Хочешь мира… (СИ)
— Около сорока долларов в год с акра! — уточнила моя Наталья Дмитриевна.
Морган только присвистнул. Годовая выручка превышала стоимость большинства участков земли сельскохозяйственного назначения в Соединённых Штатах. В России превышение было минимум двойное.
— И почему тогда все не занимаются этой культурой? — уточнил он. — Почему не снижаются цены на масло и не растут цены на землю?
Моя жена улыбнулась и решила немного польстить тому, у кого когда-то старательно училась.
— Вы видите самую суть, мистер Морган. Разумеется, всё не так просто. Эта культура истощает почву, буквально вымывая из неё все основные полезные вещества — калий, азот и фосфор. Подсолнечник требует много солнца, тепла и воды. Он провоцирует рост сорняков, и потому после него полю лучше дать год-другой отдохнуть. Да и вообще, сажать его лучше не чаще, чем раз в восемь, а то и десять лет.
— Понятно! — кивнул наш гость. И ему действительно было понятно. Столь редкая возможность использования земли резко снижала привлекательность проекта. Да и дополнительные затраты…
Но мы продолжали обрабатывать его на пару.
— Не так всё страшно! Помимо масла, тут получается и жмых, пригодный для откармливания скота. Российские полеводы и консультанты нашего банка разработали рекомендации по комплексному ведению хозяйства. В результате земли не простаивают по многу лет, они дают зерно, травы, корма, сахар… Такие хозяйства кормят своих работников и их тягловый скот, а главное — производят кучу разного товара. Помимо растительного масла, они выдают сахар, молочную продукции, мясо и питьевой спирт. Мы накопили большой опыт и теперь решили зарабатывать сами.
— Выбранные районы просто идеальны для этого! Засушливые, и земля там почти впятеро дешевле, чем в соседних. Но мы умеем проводить ирригацию.
— Рядом полно дешевой рабочей силы. И у нас есть нужные удобрения…
— Погодите! — вырвался из нашего охмурения Морган. — Но там же революция! Какой бизнес?
— Мы знаем! Но ведь Диаса уже свергли!
И наш любимый Джек Лондон даже успел написать по этому поводу свой пронзительный рассказ «Мексиканец», Рассказ этот я любил еще в детстве, но, честно говоря, не задумывался тогда, против кого нужны были винтовки Ривере.
— У власти там либеральное правительство, которому очень нужны деньги! Ну, и главное! — тут моя Натали солнечно и широко улыбнулась. — Если бы там не было проблем, зачем бы нам были нужны вы, Фред?
Нью-Йорк, квартира Воронцовых, 12 июня 1912 года, среда, время ланча
Для закрепления и развития успеха мы пригласили Моргана отобедать вместе у нас на дому, благо для этого всего-то и нужно было — пройти три десятка шагов да подняться на несколько этажей на лифте.
— И ещё одна вишенка на торте, Фред! — сказал ему я. — Мы не будем торговать маслом. Мои лаборатории разработали целый пул технологий, позволяющих рафинировать это масло и совершенно лишать его запаха.
Он заинтересованно слушал.
— Потом гидрирование, ещё несколько добавок и — опа! — мы получаем четыре разных сорта маргарина!
— Хе! Маргарин! — пробурчал он, намазывая на гренку шоколадное масло. — Не знаю, как у вас в России, но у нас в стране «маргаринщики» проигрывают войну производителям сливочного масла!
Это да, война была свирепая. Газетные компании, заключения авторитетных врачей о вреде масла или, наоборот, маргарина, интервью звёзд и даже… И даже песенки с эстрады и по радио. Война эта длилась уже лет пять-шесть. И производители маргарина начали её проигрывать.
— Сами знаете, наша страна богатеет, даже рабочие получают всё больше. И кому нужен дешёвый, но противный маргарин, если есть возможность купить натуральное и вкусное масло? — с пафосом вопросил Морган, с аппетитом откусывая кусок от бутерброда.
— Ну, вы же сейчас едите! — с милой улыбкой «подсекла» Наталья Дмитриевна, дождавшись, пока он прожуёт и проглотит. — И, насколько я вижу, с большим аппетитом!
