Аберфорт (СИ)

Мы сидели в тишине около часа, и только редкий шелест перелистываемых страниц выдавал наше присутствие. Когда я закончил читать, я встал и окликнул брата.
— Альбус.
Он оторвал взгляд от книги и посмотрел на меня с приподнятой бровью. — Что случилось?
— Пойдем навестим Ариану. Ей наверняка скучно, да и ты обещал приходить к ней по вечерам, — сказал я, решив немного пожурить его его же словами.
  
Вот еще интересный момент: в нашей семье с цветом волос вышло очень странно. У Альбуса ярко-рыжие волосы, у Арианы — золотистые, а у меня — черные, как ночь. Как это объяснить? Вариантов немного: либо Альбус не мой родной брат, либо «Это магия, Гарри!». Ведь я унаследовал цвет волос от матери, а Ариана — от отца. Но глаза у всех нас были голубыми, что все-таки намекало на родство. Ведь и у матери, и у отца глаза были голубыми.
— Прости, Аберфорт, давай позже. Сейчас я занят, — ответил брат, возвращаясь к книге.
— Альбус, позже Ариана уже будет спать! — попытался я настоять на своем, надеясь, что хоть это до него дойдет. К сожалению…
Он пожал плечами, отметая любые аргументы. Ведь спорить или вести диалог можно только между заинтересованными людьми, а если одному из собеседников, откровенно говоря, все равно на сказанное, то какой смысл в таком разговоре?
— Значит, схожу в другой день… когда у меня будет свободное время, — бросил он, не придавая этому моменту никакого значения. Надо заметить, что такое случалось часто, и это порой выводило меня из себя.
Вот что раздражает меня больше всего. Альбус часто увлекается чем-то новым, и эти увлечения всегда оказываются у него на первом месте. Если он находил что-то интересное, то сразу забывал обо всем, кроме своих занятий, а про семью вспоминал только в случае крайней необходимости. Вот и сейчас его новой страстью стала алхимия, которой он занимался и днем, и ночью, отрываясь только на сон и еду. Но я-то знаю, что Ариане хочется проводить с нами время. Ей скучно, она обычный ребенок, который жаждет внимания от своих близких. От родителей она его практически не получала, хотя было видно, что и отец, и мать души не чаяли в Ариане. Но традиции того времени не предполагали излишней нежности. В те времена сюсюканье и подобные проявления чувств были чужды многим людям. Культ трудоголизма. Хотя, каких там трудоголиков? Они работали не ради результата, а просто ради работы. Конечно, сейчас не война, когда люди работали на износ ради общей цели, но даже так времена были неспокойные — век индустриализации, когда все больше ценились умные люди. А в магическом мире царил застой, где без выдающихся навыков ты рискуешь остаться посредственностью.
Да и вообще, часть магии, связанная с разрушением и боем, не слишком популярна на островах. Основы есть у всех, но настоящие мастера боевой магии появляются только в условиях конфликтов, а здесь царит затишье. Судить обо всем мире я не имею ни права, ни достаточной информации, ведь я знаю, что нет такого времени, когда в мире совсем не будет конфликтов. Где-то они точно есть, но не у нас.
Именно в этом сейчас отличались два мира. Один мир безжалостно перемалывал людей: постоянно появлялись новые профессии, а старые исчезали. Люди хватались за новые направления, словно за спасательный круг, ведь многие теряли работу, хотя еще недавно были востребованы. И чаще всего работу теряли бедные слои населения, в то время как богатые становились у руля и набивали свои карманы все больше и больше.
А вот магический мир Альбиона сейчас… затишье. Но мы все знаем, что затишье никогда не длится вечно. Поэтому самое время набрать очков репутации и известности к тому моменту, когда на островах начнется война.
Не зря говорят, что война — время сильного прогресса и возможностей. Во время потрясений в мире всегда появляется множество талантливых людей, ведь сразу открывается масса возможностей для того, чтобы заработать репутацию. А когда мир находится в относительной стабильности, очень сложно выбиться в люди, особенно в мире, где правят семьи с сильными связями и финансами. Связи, которые формировались столетиями, и репутация, создаваемая многими поколениями.
Единственный вариант для таких, как мы, и других полукровок и магглорожденных волшебников — быть очень талантливыми или целеустремленными. По сути, и магический мир, и мир магглов очень похожи: здесь правят те, у кого больше связей, неординарные знания и сила. Но разница все же есть. В мире магглов зачастую правят самые богатые и хитрые, а здесь — самые хитрые и сильные. Деньги, конечно, играют свою роль, но не на самых высших кругах общества. Да и зачем сильным волшебникам деньги? Услуги, закрепленные клятвами, — вот валюта, которой торгуют сильнейшие. Такие услуги купить крайне сложно, ведь деньги для таких людей — малозначимый атрибут, но иметь умелого и искусного волшебника в должниках всегда может пригодиться.
— Альбус, пойдем. Почитать ты сможешь всегда, а Ариана не всегда будет маленькой девочкой, — попытался я его уговорить, но он лишь отдернул руку.
— Я занят, Аберфорт! — грубо ответил брат, резко отвергая мои попытки его образумить.
Бесит! Как же бесит такое отношение! Но я же жалкая сопля… черт с ним. Пытаюсь наладить хорошие отношения между братом и сестрой, а меня посылают… Неприятно. И я вроде даже понимаю, что не пользуюсь авторитетом в семье. Да и откуда ему взяться? Да и, помимо всего прочего, — «Насильно мил не будешь». Просто не попытаться… ну сложно! Черт возьми!
И ведь в глубине души ты понимаешь, что заставить что-то делать — не значит помочь понять истину, а скорее наоборот. Но сознание ребенка накладывает свои особенности, а контролировать их, если честно, не очень получается.
Хочется всего и сразу: и помочь, и направить, и вообще все-все. Но… откровенно говоря, это глупо. В китайских романах сопляки уже бегают по земле со скоростью самолета и летают на мечах, пока взрослые молятся на них. Здесь все совсем по-другому. Да, у меня есть знания из XXI века, да, я знаю несколько фактов об истории моего мира… но тут… главное отличие в том, что этот мир не мой, а значит, и история может отличаться.
Ладно, хватит ныть о несправедливости мира. Открыв дверь в комнату сестры, я застал ее за книгой. Она слегка хмурилась, разглядывая буквы алфавита.
Когда дверь слегка скрипнула, ее глаза быстро метнулись в мою сторону, а зрачки расширились. Она резво спрыгнула с кровати и, быстро перебирая ножками, побежала ко мне.
— Абфот! — Она бросилась меня обнимать, хотя мы виделись сегодня утром. Хотя… я вроде и не против. Девочки, особенно такие маленькие, очень чувствительные.
Я обнял ее маленькое тельце, хотя мое тело тоже было не намного больше. Взъерошив ее волосы, я с силой оторвал сестру от себя.
  
— Ну как ты, принцесса? Занимаешься?
— Ага, вот алфа… алва… алфавит учу.
— Какая молодец! Ну-ка, расскажи, какие буквы ты уже выучила?
— А! B! C! D! Ииии, ну буква такая с палочкой и точкой!
— ‘i’?
— Да, точно ‘i’!