Сто три жемчужины (СИ)
Дроу усмехнулся, убрал выбившуюся из хвоста прядь за ухо и согласно кивнул:
— Не все, иной целитель на рабочем кладбище опасней нежити. Если целитель узрел на дне оврага необходимый для зелья сорняк, то его не сможет остановить ни сотня упырей, ни здравый смысл. А сорняк за него придется выкапывать некроманту, пока упыри доедают то, что осталось от целителя после боя.
Айзири обвел взглядом хмурые лица адептов и чиркнул ногтям по жемчужине на четках. Воздух наполнился странным гудением, и рядом с каждым студентом в землю воткнулась лопата. Некромант, показывая пример, закинул лопату на плечо, посмотрел на свою тень, прикидывая сколько осталось до конца практикума, и продолжил лекцию:
— Первое правило: если можете убежать — бегите, не можете — кричите и размахивайте лопатой, пока к вам не подоспеют ваши более сведущие в боевой магии товарищи. Ну, а если вы все же сунулись на кладбище в одиночку, то пусть земля вам будет пухом, — студенты потянулись вслед за дроу на кладбище.
Магистр Ойрус ждал у чудом уцелевшей стены храма. За стеной ожидали своего выхода на сцену два десятка зомби. Чуть пошатываясь, они топтались на месте, щелкали беззубыми челюстями, двое мертвяков умудрились сцепиться ребрами и теперь тянули друг друга в разные стороны, проверяя, чьи ребра крепче.
Айзири чуть заметно нахмурился. Контролирующий свой дар заклинатель — это большая редкость, такими магами не разбрасываются. О них не говорят и стараются как можно быстрее избавиться — слишком сильны. Дроу бросил последний взгляд на заклинателя и вернулся к уроку.
Перехватив контроль над мертвой плотью, некромант подманил пальцем ближайшего зомби и показал адептам, куда и как лучше наносить удары. Ойрус с интересом выслушал и пару раз, кажется, тоже хотел что-то записать, но гордость не позволила.
Закончив объяснять, Айзири без предупреждения спустил неорганизованную толпу зомби на нестройную толпу адептов. И на кладбище разверзся ад. Среди целителей нашлось несколько оборотней, да и эльфа природа силой не обделила. Объединившись с оборотнями, Лем занял первую линию обороны, принимая на себя первую волну атакующих. Остальные адепты разбились на группы и с громкими криками размахивали лопатами.
Спустя полчаса все было кончено. Ошметки зомби равномерным слоем покрывали кладбище и лишь слабо дергались, когда мимо проходил кто-то из кровожадных лекарей.
Сияющий, как новенький золотой, Ойрус пожал руку дроу, признавая его победу. Айзири улыбался, сыпал комплиментами в адрес магистра и, дождавшись пока тот скроется в портале, повернулся к студентам и рявкнул:
— Незачет! — глаза магистра Кенре пылали праведным гневом. — Я что сказал?! Первое правило: «Если можете бежать — бегите», какого лысого нерха вы взялись геройствовать?
Адепты втянули головы в плечи, кто-то уронил лопату на ногу одному из оборотней, тот взвыл нечеловеческим голосом, Шу отозвался ему с забора.
— Через два дня жду всех на пересдачу практикума. Свободны, — студентов как ветром сдуло.
***
Лаборатория зельеварения располагалась на третьем подземном этаже, аккурат под кухней и кладовкой с продуктами. Из-за чуть приоткрытой двери кухни доносился громкий голос Тильды:
— А ельф-то и с цветами в окно лазал, и серенады ей под окнами пел, а сегодня вона всю стену розами уплел. Тьфу, — повариха грохнула кастрюлю на плиту. — А эта все с подземником крутит, чтоб ему пусто было!
Рей замерла у двери, сжимая кулаки. До этого момента она искренне надеялась, что ничего интереснее заколдованного полюбовника в ее личной жизни не случится. Однако неистощимая фантазия Тильды и эльфийская магия решили иначе. Увитую розами стену ректор еще не видела, но уже предвкушала и ехидную улыбку госпожи Снот, и многозначительное хмыканье Айзири, и свершено спокойное лицо эльфа. Последнее злило больше всего. Его Высочество спишет все на внезапную вспышку магии и даже пальцем не пошевелит, чтобы спасти репутацию ректора, которому приписывают связь с собственным студентом. Последнее, похоже, кроме Рей никого не волновало.
