Патриот. Смута. Том 20 (СИ)

— Хорошо. Прости, инфант, если буду груб. Но как умею. Ты для Карла, словно злобный волк, зверь влетевший в его… Дьявол. Даже не так. Ты сущий дьявол. Смотри. Карл воюет с Сигизмундом. Оба они Ваза. Оба ненавидят друг друга. Оба те еще гордецы, и готовы перегрызть друг другу глотки. И Карл проигрывает, постепенно. И тут он видит. Ого! Русь! Смута! У вас проблемы. О ужас. Есть шанс, что Деметриус сговорится с Сигизмундом, или… — Лицо его стало совершенно лисьим, хитрым, глаза блеснули. А я отметил, что этот крупный и кажущийся простым воякой человек, был весьма нетривиального склада ума. Недаром был капитаном наемников, человеком уважаемым и свои людьми и теми, с кем имел связи.
  
Он был вхож в высокую политику, понимал расклад, что и как. Такого нельзя упускать. Но, он ненавидит нашу зиму. Чем приманить его и купить?
Пока раздумывал, шотландец продолжил:
— Инфант. Что дальше? Дальше все меняется, и некто… Как его, Шуйский! Новый царь. Выгодный и полезный. Но разве можно это показать? Нет, конечно нет. Но Русь, погрязшая в Смуте, и ее новый царь нуждаются в помощи. А что если не помочь? Тот, кто сядет на трон, может оказаться шляхетской продажной, хм… Ладно. Скажу проще, человеком Сигизмунда. Люди Карла договариваются с вашими, с людьми Шуйского. Конечно на выгодных условиях. Собирается войско. Якобы бить повстанцев против законного короля… Кесаря. — Он задумался, повел головой. — Да, царя. По факту что? Это войско бьет на вашей земле шляхту, стоящую за повстанцев. А потом, потом Делагарди идет отбивать Смоленск, и может утереть нос Сигизмунду. Звучит как план?
— Да. — Кивнул я. Все же я давно это все понимал. Но решил выслушать.
— И тут появляешься ты. Какой-то человек с юга. Татарин! Уверен, Карл считает тебя именно татарином. Казак? Может быть. Раз с юга, то кто?
— Разве это важно?
— Да, было бы, будь ты магометанин. Думаю очень важно. А так. Карлу важен факт его вклада и того, что он получает взамен. И. Ничего! Делагарди разбит. Матерь божия! Лучший полководец короля. Войска нет. Да, наемники не люди Карла, но шведы, что были с Якобом, тоже исчезли. Растворились где-то на просторах необъятной твоей страны. И ты пишешь ему гневное письмо. Что мол Делагарди у тебя, что теперь царь ты, и соглашений с Шуйским не признаешь. Кто ты для Карла?
— Большая проблема.
— Вот. И что бы сделал Карл? У него войска в Лифляндии. Их давит Ходкевич. Своих сил мало. Есть резервы. Думаю есть. Но их хватит на один удар. Думаю да, на один.
— Я бы замирился, попробовал договориться вновь. Я ничего не теряю, кроме. — Улыбнулся я. — Кроме репутации.
— Инфант. — Шотландец пристально посмотрел на меня. — Инфант, я… Ты. — Он вздохнул, явно подбирал слова. — Это же не так. Ты бы повел войско сам, разбил бы, взял в плен, обманул, закружил. Господь бог, ты сотворил бы что-то, словно древний бог войны Марс.
Я засмеялся без какой-то тени сомнения. Чисто, откровенно. По дружески хлопнул шотландца по плечу. Он был очень удивлен, потом улыбнулся в ответ, подождал пока эмоции мои утихнут, и продолжил.
— Карл не может замириться. Весь его авторитет, его власть, строятся на страхе. Он, заходя на престол, убил верхушку риксрода, недовольную его кандидатурой и пытающуюся мешать. Инфант. Карл нанес бы удар. Один, но болезненный и ощутимый.
— Доказал бы, что он в праве. Или погиб бы сам.
— Думаешь, он повел бы людей сам? — Вскинул я бровь.
