Патриот. Смута. Том 20 (СИ)

Плохо. Выходит, без меня все работать будет не так, как должно. Все большая ответственность за царство ложилась на мои плечи. И позволить себе умереть я уже никак не мог.
Пока шел дальше через готовящийся к завтрашнему выступлению лагерь, обдумывал.
Если Бутурлин не мог рассчитывать на стопроцентную нашу помощь, то о чем же он думал? Как мыслил взять Псков? Это же крепкий, большой город. А Людей у него не так много. Да, больше чем псковичей. Но не сильно, даже не в два раза. Откуда могла прийти помощь? Если не от нас.
  
Ответ один — шведы.
Это казалось мне очень странным. Но. Иного варианта столь уверенных действий Бутурлина я найти не мог. Он сговорился с кем-то из шведской верхушки, и ко Пскову скоро подступит армия этих северян.
Нарва.
Густав второй Адольф стоял на крепостной стене. Держался рукой за ее зубец и смотрел вниз. Там его люди грузились на лодки.
Улыбка, злая, безжизненная и полубезумная, расчертила его лик.
Казалось он видит сейчас нечто настолько эпическое, что в груди неровно начинало биться сердце. Словно его дальние предки викинги, эти люди готовили малые суда для похода на Русь. Нарва была рекой порожистой. Жаль. Очень жаль! Но против природы не попрешь. Даже король не в силах расчистить ее для морского судоходства. Поэтому войско, что подошло к Нарве по морю, сейчас пересаживалось на более легкие суденышки. Струги, собранные здесь и украденные, взятые, как и полагается викингам, у тех кто был слабее.
Взор короля поднялся выше.
Лучи полуденного солнца падали на стены затаившегося, притихшего Ивангорода. Небольшая крепость противостояла Нарве. Русская крепость. В ней было мало сил. Гарнизон ослаблен Смутой, как и вся Русь. Но туда сейчас сбежались все, кто только мог держать оружие. Сошлись с окрестностей, с самого города. Заперлись там и были готовы давать отпор. Но штурмовать малый город было бессмысленно. Бессмысленно, если учесть что южнее ждет огромная добыча.
Меньше месяца он у власти. Меньше месяца он король. И первое, что он сделал. То! Чего не ждал никто.
Он собрал войско. Все, что только у него было.
Перед лицом его все еще стояли глаза умирающего отца. Тот проклятый кабан, что навалился, изорвал его. Ужасный случай на охоте. Случайный? Или нет? Он долго думал над этим. Молодой король просыпался ночью в постели. А утром слуги спрашивали, не заболел ли? Кланялись, получая отрицательный ответ. Но Густав понимал, вопросы появляются не на пустом месте. Видимо он кричал, звал, говорил во сне.
Проклятый кабан. Гримасы окруживших их тогда придворных. Он пытался убедить себя сейчас, и уже какое-то время занимался этим. Они не смеялись над ним. Ему показалось. Но каждый раз он возвращался к тому, что это все самообман. Они ждали его смерти. Его и короля, его отца.
— За что? — Одними губами процедил Густав Адольф.
— Ваше величество. — Это был его новый слуга, правая рука во многих очень непростых делах. Улоф Свенсон. Верный пес.
— Да. — Король повернулся к нему.
— Я узнал у разведчиков. Сир. Мой король. Я узнал. Они говорят, что никто из русских не ушел. Псков находится в неведении.
— Это ложь. — Не отрываясь от созерцания погрузки, ответил Густав. — Русские здесь на своей земле. Как бы не старались мои люди, кто-то из этих восточных варваров точно смог прорваться, просочиться и уйти ко Пскову. Да, они неотесанные и не умеют воевать так, как это делаем мы. С отвагой, мужеством, плечом к плечу, как наши славные предки бились стеной щитов. Но нельзя их недооценивать. Они отлично умеют скрываться по лесам. И… — Он невесело усмехнулся. — Эта земля, она помогает им. Пока что это их земля.
— Как будет угодно моему королю. — Улоф поклонился ему глубоко с полным уважением и даже подобострастием. Маниакальной готовностью служить.
Густав махнул рукой и слуга испарился. Он рысцой добежал до лестницы и начал спускаться. Дел было много. Война, ремесло, требующее большого количества людей, знаний, приказов.
