Хочешь мира… (СИ)

Та-да-да-да! Короткая очередь, и ростовая фигура примерно на расстоянии сотни метров «украсилась» серией отверстий. Снова короткая, и поражена вторая, рядом с ней. Ого! Теперь длинная! Я поковырял в ухе. А правая мишень просто развалилась на две части.
Между тем тёзка переключился на дальние мишени, метрах в двухстах. Там я уже результата без оптики не видел. Но он, пользуясь биноклем, что-то там разбирал и продолжал стрелять. Три сотни метров. Четыреста пятьдесят.
Как я понял, там у него получилось далеко не сразу, но… Семецкий стрелок хороший, приспособился! Наконец диск закончился.
— Не хочешь сам пострелять? — спросил он меня по-русски. — Второго большого диска нет, но есть малый, на сорок семь патронов. На пять-семь очередей точно хватит!
— А давай! Жаль только, что Билл с нами не смог поехать. Ему бы тоже понравилось.
Это да, наш ганфайтер нас ненадолго оставил, занялся какими-то своими делами. Но послезавтра он должен был снова присоединиться к нам, уже в Чикаго. Впрочем, не он один нас покинул. Вся остальная делегация, включая мою драгоценную супругу, ещё вчера уселась на трансатлантический лайнер и двинула в Европу.
Кстати, вы не поверите! Сначала они собирались плыть на… «Титанике»!!! Разумеется, я стал возражать! Хотя мне и казалось, что «Титаник» затонул в первом же своём рейсе. А тут он с марта этого года уже успел обернуться туда-назад несколько раз. Похоже, из-за меня полно изменений даже в таких мелочах. Но я не готов был доверять своей памяти, когда дело касалось моей жены! Удалось, хоть и с некоторым трудом, придумать поводы, чтобы задержать их на несколько дней[4].
— Be careful[5]! — вдруг закричал Льюис. — Давайте, я сам диск сменю. А то, если его уронить, может помяться. Стенки тонкие! А делать новые диски — долго да и недёшево!
Ага! Вот, значит как. Ну ладно, ляжем теперь и мы. Для начала дал короткую очередь по близкой мишени, всего в сотне метров. Ой, мама! Я что-то говорил про громкий стрёкот⁈ Нет уж, грохот отбойного молотка — вот что это такое! От шока я даже не сразу прекратил жать на спусковой крючок. Очередь длилась около секунды, так что в сторону цели ушло не менее десятка пуль. А может, и дюжина. Четверть магазина! И именно «в сторону цели». Рука дрогнула, и ствол от мишени отвело. Это вблизи она большая, а даже на сотне метров — уже маленькая! На четверть градуса от центра отклонишься, и уже мимо.
А ну-ка, ещё разок! Да, в этот раз очередь была не длинной. Выстрелов на пять-семь. И все, насколько я могу судить, в цель. Нет, ребята, из лёгкого пулемёта ощущения от стрельбы совсем другие. Тут всё мощнее и строже как-то.
Но мишени досталось неплохо. Сначала Семецкий стрелял, теперь я, вот её в одном месте и расщепило. Ну что же, попробуем на двести метров? Это ещё дистанция прямого выстрела, так что мазать я не должен.
Одна короткая очередь в центр, вторая, третья… Опаньки! На четвертой диск и закончился. Но и так уже видно, что мишени досталось прилично. Всё, шабаш стрельбе!
— Спасибо, мистер Льюис. Думаю, говорить нам лучше в городе.
— Какой ресторан предпочитаете?
Вот она, американская натура. Это он не угостить нас хочет и не напрашивается на угощение сам. Всё просто — приближается время ланча, значит, чтобы не терять времени, о делах надо говорить за обедом. Деловой обед, ничего больше!
— Нет, времени у нас мало, потому поедем в наш филадельфийский филиал. Туда и доставят обед! Сообщите нашим помощникам, что именно вы предпочитаете. Они из ближайшей аптеки по телефону закажут, и обед будет нас ждать.
Ответом мне был уважительный взгляд. Перешибить американцев в экономии времени — это надо суметь.
* * *
Примечания и сноски к главе 19:
[1] «Дерринджер», как уж отмечалось в первой книге цикла, — класс пистолетов простейшей конструкции и карманного размера. Как правило, одно- или двухзарядные. Предназначены для скрытого ношения. Волею авторов этот конкретный дерринджер — двуствольный, с двумя патронами 9×19 Парабеллум. Длина ствола ~ 15 см.
 
