Форсайт (СИ)

— Сплошной ЗОЖ. Как вы ночью выкрутились? Я на самом интересном месте проснулся. 
— Ты меня не пристрелил, и на том спасибо. 
— Почему мы в будущем не помним, что уже встречались? 
— Не знаю. Может, объяснят хоть что-нибудь. 
Он кивнул. Пробормотал: 
— Есть у меня одна идейка... Ладно. Знаете, куда идти? 
Я покачал головой. Попробовал рыбу — суховатая, но вкусная. 
— Подожду вас, — решил Миша. — Я уже выяснил, где здесь что... Как вам Артур Давидович? 
— Вроде ничего, — уклончиво ответил я. 
Пока я ел, мальчик сходил к стойке и взял пару пирожных. На мой взгляд — излишних для него, но это не моя забота. Спросил: 
— Ты здесь с мамой или папой? 
— Нет, они подписали бумаги, что могу один. 
Я покосился на него, но Миша выглядел совершенно спокойным. Он пояснил: 
— Я вполне самостоятельный. У меня паспорт есть, и вообще... Вы поели? 
Подобрав последний кусок рыбы, я оттащил тарелки к раздаче, и мы пошли. 
Красный зал оказался в том же здании, где и столовая. Обычный конференц-зал с длинным узким столом, видимо, названный так из-за цвета кресел. Все форсайтники уже были здесь, разбившись на три группы. Я сразу увидел Лену и Сашу, помахал, и мы с Мишей подошли. 
— Держу вам два кресла, — сообщила Лена. — Миша, это Сашка. Садись с ней. 
К моему удивлению, Миша без всякого смущения втиснулся в кресло рядом с Сашей и о чём-то начал с ней болтать. Она с явным интересом поддержала разговор. В моей юности я как-то стеснялись так легко знакомиться с девчонками. 
Я сел рядом с Леной. 
— Ждём Артур Давидыча, — сказала она. — Вон та рыжая — его заместитель, она то ли биолог, то ли врач. А мужик в костюме — гэбэшник, типа присматривает и контролирует. Не знаю, чего он там контролирует, бухает вечерами как не в себя. 
— Профессионалу это не помеха, — прошептал я в ответ. 
Кроме «рыжей» и «гэбэшника» незнакомцев больше не было. Они сидели на торце стола, общались между собой, поглядывая на нас... мне показалось, что мы с Мишей вызываем у них наибольший интерес. 
Что ж, ожидаемо, мы новенькие. 
— Часто так собираетесь? 
— Первый раз, — ответила Лена. — Говорю же — дядюшка вас ждал... Странно, что задерживается. 
Артур Давидович появился сразу же, будто подслушивал под дверью. Энергичный, словно и не провёл полночи на ногах, в костюме и безупречно повязанном галстуке. Прошёл через зал, кивая, бросая слово-другое и обмениваясь рукопожатиями. Кажется, он никого не упустил. Мне бросил: «Никита, как втягиваетесь?» Проходя мимо Миши, потрепал его по голове — я выпучил глаза, ожидая от подростка самой бурной реакции на такое панибратство. 
Но Миша начал улыбаться Артуру и жмуриться, словно удостоившийся ласки дворовый кот. 
«Дядюшка» явно умел найти свой подход к каждому. 
Усевшись между «рыжей» и «гэбэшником», Артур Давидович обменялся с ними рукопожатиями. Откупорил бутылочку воды, жадно сделал несколько глотков. Сказал: 
— Угорел! 
То ли это была понятная своим шутка, то ли он пользовался таким авторитетом, но несколько человек заулыбались, а актёр и один из братьев даже засмеялись. 
— Теперь серьёзно. — Артур Давидович отставил бутылку. — К нам наконец-то присоединились двое «зимних». Никита и Миша! 
Я неуверенно приподнялся. Миша остался сидеть, но закивал, крутя головой во все стороны. 
— У Миши в форсайте хорошая способность, — продолжал Артур Давидович. — Регенерация после смертельных ранений. 
— После смерти! — сказал Миша. 
— Допустим, — не стал спорить Артур Давидович. — Способность Никиты... сейчас разбираемся. 
На мой взгляд, никаких способностей у меня не было, но я спорить не стал. Похоже, тут большинство, если не все, умели в форсайте что-то необычное. 
Интересно, какова способность Лены? 
Я посмотрел на неё, она поняла, кивнула и одними губами прошептала: 
— Потом... 
