Измена: Я подаю на развод

– Ничего, я подожду, – улыбаюсь девушке. – Недалеко была по делам, решила зайти, – вру, и даже не краснею.
– Кофе? Чай? – офис-менеджер выбегает из-за стола. – Проходите в приемную, – кидается открывать двери.
Работают здесь под зорким оком Семена Марковича несколько хороших адвокатов и их помощники. Я никогда не вникала. Но только у него есть секретарь. Эдакая монументальная во всех отношениях дама: и ростом, и телосложением, и голосом.
  
– Юленька, – басит она, – рада тебя видеть, деточка. Каким судьбами?
– Да так, – удерживая улыбку, я пожимаю правым плечом. – Заехала вот, Серафима Григорьевна.
– Леночка, кофейку нам, – приказывает она. – Сема занят, – и, наклонившись ко мне, громким шепотом добавляет: – У него там нудный клиент. Уже два часа простецкий вопрос мусолят. Ну, рассказывай, как жизнь молодая?
– Потихоньку, – отвечаю, удерживая улыбку, а то если начну рассказывать – разревусь.
Мы мило болтаем о всяком, пока Семен Маркович занят. Он освобождается только через полчаса.
– Юленька! – восклицает, увидев меня. – Какой приятный сюрприз! Заглянула проведать старика?
– Да какой вы старик, – укоризненно качаю головой. Обнимаю папиного друга. – Вы, как коньяк, с каждым годом только лучше.
– Вот, Фима, – гордо приосанивается он, – а ты меня все курагой обзываешь. Ты по делам или так, поболтать? – спрашивает.
– Как получится, – уклончиво отвечаю, и Семен Маркович молча пропускает меня в кабинет. Закрывает дверь, потом обходит стол и садится в свое солидное кресло.
– Так чем обязан? – спрашивает серьезно.
Я, разблокировав телефон, нахожу фото переписок.
– Вот, – кладу телефон на стол. – Листайте вправо.
Семен Маркович пару минут смотрит на экран, а потом поднимает взгляд на меня.
– Дела-а, – тянет он. – Все так серьезно?
Киваю. Сажусь в кресло, закидываю ногу на ногу, сцепляю пальцы на колене.
– Я застукала их в пятницу на вечеринке, – начинаю рассказывать. – Заснять от шока ума не хватило. Но Игорь обещал девице развод. Они уже год мне рога наставляют. А мне, – опять задыхаюсь от гнева, – предложил родить ребенка. Наконец-то он дозрел. Семен Маркович, я хочу развод. Такой развод, чтобы у Игоря надолго остались неизгладимые впечатления и пустой кошелек.
– Да, Юленька, – вздыхает адвокат, – при всей твоей кажущейся мягкости стрежень у тебя стальной. Фима-а! – от резкого вопля я чуть не подпрыгиваю. Мне кажется, содрогнулись деревянные панели, которыми обшиты стены кабинета.
Секретарь влетела через секунду, готовая голыми руками придушить обидчиков своего босса. Подозреваю, что у них многолетний роман. Семен Маркович вдовец, Серафима Григорьевна давно в разводе.
– Что-о случилось? – взволнованно спрашивает она.
– Готовим документы о разводе, – Семен Маркович ударяет кулаком по столу. – Игореша обидел нашу Юленьку.
– Каз-зел, – припечатывает Серафима Григорьевна, сжимая руки в кулаки. – Юленька, а мне не сказала!
– Сначала адвокат, – чуть виновато улыбаюсь я.
– Фима, закажи нам обед сюда, – приказывает Семен Маркович. – И освободи мне ближайшие часа три. И никому ни слова!
– Будет сделано, – Серафима Григорьевна разве что под козырек не берет. – Ну, Игореша, кобелина такая, – ворчит, выходя из кабинета.
– Я хочу как можно больше, – произношу, Семен Маркович кивает, – тем более в большей степени это деньги моего отца. По максимуму, Семен Маркович, по максимуму. И плевать на скандал.
 