[2] То есть Фрэнк весил около 102 кг, а Марьям — около 45 кг. Её рост едва превышал полтора метра, а рост техасца был около двух метров.
[3] В советском кинематографе действительно часто уделяли внимание совсем малозначительным деталям. Но раздобыть работающий «льюис» не удалось и «Мосфильму» с «Ленфильмом». Потому в одних кадрах снимается «льюис», в других — «загримированный» под него пулемёт ДП.
[4] Воронцов всё верно помнит, в нашей истории «Титаник» впервые вышел в море из Саутгемптона 10 апреля 1912 года, а 12 апреля затонул, столкнувшись с айсбергом. В альтернативной же истории, как упоминает Воронцов, лайнер вышел в море в марте. Почему так — авторы могут только предполагать. Скорее всего, дело в том, что Британия в этой истории несколько богаче и несколько более продвинута технологически. Выигранной за счёт этого разницы во времени хватило, чтобы разминуться с айсбергом.
[5] «Осторожнее!» Да, об этой проблеме писали люди, которым довелось иметь дело с «льюисом». Хоть и не все.
  
Глава 20
 
Часть 3
«Если будешь настойчив и смел»
Филадельфия, штат Пенсильвания, филиал Холдинга «НОРД», 7 июля 1912 года, воскресенье
— Ну, почему нет-то⁈ Почему, Юра! Он же на все варианты согласен! Хочешь — ему пулемёты закажи, он организует производство! Причем — под наш патрон, а не под британский «ноль триста третий». А хочешь — бери его в партнёры. От него — патенты, доработка и секреты производства, от нас — вложения. И прибыль можно в развитие пропускать. Или купи у него лицензию и сам производи.
— Нет! — снова повторил я. — Ничего из этого мы делать не будем.
— Но почему? ПА-ЧИ-МУ⁈
— Потому что у нас уже есть два типа пулемётов. Производство «максимов» в России налажено, и «льюисы» их не заменят. Есть множество задач, где нужен именно пулемёт на станке. А «максим» хоть и дорог, и тяжел, но очень уж точен. И надёжен. Пока он сломается, столько пуль выпустить может… Цена выстрела получится куда меньше, чем из вот этого, носимого.
Семецкий неожиданно стал мертвенно спокоен и серьёзен, как перед дракой насмерть. Однако просто жестом предложил мне продолжать.
— А в качестве носимого подойдёт наш лёгкий НТ — пулемёт Нудельмана-Токарева. Он и сейчас неплох, а будет ещё лучше. А главное, сюда недаром взяли Малиновского. Он сейчас изучает способы конвейерного производства. Мозги у него правильные, а у американцев есть чему поучиться. Наладим мы выпуск таких пулеметов, сделаем массовым, быстрым и дешёвым. Даже с парой магазинов в двести рублей уложимся. А «льюис» твой не только хуже, он и дороже. Слыхал его оценки? От тысячи до полутора тысяч рублей за штуку выйдет. Считай, за ту же цену можно пять, семь, а может и десяток наших «энтэшек» сделать. А они, повторюсь, лучше.
— Не подскажешь, чем? — всё так же мертвенно-спокойно поинтересовался Семецкий. Видно, что стадия бешенства у него прошла, и в драку он уже не бросится. Но чем-то я его достал. Крепко взбесил, точнее.
— Всем! Он легче! Скорострельнее! Ему не требуется большой расчёт, справится и один человек. Максимум — два! У него тот же калибр и та же масса пули! Да, меньше начальная скорость. Но убить всё равно может даже за версту с лишним. Дальше и не надо!
— Эхх… — сокрушённо выдохнул тёзка. — Всё забываю, что ты — сугубо гражданский.
— Я что-то упустил?
— Да всё ты упустил!
И он начал спокойно объяснять. Что это для меня винтовка или револьвер — мои инструменты. А армия сильна именно организацией. Дисциплиной. Уставом. В армии все работают вместе, и пулемёты — это инструменты командиров. Именно они говорят, когда, куда и в каком порядке стрелять. И откуда. Они ставят задачи.
Что автомат Фёдорова недаром в армейской среде «пулёмётом на зайцев» дразнят. И наши «энтэшки» ничуть не лучше! Они способны решать ограниченный класс задач. Например, остановить кавалерийскую атаку, заставить залечь цепи пехоты. Или «причесать» противника, идущего колонной. Могут за счёт своей легкости и скорострельности существенно усилить атаку на вражеские позиции или решить полицейские, по сути, задачи. Для диверсантов и партизан они тоже прекрасно подходят. Но вот армейскому подразделению…