В интересах Рода (СИ)

— Доигрался, Рон? — злорадный голос Джинни нельзя было не узнать.
— Ты мне угрожаешь? — Уизли уже понял, что ему не удалось никого настроить против Поттера столь пикантным предположением, а вот на него самого поглядывали насмешливо.
— Я обещаю выполнить то, о чем сказал. Воспринимай это, как тебе будет угодно. Только я не стану бросать заклинание в спину, как это сделал ты сегодня, — твердо заявил Поттер. Он развернулся и, обняв за пояс, стоящих прямо за ним Браун и Финнигана, вышел из расступившейся толпы. Каково же было удивление Поттера, когда оба случайно выбранные им спутника недвусмысленно прижались к нему с двух сторон. Тогда Гарри решил доиграть свою партию до конца, поцеловав в щечку Лаванду и хитро стрельнув глазами в адрес Симуса, получив от обоих за это в ответ по улыбке, а у невольной публики сорвав возгласы одобрения и подначки.
  
========== Глава 91 ==========
Недели через две никого уже не изумляло то, что Гарри спокойно и дружелюбно общался с Малфоем. Любопытство уступило место безразличию. Лишь изредка кто-нибудь бросал на них заинтересованный взгляд, но на этом все и заканчивалось. Рон, на удивление, достаточно быстро успокоился. Он просто игнорировал присутствие Поттера, что последнего очень устраивало. Гарри не хотел применять силу, но верный своему слову, поклялся себе в следующий раз устроить Уизли показательное наказание за хамство и оскорбления.
Большую часть времени, свободного от занятий, Поттер проводил в покоях Снейпа. Иногда к нему присоединялись Гермиона или Драко. Северус беззлобно посмеивался, говоря о высокой цене, которую приходится платить за сохранение тайны их с Гарри помолвки. Он намекал на то, что именно эти двое друзей Поттера оказались, практически, призванными Магией в свидетели их обручения.
Гарри любил вечера в обществе Северуса. Даже если тот был загружен работой и, не поднимая головы, сидел над проверкой студенческих контрольных, Поттер устраивался рядом и готовился к занятиям или что-то читал, поглядывая на любимого. Когда в очередной раз их взгляды встречались, и они обменивались улыбками — это было подобно изысканной ласке, заставляющей сердце на мгновение замирать, пропуская удар, или, напротив, биться с утроенной скоростью.
Вечера в конце сентября и начале октября были посвящены обсуждению предложенного Поттером плана действий. А началось все с обычного разговора.
— Северус, ты считаешь, что мы не должны собирать все оставшиеся части Риддла во мне? — Гарри уже почти свыкся с мыслью об осколке чужой души в нем и говорил на эту тему практически безразлично, выказывая лишь научный интерес.
— Да, я так считаю. Гарри, мы не знаем, как поведет себя та часть души, которая составляет ныне здравствующего Темного Лорда после того, как мы ее притянем обрядом вместе с другими осколками. Даже если мы найдем способ уничтожить их после этого без вреда для тебя, то это неоправданный риск. И не только из-за страха потерять тебя. Ты представляешь, что станется, если он сможет еще и твоей силой завладеть? А такой исход нельзя исключить, если в тебе соберется значительное число его осколков, — Снейп был категорически против проведения обряда над Поттером.
— А если мы убьем змею? Ну, пока не знаю как, но уничтожим. Думаешь, останется еще много осколков? Я имею в виду… — Поттер подбирал слова. — В этом случае после проведения ритуала будет ли еще оставаться опасность, что мы вытянем душу и из Риддла? — Гарри вертел в руках кусочек пергамента, складывая и разворачивая его.
— Ты что-то придумал? Тогда рассказывай, — Северус сложил руки на груди и удобно оперся о спинку дивана, всем своим видом показывая, что готов выслушать любые фантазии Поттера.
— Смотри, если мы соберем во мне все крестражи, кроме самого Риддла, тогда ведь не будет вот той опасности, о которой ты говоришь? Для этого нужно известные нам крестражи уничтожить, чтобы уменьшить вероятность того, что их суммарный объем станет больше части, находящейся в Риддле. Нужно найти сведения о том, сколько предельно может волшебник создать крестражей. Ведь нельзя до бесконечности делить себя?