Глава 7
 
Через три с половиной часа часть бумаг готова.
– Я хочу это сама отдать Игорю, – говорю, ставя подпись. – Это возможно?
– Да, конечно, – кивает Семен Маркович. – Если хочешь. Эти экземпляры можешь передать ему. Но, Юль, сама понимаешь: разведут вас быстро, а вот делить будем долго.
– Ну что поделать, – я развожу руками, – надо было не на любовь надеяться, а брачный контракт составлять.
– А ведь я твоему отцу предлагал, – Семен Маркович отстукивает именной ручкой по столу, – а Артур решил, что это обидит зятя. У них прекрасные отношения, он Игоря сыном считал. Вот его самоуверенность и вышла боком.
– И что, теперь все пополам? – спрашиваю я. Я в юридических тонкостях не сильна, знаю только в общих чертах.
– Вовсе нет, – на губах Семена Марковича появляется тонкая хитрая улыбка. – Ваши вклады в бизнес были неравноценны. Уже заработанное – да, пополам, а подарки и прочее будем делить согласно долевому участию. Ты знаешь, Юленька, у меня же есть опись всего имущества вашего семейства.
– Конечно, знаю, – киваю, – вы же наш доверенный, поверенный и все такое. Я, правда, одно от другого не очень отличаю. Но у вас, естественно, все это должно быть.
– Так вот, – Семен Маркович снимает очки, достает из футляра специальную салфетку и начинает полировать стекла. – Квартиру на вашу свадьбу подарили твои родители.
Опять киваю. Это был красивый и широкий жест. Большая шикарная квартира – чтобы молодым был хороший старт. А до этого я жила в другой квартире, намного меньше, она и сейчас принадлежит родителям.
– Но купили ее, естественно, раньше, – продолжает адвокат. – Такие сделки за один день не оформляются. И твой муж в этой квартире только прописан, но документы на владение оформлены только на твое имя. Да, Игорь будет претендовать на долю, но можешь смело выставлять его вещи. А вот все, что внутри квартиры – придется делить. Как и дом. Он куплен уже из ваших общих средств. В общем, по каждой вещи нужно разбираться.
– Разбирайтесь, Семен Маркович, разбирайтесь, – я, прищурившись, смотрю на документы. – Я эти бумаги, – стучу указательным пальцем по ним, – хочу благоверному лично занести. Давайте мы к ним еще фото переписки приложим. Чтобы избежать дурацких вопросов.
– Юлиана, а ты коварная женщина, – смеется Семен Маркович. – Эх, Игорек, ну что ж ты такой дурак, – он качает головой. – Нет, ничего нынешнее поколение не понимает в грации, в утонченности. Юлианочка, ну в тебе же порода, аристократизм, ша-арм, – тянет он. – А эта что? Пошлость. Вульгарщина. Такая женщина, как ты, мужчину королем делает.
– Ну скажете тоже, – я смущаюсь от комплиментов. – Мужчины предпочитают вот таких молоденьких кобылок, старая жена никому не нужна.
– Глупцы, – уверенно заявляет Семен Маркович. – От таких вот столько проблем! У меня этих разводов пачками. Есть любители жену каждые пять лет менять на более молодую. Но зато я всегда при деле, – смеется он. – На канапе с икоркой хватает.
Серафима, распечатывающая добытый мной компромат, зло молчит, поджав губы. И так сверкает глазами, что Игорю повезло не быть здесь в этот момент. Она бы его нежно стукнула от всей своей широкой души.
– При нем не реви, – наставляет строго. – Много я перевидала обманутых жен за столько лет. Так вот, – она ударяет кулаком по лежащим на столе распечаткам, – эти дамочки очень любят жен унижать. Прям королевами себя чувствуют, доводя до слез. А ты не реви! И мужика себе найди, – наставляет меня.
– Какого мужика? – я очень сильно удивляюсь. Точнее, я в шоке.
– А чтоб не хуже Игорька был, – отвечает Серафима.
– Фима, ну что ты говоришь? – Семен Маркович такой совет не одобряет.
– Сема, я знаю, что говорю, – Серафима, уперев руки в бока, улыбается. – Мужик нужен. Друг. В ресторан сводить. На выставку. Ты же в этом искусстве шаришь. Только, Юлька, без шашней, – грозит мне кулаком. – И поцелуев. Пусть Игорек бесится, но нам не надо, чтобы тебя поймали на горяченьком. До развода – ни-ни! Усекла?
– Да где же я такого мужчину найду? – я улыбаюсь. Серафима сейчас такая грозная! Поговаривают, ее побаиваются даже самые крутые из клиентуры Семена Марковича.
  
– А Державин? – хитро спрашивает Семен Маркович, и с Серафимы перевожу удивленный взгляд на него. – Юленька, ваш танец не обсуждал только ленивый. Но докопаться не к чему.
– Ммм, Державин, – Серафима с мечтательной улыбкой закатывает глаза. – Вот это мужи-ик, – вздыхает. – Порода, черт его дери! Хорош, негодяй!