Право убийцы (СИ)

Лифт открылся, и я вслед за Дудой, изошедшим семью потами, зашёл в кабину.
— Где тут установлены камеры? — на всякий случай спросил я, хотя все внимательно осмотрел и не обнаружил никаких средств фиксации, а на это у меня наметан взгляд.
Сосед упёрся спиной в стенку лифта и тяжело дышал, своего хомяка он засунул во внутренний карман пиджака.
— В смысле? У нас же запрещена любая техника… погоди, — глаза Дуды округлились. — Думаешь, они втихаря снимают нас? Бли-и-ин блинский, нам точно крышка. Попрут и опозорят.
Сосед нажал на кнопку лифта. Внимание привлекла панель с кнопками, я быстро прикинул — их было целых тринадцать. Сверху этажи, с нулевого (на котором, как понимаю, мы находились сейчас) по пятый, а ниже шли минус первый этаж, минус второй — и так до пяти. Последняя кнопка вовсе не имела никакого цифрового обозначения, только уже знакомая мне змея, свернутая в воьсмерку. Дуда нажал на минус первый этаж. Кабина вздрогнула, тронулась и поползла вниз. Выходит, половина здания уходила под землю. Подобное, в принципе, бывает нередко, но по большей части на военных объектах — как раз-таки у разломов. Там катакомбы могут уходить на сотни метров вглубь, под землю, и использоваться, помимо прочего, как лазейки сразу на нижние уровни разломов. Здесь же о разломе вообще не шло речи, потому-то решение строителей выглядело, по меньшей мере, странным.
— Это у нас что за этаж? Никак не запомню, — я кивнул на кнопку без надписи.
— Фиг его, ты ж хотел че-то там выяснить в первый день, а я не знаю. Мне об этом не рассказывали. Лучше не лезть туда, куда не следует, — хрипло буркнул он.
Дуда все ещё нервничал, и не находил себе места, поэтому не особо хотел говорить. Вскрылась дурацкая привычка соседа грызть ногти, он с перепуганным видом стачивал маникюр на большом пальце — ну чисто хомяк. Чего он так трясся, я толком не понимал. Нам ещё спасибо скажут, что больше не придётся тратить деньги на реставрацию статуй. Хотя теперь я не был уверен, что эти чудища — просто статуи. Как бы то ни было, я попытался разрядить обстановку и обозначил свои мысли. Дуда в ответ посмотрел на меня так, что по спине холодок пробежал. Хочет себе голову забивать — хозяин-барин, а у меня без того полно задач.
Лифт остановился на минус первом этаже, о чем сообщил довольно приятный голос диктора. Дверцы бесшумно разъехались.
— Прошу, — я освободил проход, пропускная соседа, чтобы тот показал нашу комнату.
Дуда сначала высунул из кабины голову, как пугливый хорёк, огляделся и тут же засунулся обратно.
— Обход, походу, не начался, пошли, только тс-с-с, — он приложил указательный палец к губам. — Здесь полно доброжелателей, которые тут же нас заложат.
— Зачем это им?
— Слабаки. Боятся здоровой конкуренции и отсева на этапе специализации, — пояснил сосед. — Они же понимают, что кто-то из них отправится домой, я гораздо сильнее многих здешних…
Я перестал слушать очередную порцию самовосхваления Дуды. Мы вышли из кабины, повернули налево. Дуда на цыпочках, я — привычным шагом. Подумаешь, загуляла молодёжь, так комендант, или кого мы там остерегались, что — сам молодым не был? Другими словами, ничего криминального я тут не видел.
Наша комната имела 17 номер. Замка на двери не оказалась, что меня малость смутило, должно быть, такие в академии правила. Мы просто зашли внутрь.
— Фух, пронесло, — сосед утёр лоб тыльной стороной ладони.
И мигом на радостях изобразил что-то наподобие танца папуаса у костра. Я за малым не перевернул лампу, за каким-то фигом стовшую у двери, причём включённую.
— Правильно, двери сломал, ещё лампу разбей для полного комплекта, — недовольно забурчал сосед.
Дуда прекратил танцевать, отключил лампу от сети и спрятал в шкаф, от греха подальше.
— Зачем ты ее поставил в проход? — заинтересовался я.
— Как — зачем, это же основа ИБД… а, ну да, ты этого прикола не знаешь!
  