— Конечно, хотелось бы иметь большие команды, — продолжал Артур Давидович. — Но необходимый минимум набран, а ждать больше времени нет. По уточненным данным — их подтверждают и китайские, и европейские, и американские коллеги, — Событие произойдёт через три недели, в интервале между двадцать седьмым февраля и четвёртым марта две тысячи двадцать шестого года. 
 
Повисла тишина. Артур Давидович медленно обвёл всех взглядом. Спросил: 
— Не удивлены? 
— Ну так, в общем, ожидаемо, — сказал Михалыч. Я вдруг вспомнил какой-то сериал, он там играл экстрасенса, говорил почти таким же тоном, веско и спокойно. — Хотелось бы ещё месяц-другой, но что значат наши хотелки? 
— Увы, ничего, — согласился Артур Давидович. — Мы отводим ещё неделю на слаживание, после чего начинаем операцию... — он сделал паузу... — Операцию «Карамболь»! 
Михалыч торжествующе вскинул руки и выкрикнул: 
— О, да! 
— Нечестно, «Крюк» лучше! — возразила Алевтина. — Михалыч ваш любимчик! 
— У меня любимчиков нет, — отрезал Артур Давидович. — Одна из американских групп работает под кодом «Хук». 
— Ну так и что? Что нашему крюку их американский хук? 
Я опять посмотрел на Лену. 
— Странно, да? — спросила она тихо. — Конец света на носу, а мы спорим из-за названия операции! 
Я кивнул. 
— Всё, что помогает сохранить бодрость и боевой настрой, — допустимо и желательно! — наставительно произнесла она, явно кого-то цитируя. 
— Итак, «Карамболь», — заключил Артур Давидович. — Повторю для новеньких: наша цель состоит в том, чтобы понять природу катаклизма, который мы называем Событием. С момента появления «Форса» и стимулированного входа в форсайт нам удалось собрать значительное количество информации. Но время пассивного сбора прошло, мы начинаем более активные действия. Если нам удастся понять механизм произошедшего, то у нас будет шанс... 
Он посмотрел на меня как раз в тот миг, когда я иронически улыбнулся. Только человек, не видевший пустые города и затянутое вечными тучами небо, не убегавший от чудовищ и не натыкавшийся на истлевшие тела, мог говорить про шансы. 
— Шанс повлиять на масштаб катастрофы, — закончил Артур Давидович. — Ещё неделя слаживания, потом вам раздадут описание операции и начнём. Прошу не забывать каждый день подробно описывать произошедшее в форсайте и оставлять отчёты на столе перед уходом на завтрак. Это касается Никиты и Михаила. Перед сном потрудитесь записать сегодняшние форсайты! 
— Можно вопрос? — спросил Миша. 
— Давай. 
— Почему мы в будущем не помним себя из прошлого? Почему я в будущем не узнал Никиту? Он не слишком изменился. 
— Согласно основной версии — потому что будущее нестабильно. Вы попадаете в свои тела, но ваше прошлое ещё не полностью определено, поэтому воспоминаний друг о друге и пребывании здесь у вас нет. Именно это позволяет нам надеяться изменить будущее. 
Михаил кивнул и нахально спросил: 
— А другие теории есть? 
— Есть, — подтвердил Артур Давидович. Но уточнять не стал, и даже Миша понял, что спрашивать не стоит. 
Поэтому он задал другой вопрос: 
— У кого ещё необычные способности? 
— Почти у всех, — ответил Артур Давидович. — Мы полагаем, что форсайт и необычные способности всегда сочетаются. 
Он бросил на меня быстрый взгляд. 
— Только не всегда люди раскрывают их в форсайте... Ещё вопросы, Миша? 
— В комнатах есть прослушка и наблюдение? 
«Гэбэшник» заёрзал, «рыжая» улыбнулась. 
— Разумеется, — сказал Артур Давидович. — В ванной комнате нет, в жилой есть. Исключительно с целью безопасности. 
— Хорошо, — Миша почесал затылок. — Ещё вопрос! Мне можно взять пива в баре? 
— Безалкогольного, — без улыбки ответил Артур Давидович. 
— Мне родители иногда разрешают нормального. 
— Я не родитель и не разрешаю. Вопросы? 
Я встал. Спросил: 
— Только один. Вы всерьёз надеетесь узнать что-то важное? Предотвратить Событие? Есть какие-то основания на это надеяться?