— И брала бы принца, — вещала Тильда на все подземелье. — Че надо еще? Дурная девка! Ох, дурная! Кто ж с подземником связывается…
Дослушивать Рей не стала. Шипя проклятия сквозь зубы, ректор спустилась во владения магистра Урма. Зелья были единственным предметом, который адептка Кирау неизменно сдавала на отлично. И ректор могла поставить сто к одному, что готовила возбуждающее зелье Кирау сама.
В подземелье оказалась на удивление тепло и сухо. Вдоль стен тянулись шкафы с ингредиентами, столики с начищенными медными котелками располагались по центру. В дальнем конце комнаты за укрытым черной парчой столом, согнувшись в три погибели, сидел высокий, болезненно худой мужчина и что-то писал.
— Заготовки для ядов слева, для противоядий справа. Настойка эрмисы на третьей полке, — магистр Урм ткнул пером в ближайший шкаф. — Котел после себя помыть не забудьте.
Перо снова заскрипело по бумаге. Рей негромко хмыкнула и подошла к шкафчику с настойкой эрмисы. На третьей полке в штативе на десять пробирок стояло девять закупоренных колб. Рубиново-красная жидкость плескалась в колбах, стараясь выбить пробку и выбраться наружу. Ректор взяла штатив и вернулась к столу.
— Магистр, утром к Вам заходила адептка Кирау?
Зельевар поднял голову и подслеповато прищурился:
— Вы кто?
— Новый ректор. Вы не присутствовали на собрании в начале учебного года? — Рей удивленно вскинула брови.
— Пустая болтовня, — проворчал магистр. — Что хотели?
Рей поставила штатив на стол:
— Не хватает одной пробирки. Ее взяла адептка Кирау?
На бледном лице магистра Урма расцвела улыбка:
— Способная девочка. Первая за десять лет моей работы, кто смог приготовить Пустынную Смерть без единой ошибки. Ах, какой был яд, какой был яд! Сейчас, — зельевар поднялся и, подволакивая ногу, подошел к закрытому шкафу. — У меня еще остался.
Он вытащил из шкафа небольшую бархатную коробочку и откинул крышку. В коробочке оказалось тоненькое золотое колечко с крохотным зеленым камнем.
— Великолепная работа, — магистр достал кольцо и поднес к свету. — А с виду изумруд, как есть изумруд, — он обернулся и посмотрел на Рей.
— Ошеломительно, — процедила сквозь зубы ректор.
— Как вы правы, как вы правы, — затараторил Урм. — Это действительно ошеломительно. Восхитительно!
Зельевар убрал коробочку с ядом на место и уже куда более дружелюбным тоном спросил:
— Так что вы хотели?
— Адептка Кирау брала сегодня настойку эрмисы?
Магистр Урм тяжело вздохнул:
— Брала-брала. Глупо растрачивать такой талант на какие-то любовные зелья, но разве переубедишь…
— И не говорите, — в тон ему вздохнула Рей. — Магистр Урм, а не хотите ли вы ввести факультатив для особо одаренных…
Спустя полчаса у Рей был список наиболее преуспевающих в зельеварении адептов. Магистр Урм засел за написание планов факультативов, клятвенно заверив ректора, что будет держать ее в курсе всех успехов и неудач своих студентов, а заодно и присылать список всех изготовленных в лаборатории зелий.
Рей покинула подземелья, проходя мимо кухни, она, даже не прислушиваясь, захлопнула дверь. Настроение не слишком располагало к выслушиванию очередных небылиц. Предстоял непростой разговор с адепткой Кирау.
У главной башни толпились студенты. Рей посмотрела вверх, готовясь к самому худшему. Ее окно было увито розами. Усеянные закрытыми бутонами плети свешивались почти до самой земли. Ректор тихо застонала.
— Так что у тебя с этим эльфийским мальчишкой, конфетка? — Айзири подошел и встал рядом.
— Ничего, — устало выдохнула Рей и пошла ко входу в башню, но стоило ей подойти ближе, как на зеленых плетях начали распускаться громадные красные цветы, а со стороны теплиц донесся негромкий, но весьма узнаваемы свист. Рей стоило больших трудов не сорваться на бег, когда вдалеке показались пышные грозди люпинов.