Глава 6
 
— ИБД это имитация бурной деятельности, — вздохнул сосед, закатив глаза и явно подчёркивая всем своим видом, что рассказывает мне какую-то банальщину. — В комнате горит свет ночи напролёт, а все думают, что Дуда занимается и готовится! Только это, Марк, если надумаешь перенять мою фишку — пользуйся своей лампой, терпеть ненавижу, когда трогают мои вещи.
 
— Угу, — откликнулся я.
Заниматься имитациями, тем более — бурной деятельности, в мои планы не входило. Потеряв к лампе интерес, я прошёл в комнату через небольшой коридорчик и осмотрел место, где теперь буду жить.
— Ладно, ты как знаешь, а я первый в ванну нырну! — хлопнула дверь, скрипнула защелка.
Дуда успел раздеться, выпустил хомяка в клетку и прошмыгнул в санузел. Я только хмыкнул. Не зевай, на то и ярмарка. Зато радует, что санузел у нас отдельный. В общагах, где я бывал раньше, общее было буквально всё, причем на целый этаж, а тратить время на стояние в утренних очередях не хотелось. Да и чем меньше я буду светиться, тем лучше.
— Далеко не заплывай, мне тоже надо помыться, — напутствовал я паренька.
— А это уже как получится! — донеслось из ванной, и тут же раздался звук плещущейся воды.
Еще бы подумать на досуге, как избавиться от соседа и его хомяка, мне ни к чему лишние уши и глаза. Да и с Лапиком мы как-то сразу не поладили. Даже сейчас в комнате стоял устойчивый запах испражнений грызуна. Если так воняло на второй день, то можно представить, какой смрад здесь будет через неделю!
Хомяк, возможно, почувствовав мой настрой, решил подлить масла в огонь и начал бегать по колесу, взметнув в воздух смесь из опилок, какашек в форме рисинок и погрызенной моркови. Парень оказался с характером.
В целом, комната была обычной холостяцкой берлогой. Подранные замасленные обои, куча плакатов с голыми девками, какие-то брутального вида мужики в боевой раскраске и с автоматами наперевес. Скорее всего, это местные знаменитости, и повесил плакаты Дуда, с его-то жаждой героики. Рядом с плакатами над одной из кроватей висело и зеркало — хорошего рамзера, но с трещиной. Кроватей было две, обе односпалки, и обе, судя по всему, ни разу не использовались по назначению. По крайней мере, белье лежало стопочкой, еще не тронутое. Возможно, ни я, ни Дуда даже не успели здесь переночевать, а значит, заехали мы не так давно и даже толком не обжились (хотя плакаты он таки успел повесить).
Между кроватями расположился журнальный столик, забитый хламом в виде полупустой пачки чипсов со вкусом лука и сметаны, тетрадей и учебников. Я подошёл к столику, поочерёдно открыл выдвижные ящики. Тоже ничего особенного — плеер с проводными наушниками, журналы в стопке, куча зарядок на мобильник, по большей части, перемотанных изолентой. И в последней — аптечка с кучей лекарств. Не знаю, чье это добро, но я поковырялся в таблетках, нашёл обезболивающее в пакетиках и высыпал порошок в рот. Тело все ещё ломило, а аспирин переставал действовать.
Рядом с аптечкой лежало письмо Дуде, от родителей. Я взглянул на адрес отправителя, где значился некий город Новосибирск. Фамилия у соседа была Иванов, отца, который, собственно, отправлял письмо, звали Сергей. Читать письмо я не стал, но заметил, что в конверт были вложены деньги и пластиковая карта. Родители позаботились о сынке, чтобы тот себе ни в чем не отказывал.
Для меня подобных писем, к сожалению, не нашлось. Кстати, интересно, где «мои» родители? И вообще, есть ли у меня родня? А то я ничего даже не знаю о себе. Надо будет навести справки, чтобы не теряться, когда будут спрашивать. Как доберусь до интернета — проработаю вопрос. Наверняка у меня есть странички в здешних соцсетях, а там, при условии, что пацан ими занимался, установить круг общения и родню проще простого. Насчёт денег вопрос тоже неплохо решить. Сбережений у себя я не обнаружил, а жить на что-то надо. И не только жить… Поэтому записываем — озаботиться тем, где деньги взять. Налички Гиппопотама надолго не хватит, если учитывать, сколько я отдал за один проезд на такси. Бегемотик наверняка хранил основные сбережения на карточках.