мне так, как я заслуживаю. Я очень надеюсь, что смогу рассчитывать на твое доверие, — Северус говорил негромко и очень спокойно. Было заметно, что для него очень важно то, что он говорит.
— Профессор, вы иногда называете меня по имени. Раньше вы никогда так не делали. Почему же теперь вы изменили свою привычку? — любопытство было смешано с надеждой в вопросе Гарри.
— Тебе неприятно? Тогда я не буду. Просто раньше я разговаривал с тобой исключительно как со студентом, а сейчас я могу разговаривать с сыном своих друзей. Это было непозволительной роскошью для шпиона. Прости, если тебя задело мое фамильярное обращение.
— Нет. Мне нравится, просто как-то непривычно. Называйте меня по имени, — Поттер поспешил уверить профессора, что не имеет ничего против такого обращения к нему, и это было правдой. Ему почему-то было очень приятно слышать, как Снейп произносит: «Гарри». Какое-то безотчетное теплое чувство заставляло Поттера расслабляться от этого низкого голоса, произносящего его имя.
— Хорошо, Гарри. Вернемся к нашему занятию. Итак, в первое время мы будем преодолевать все те горы неприязни, что успели вырасти между нами за пять лет. Предлагаю игру в вопросы и ответы, — глаза Северуса смеялись, тогда как он сам старался выглядеть серьезным.
— Думаете, поможет?
— Стоит попробовать. По крайней мере, вреда от этого не будет. Это уж точно, — Снейп пожал плечами и откинулся на спинку стула. — Пожалуй, можно попутно готовить завтрак. Что вы хотите увидеть в своей тарелке?
— Сандвич. На завтрак лучше сандвич и чай. Овсянку я не люблю, — Поттер поднялся со стула и направился к холодильному шкафу. — А вы что любите на завтрак, профессор?
— Кофе, сандвич с беконом и еще раз кофе.
Гарри вздрогнул, потому что ответ прозвучал у него над ухом, он ведь даже не услышал, как Снейп поднялся из-за стола.
— Вы так тихо передвигаетесь, — оправдал Поттер свой испуг.
— Принято. В следующий раз буду топать, как стадо кентавров, — рассмеялся Снейп и поставил на огонь джезву.
  
Так, перекидываясь ничего не значащими фразами и исподволь начав игру в вопросы и ответы, они приготовили себе незамысловатый завтрак и снова уселись за стол, чтобы поесть.
  *
День прошел с переменным успехом в общении друг с другом. Иногда одному из обитателей Блэк-хауса очень не хотелось отвечать на заданный вопрос, однако следуя уговору, он все же давал ответ, но после этого либо надолго замолкал, прерывая разговор, либо и вовсе уходил из комнаты. По большей части свой характер демонстрировал Поттер, будучи еще слишком молодым и импульсивным. Но и Снейп пару раз посчитал, что Поттер лезет в слишком личное. Тем не менее, к вечеру они уже довольно много знали друг о друге такого, о чем даже и не подозревали раньше.