— Семь.
— Что «семь»? — Гарри, сбитый с мысли, сразу не понял, о чем ему сказал Снейп.
— Семь крестражей — это максимальное число, которое может быть.
— Откуда знаешь? — Поттер подозрительно смотрел на Северуса.
— Прочитал. Потом подсчитал. Каждый раз при создании крестража отделяется четверть души. А жизнеспособный остаток для мага — одна восьмая его цельной души. Это значит — восьмое деление уже не возможно. Ритуал создания крестража не будет работать, потому что оставшаяся часть души не намерена сама себя уничтожать. Как-то так, — Снейп вздохнул. — Получается, что у нас есть еще три крестража. Два из которых нам известны. При любом раскладе все три будут больше части, находящейся в Темном Лорде. Два — не факт, но могут и перевесить, если хотя бы один из них был создан в числе первых. Ты последний, значит, речь идет о том, который нам неизвестен.
— Допытываться, почему ты мне раньше об этом не сказал, бесполезно. Толку все равно от таких разбирательств мало. Может быть, ты еще можешь мне что-нибудь рассказать о том, чего я пока не знаю? — Поттер немного злился.
— Я могу тебе рассказать двенадцать способов применения драконьей крови. Ты их еще не знаешь, — вызывающе заявил Снейп.
— Северус, ты прекрасно понимаешь, о чем я спрашивал, и нечего здесь ерничать, — Гарри сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.
Снейп пересел к нему поближе и попытался обнять, но он начал вырываться и Северусу пришлось быть настойчивым.
— Гарри, успокойся. Не сердись. Когда мы с тобой последний раз говорили на эту тему? Две недели назад? Три? И я не могу тебе пересказывать все, что прочел, это неэффективно. Задавай вопросы. Если я знаю ответ, я обязательно тебе все расскажу, — Поттер немного остыл и прильнул к Северусу.
— Эти данные дают возможность планировать, я мог бы уже еще что-то придумать, учитывая их, — все же пожаловался Гарри.
— Давай тогда подумаем вместе. Расскажи, что ты планировал до этого, и мы внесем корректировки, — Снейп откинулся на спинку дивана, удобнее умащиваясь с Гарри, готовясь к продолжительной беседе.
— Я рассуждал так. Мы уничтожаем известные крестражи. Потом остальные собираем во мне. Идем в гости в Малфой-мэнор. Драко поможет нам туда попасть. Убиваем Риддла. Пока он опять возродится, у нас будет время придумать, что делать с кусками, спрятанными во мне. Нужно только еще узнать — они во мне все слипнутся друг с другом, или так и будут — каждый сам по себе?
— А в чем, по-твоему, разница, если они все будут в тебе? — Северуса заинтересовал вопрос Гарри.
— Уничтожать потом их нужно будет по одному или всех разом? Вот, — пояснил Гарри.
— Ладно. Допустим… Гарри, только допустим, что мы решили следовать этому плану. Как ты намерен уничтожить крестраж в змее? К ней нам не подобраться. Мало того, что она крестраж, так Нагайна еще и фамильяр Темного Лорда.
— Пока еще не знаю, но можно что-то на ментальном уровне придумать. Я же могу попасть к ней в сознание. Нужно просто заставить ее сделать что-нибудь опасное, чтобы она сдохла, — предложил Поттер.
— Что? Подавилась очередной крысой или отравилась собственным ядом? — хмыкнул Северус. — А что, если ты ее обработаешь своей защитой, тем ментальным баллончиком с газом?
— Если бы это была муха, то может и сдохла бы, но на змею не подействует. Хреново ей, конечно, станет, но не смертельно, — сделал вывод Поттер. — Нужно что-нибудь посерьезнее. А она действительно может отравиться своим ядом?
  
— Своим нет.
— А отравить ее можно?
— Конечно.
— И ты знаешь, каким ядом?
— Возможно. Гарри, к чему эти вопросы? Ты хочешь создать новую ментальную защиту в виде дозы отменного яда? Ты сможешь это? — Снейп анализировал идею.
— Так, чтобы сознание змеи приняло ее за реальное отравление? Нет.
— Почему? Баллончик у тебя получился такой, что мне казалось, словно глаза на самом деле печет, даже слезы выступили по-настоящему…