* * *— Фред, я понимаю, что вы сейчас думаете о перспективах биржевой игры, когда мы выбросим наш маргарин на местный рынок. И ничуть не возражаю. Нам всем лучше начинать этот проект не на свои деньги. А игра на курсах акций производителей масла и маргарина позволит нам получить… Сколько, как вы думаете?
— От трети до половины требуемых начальных вложений! — тут же ответил он.
И безо всякой связи с предыдущей темой спросил:
— Кстати, а что вы думаете насчет семейного обеда? Я у вас уже был, приходите теперь вы к нам! Мэри будет рада познакомиться с вашей женой, Юрий.
Я хмыкнул. Как всё-таки забавно порой поворачивается жизнь! Интересно, а Натали не будет ревновать меня к Мэри? Я ведь о своих чувствах к Мэри, тогда ещё Мэйсон, сподвижникам и ученикам рассказывал не раз, должно было и до неё дойти. А женщины, говорят, жуткие собственницы. Я окинул любимую испытующим взглядом, но она, судя по тому, как продолжила разговор, похоже, поняла меня не совсем верно.
— Кстати, о домашних визитах, Фред. Есть у нас к вам одно предложение. С нами приехал ваш тесть. И он мечтает повидать свою дочь и внуков.
Морган закаменел, но моя жена была из рода Ухтомских, и чувство долга для неё было важнее многого другого.
— Вы можете считать, что я лезу не в своё дело, но это не так! В конце концов, именно он спас и нас, и вас от ловушки, расставленной Якобом Шиффом. Спас от полного разорения. Фред! Причем для этого он не пожалел своего бизнеса. Шифф не простил ему «измены», и состояние Элайи быстро уменьшилось вдвое.
— Но сейчас-то его капитал отрос выше прежних размеров! — зачем-то возразил Морган.
— Вы правы! — подтвердил я. — Но это была уже наша работа. И наша признательность. Не считаете, что пора немного и вам поступиться? Тем более, что на место главы семьи Элайя давно не претендует. Его болезнь привязала его к Беломорску, сюда он не сможет надолго приехать. И если он обнимет дочь и поиграет с внуками те несколько недель, которые здесь проведёт, мы будем считать, что вернули ему долг.
* * *Примечания и сноски к главе 17:
[1] Реальный факт в биографии Чернова. Будучи вынужденным оставить работу на Обуховском заводе, он некоторое время занимался поиском соли в районе Бахмута. И что характерно, в 1884-м году нашёл достаточно крупное месторождение соли.
[2] Влияние Воронцова и его структур оказало сильное влияние на биографии О. Шора и К. М. Коровко, так что с 1910 примерно года их биографии в альтернативной истории начинают всё сильнее отличаться от тех, что имели место в реальной истории.
Глава 18
Из мемуаров Воронцова-Американца
«…Обед у Морганов произошёл ожидаемо. Фред так и не смог примириться с тестем, но хотя бы не мешал его общению с женой и детьми. Внуки и внучка Мэйсона знакомились с дедушкой и радовались подаркам. В конце концов, наш Беломорск был в то время мировой 'столицей» разработок и производства детских игрушек, комиксов и мультфильмов, так что ему было, чем завоевать их сердца!
Мэри иногда поглядывала на мою Натали в стиле «так вот с кем он без меня утешился!», а Наталья в ответ обсуждала с её мужем вопросы работы бизнес-школы Гарварда, где Фред стал «парадной витриной», ведущим преподавателем и одним из основателей. Затронула она и вопросы стажировки у Моргана и в этой школе какого-то Мальновского[1]. Я знал, что он входит в состав нашей делегации, а ранее работал в нашей лаборатории по переливанию крови, но не мог понять, зачем врача собираются стажировать на менеджера. Просто не успел вникнуть.
В какой-то момент мы с Фредом отправились в курительную комнату. Насколько я помнил, это — часть их семейных обычаев. После обеда мужчины удаляются в курительную, чтобы обсудить дела и важные новости. Мы там обговорили то, что не вошло в первую часть беседы. Я брался продать ему лицензию на производство бутанола из гидролизного спирта. Нет, он получал его и раньше, но побочно, при производстве резины. Также мы продали ему лицензии на полугусеничный транспортёр. Технология была экспериментальная, сами собирались обкатать на Балканах. Но проходимость у этой машины была повыше, чем у колесных. Шасси позволяло установить даже небольшую пушку с развитым щитом, не только пулемёт.