Молодой король остался один.
— Зачем я здесь? — Проговорил он.
Действительно. Отчего он решил не разбирать проблемы риксрода и риксдага? Почему не озаботился проблемой женитьбы, которая была очень важна? Ведь у него пока не было наследников и даже не было супруги. Да, он был еще молод. Но брак для монарха одно из важнейших событий.
Почему он не решает проблемы с Данией. Почему не пытается замириться с Польшей? Почему он повел войска. Все то, что смог собрать его отец за время между отправлением Делагарди и своей смертью. Повести их за море, в эту бескрайнюю холодную страну?
Все просто.
Его здесь ждали весной. Никто, он был в этом уверен. Никто из русских не ожидает прихода именно его. Не малого отряда Мансфельда с пушками, для пролома псковских стен. Нет. Это вполне можно было ожидать. А полноценного вторжения.
Граф Иоахим Эрнст Мансфельд был в шоке, когда получил сообщение от молодого короля. Да и короля ли? Письмо было отправлено тем же вечером, когда умер его отец. Гонец нашелся и выполнил задачу. Тем же самым. Там для себя юный Густав Адольф многое решил.
Он увидел в аристократах, присутствующих на охоте, волков, ждущих, когда только старый матерый волк оступится. Готовых укусить его в момент слабости, но не спасти. Но, с другой стороны, он понял еще одно, им между собой так же сложно договориться, как и с ним. Люди вообще очень плохо умеют договариваться, когда за ними стоят войска. Если бы так было, то войн бы не было. А за свою короткую жизнь Густав кое-что понял о войне.
И главное правило там было — делай то, что от тебя не ждут. И бей первым.
Он еще не был королем, хотя многие, да почти все, его так называли. Наследник как никак. Его брат был еще совсем мал. А он. Кого еще сажать на трон? Кому надевать корону? Только вот мыслил он, что ее могут попробовать забрать у него.
И тогда решил действовать. По законам, которые в него вдалбливали отличные учителя из Голландии. Страны, в которой он провел последние пару лет. Учился, смотрел, осознавал как устроена война. Ведь в мире все, или почти все, работает по законам и побеждает тот, кто эти законы выполняет лучше, осознает четче и действует на опережение.
Тогда он и решился бить по русским. Они не должны были этого ждать.
Рига! Такой лакомый кусочек. Мало войск. Назревающий рокош в Речи Посполитой. Удар в Ливонии завершил бы войну. Но Ходкевич ждал его и укреплялся. А это нарушало правило. А в Московии, на Руси,тоже была Смута, и Псков, казалось бы, был даже союзником Швеции. Нет конечно, этот город и его дураков жителей водили за нос опытные аристократы из риксрода. Они готовили удар летом. Следующим летом, когда все уже и так там развалится.
А он решился и повел людей за собой сейчас. Не медля. Взял все что есть. Не думал готовиться больше, чем нужно. Ведь к войне никогда нельзя быть готовым.
Оксеншерна пришел в шок. Друг и учитель Юхан Шютте, друг ли? Большой вопрос. Теперь большой вопрос. Так он тоже высказался с сомнением. Вечером. Но утром, после смерти короля Карла, все они были собраны, все аристократы говорили ночью друг с другом и поддержали его.
Почему?
Густав Адольф думал об этом пока шел от Стокгольма на кораблях к Нарве. Он долго думал и понял, им плевать. Если он победит, это будет победа Швеции и они получат от нее многое. А если проиграет. Тогда они сожрут его. Тогда его не будет как короля. Поэтому лучше уже победить, а если нет, то погибнуть к вящей славе шведского оружия. Сложить голову в битве, как истинный рыцарь.
  
Только он не считал себя рыцарем. Он считал себя потомком тех, кто некогда бороздил Балтийское море на драккарах и наводил ужас на все побережье, от Руси до Британии.
Он постоянно вспоминал эти истории, что рассказывали ему в детстве. Искал в них вдохновение. И теперь, смотря на то, как его войско грузится на малые лодки, пригодные для пути по речным водам, сердце его трепетало.