Театр тающих теней. Под знаком волка

Даля не знает, какую экспозицию к трем приедут снимать фотографы, но на Женю смотрит не отрываясь.
Но спать не получается. Экран стоящего на столе компа оживает. Какая-то неизвестная ей программа. Не аська, а что-то местное.
Что, красавица, проснулась?!
Это явно не ей адресовано.
Головка после самбуки не бо-бо?!
Нет, все-таки ей.
Вчерашнее продолжается? Мобильный выбросила, так на чужом компьютере достали?
Не пугайся! Это снова я, Джой!
Джой. Joy. Вчерашний преследователь, который ночью вышел на балкон и не вернулся. А Женя ничего о нем и не спросила, даже не удивилась, что его в комнате нет.
Человек-невидимка, растворяющийся в пространстве последнего этажа дома и посылающий сообщения из ниоткуда. Не мог же он на таком небольшом балкончике спрятаться и просидеть всю ночь, лишь бы ее утром напугать?
Даля выглядывает на балкон, проверить, не там ли вчерашний тип.
Нет. Пусто. На балконе пусто. Растения, которым еще не время цвести, и бамбуковая изгородь, отделяющая этот балкон от соседского.
Ты разве не шагнул ночью в пустоту?
Шагнул. Только не в пустоту. Не хотел тебе мешать…
Ах, мы еще и благородные рыцари!
Зачем ты вчера весь день меня доставал?
А-а! Ты только сейчас допёрла, что это я на тебя хантил.
Что ты на меня делал?
Блюхантинг? В теме?
Троллит. Типа, 2008 год на дворе, пора бы знать, что такое блютус.
Через Bluetooth… — добавляет Джой.
Почему охота голубая? — удивляется Даля. Зря боялась, что насиловать будет? Даже в омут с головой у нее не получается, и омут ее не принимает…
Проехали. Думал, ты из хантеров, поэтому и охоту начал.
Какую охоту? Какие хантеры?
Попутно с перепиской Даля набирает в поисковике и читает: «Блюхантинг — процесс охоты на блютузеров…» Понятнее не становится. Переспрашивать у Джоя не хочется. Он и без того продолжает подкалывать.
Мобильник с блютусом завела, денег не пожалела, блютус включила, а зачем, не поняла…
Ничего она не включала. Новый телефон неслучившийся принц подарил, настраивал кто-то из его клевретов. Кто знает, что еще за программы в нем подключил, может, слежку через телефон организовал.
А где твой мобильник? Ты у меня еще с ночи с экрана пропала…
В унитазе в «Летчике».
Что в унитазе?
Мобильный мой в унитазе. С блютусом и всем прочим. Выбросила.
И денег не жалко? Крутой сотик был. RIP
Не жалко денег. Подарили. Туда ему и дорога.
Подарившему или сотику?
Даля не отвечает.
Выяснили, что Джоя, скорее всего, можно не бояться? Не понятно, куда он ночью делся и откуда теперь переписывается с ней, но не бояться можно. Он не специально выслеживал. Засек своим блютусом Далин телефон и давай заигрывать — и про самбуку, и кто за нее волнуется. Он же полночи на соседнем стуле у стойки бара сидел и мог видеть, что ее мобильный содрогается от неотвеченных входящих и от сообщений.
Стоп. Не сходится.
Послания на мобильный начали сыпаться еще на улице. И даже раньше, еще в троллейбусе, где к ней скрюченная старушка со своим рецептом пристала.
В троллейбусе этого парня не было. Точно не было. Пассажиров было мало, не час пик, она всех запомнила — скрюченная старушка, которая потом дух испустила, две пенсионерского вида тетушки-интеллектуалки обсуждали, что до спектакля хотят зайти еще и в книжный, и еще одна женщина с внуками. И всё.
Не было этого «радостного». А послания были. И в троллейбусе. И после того, как она из троллейбуса вышла и на остановке ждали «скорую».
Стоп. В троллейбусе тебя не было. Как ты меня блютусом достать мог?
Байк.
Ехал на мотоцикле рядом, в зоне ее доступа?
Когда ты в троллейбус садилась, засек. Поймал сигнал. Проверял реакцию.
То есть он через окно видел, как она первое сообщение прочла и испуганно головой по сторонам вертела? Поэтому ей и казалось, что за ней следят.
Потом на светофоре стоял прямо против твоего окна. Решил повеселить.
 
Да уж, повеселил. И без него тошно было, а от его сообщений совсем хреново стало. Или наоборот — клин клином? Сообщения посыпались, и она так испугалась, что всё случившееся днем забыла. И уже просто боялась.
Ладно, один камень с души упал. Ничего ирреального во вчерашней слежке не было. Джой хотел ее повеселить. Любая мистика всегда имеет вполне логичное объяснение. Вместо реальной слежки нанятых Принцем-Кеном соглядатев и померещившегося Черного человека — обычный блюхантинг.
Посмотрим теперь, как объяснится странное исчезновение этого парня с балкона последнего этажа?
Так куда ты с балкона делся? Перешел в иную реальность?
Сообщение повисает. Ответа нет.
В какой он реальности, человек-радость? И про дочек и жену или не-жену Женю спросить не успела.
Спать уже не хочется. Даля одевается, выходит на кухню.
Женя, прижав плечом к уху телефон, разбирается с какой-то подсветкой в каком-то «втором зале», одновременно держит на одной руке светленькую девочку, которая называет себя Маня, другой рукой наливает кофе и ставит перед Далей чашку, попутно жестами спрашивая, нужно ли молоко и сахар?
Даля машет, что возьмет сама. Не успевает присесть к столу, как другая девочка, темненькая, забирается к ней на колени. Теперь и светленькой Мане срочно нужно с маминых рук перебраться на Далины колени.
Дальше вопросы сыплются с двух сторон одновременно:
— Тя как зовут? Я Аня.
— Она Аня, я Маня. А Даля имя такое?
— А почему вода мокрая?
— А кто родил первого человека?
— А откуда взялась самая первая курица?
— А у меня зуб выпал — смотли! У Ани не выпал, а у меня выпал. Я сказку сочинила. Слушай: «Жил был Язык, он гулял по всем дорожкам во рту. Вдруг однажды идет по знакомой дорожке, а там прохода нет, забор — а это уже новый Зуб вырос!»
— А в Маню Никита на лисовальном клужке влюбился. А в меня не влюбился. Я за Елисея замуз выходить буду.
— А я за Никиту замуз не пойду. Зачем муз нузен, только еду ему готовить!
— А у тебя муз есть?
И что на это ответить? Есть ли у нее муж, Даля и сама не знает.
Знает, что нужно допить кофе, вежливо поблагодарить за гостеприимство, попрощаться и уйти, не злоупотребляя терпением хозяйки, но ни сил, ни желания уходить нет. И идти некуда. Хочется под непрерывный детский шум и визг полжизни так и сидеть в этой чужой квартире, куда ее так случайно привел странный парень по имени Джой, и чувствовать себя как дома.
Как бы исхитриться задержаться здесь еще хоть чуть?
— Ты не очень спешишь? — словно услышав ее мысли, прикрыв телефон рукой, спрашивает Женя. — Последишь немного за этими красавицами? Они уже скоро заснут, спозаранку сегодня встали, но бросать одних нельзя, могут проснуться и набедокурить. Мне бы хоть полчаса поспать. Няню отпустила, вот и расплачиваюсь…
— Посижу-посижу, — машет головой Даля, пока Женя не передумала. — Вы спите.
— И брось выкать. И так себя старой чувствую, а когда мне выкают, совсем хреново становится.
Женя спит, девочки спят, Даля сидит в чужой квартире, в чужой жизни, сидит и смотрит в окно… просто смотрит.
И чувствует, что в последний раз так уютно было еще в детстве, еще при папе, когда у них была семья. Мама рано утром прилетела из очередной командировки, маленькая Даля устроила такой скандал, что ее не повели в садик. Сказали, что она плохая девочка, что не понимает, что мама устала, а она просто соскучилась. Просто так соскучилась по маме, что не могла идти в какой-то там садик. А хотела просто сидеть и смотреть на маму. Просто сидеть и смотреть. Даже наказанная. Мама, наговорившись по телефону, заснула на диване. А она сидела на полу с куклами и смотрела на маму, такую родную и такую чужую маму, свою-свою, родненькую-родненькую.