— Думаю да. Все или ничего.
— И скольких бы он собрал? Как быстро?
Шотландец потер переносицу.
— Инфант. Это только мои мысли. Это не истина. Шведы и шляхта считают твое войско… Хм. Московское войско бедно. У вас хорошие пушки. Но, одно сражение, и их нет. У вас слабая не стойкая конница, слабая пехота, почти нет пикинеров. Стрельцы… Ну… Вы воюете от земли. Закапываетесь в нее как кроты, строите частоколы. Но тоже не очень хорошо. Бестолково. Тактика засад работает, но она работает если войско зашло далеко на вашу территорию. И если оно идет по земле, по вашим… Иисус, у меня язык не поворачивается назвать это дорогами.
— Ты же понимаешь, что это не совсем так. — Усмехнулся я. — Уже не так.
— Уже. Но про это знаем мы с тобой. Про это знает Сапега и малая доля шляхты. Кто про это знает в Швеции? — Он пожал плечами. — То, что происходило с этим вашим, как его… Псковом. С Новым градом. Все это пахнет деньгами швеции. Но! Ты пойми. Карла хотят скинуть. Поэтому он может и повел бы людей сам. Решился доказать тебе… Даже больше себе, и тем, кто замышляет против него недоброе. Доказать, что сила все еще с ним. Но риксрод все помнит. Думаю. Думаю они бы подстроили его смерть где-то в бою. Их бы устроили и его и твоя смерть. Полное безвластие на твоем севере, где можно было бы заходить и брать земли. Но, не руками Карла.
— Король умер, да здравствует король. — Подытожил я.
— Отличные слова, инфант. Ведь у Карла есть два наследника. И Густав Адольф уже вполне может сесть на трон. И, уверен, он будет сговорчивее чем старик.
— А не думаешь ли ты, что при таком раскладе, Карл может быть уже мертв?
— Я не колдун. Не гадалка, инфант. Но думаю, что если шведы придут, то их стоит ждать в самое ближайшее время под Псковом. Либо. Либо не ждать.
— Весна?
— К весне Карла уже сожрут. Если он не договорится с тобой. Поэтому, либо гонец с предложением тайных переговоров. Либо войско. Так думаю я. Простой наемник Алистер Мюррей.
— Вильям. — Я перевел взгляд на молчащего шотландца. — Что скажешь?
— Толково.
— Нам нужно найти несколько человек из наемников, кто сможет наладить нашу переписку с королем, или хотя бы с кем-то, кто в Швеции принимает какие-то решения. — Проговорил я. — Суть в том, что я готов обменять Делагарди на обещанные Шуйским земли. А… — Выдержал паузу и решил просветить этих двоих. — А Сигизмунда готов выдать им на суд. Дела семейные, пускай Карл, или его сын, если старик уже мертв, решают это сами.
— Инфант. — Алистер с удивлением воззрился на меня. — Сигизмунда, шведам? Это отличный ход. Думаю они хорошо заплатят.
— Мне нужен мир. Им нужен мир. Так какого черта мы воюем? — Усмехнулся я. — Им нужно наше зерно, пенька, лен. А мне для этого нужен выход в Балтийское море без ограничений. Вроде бы сделки честные.
— Знали бы они, кто им противостоит… — Улыбка Алистера стала широкой, почти как у Чеширского кота из Алисы. — Они бы подписали все. Инфант. — Он поднялся и сделал мне реверанс.
Мы поговорили еще немного, и с более-менее спокойным сердцем, я двинулся проведать болезного воеводу. Пока шел, думал. На севере все закручено, но узел я вроде бы разрубаю, разгрызаю. Еще немного, и надо мчаться в Москву. Земский Собор ждать не будет. Войско мое с рассветом должно раскинуть вокруг себя усиленную сеть вестовых. Всем им уже велено вести разведку и пускать слухи. Каждый знал, что в случае какой встречи и разговора, для всех неведомых людей, гонцов, вестовых, не знающих особое слово, не из своих, Игорь Васильевич болен.
А что новгородцы, которые ушли со мной?
Воевода плохо перенес долгий марш через леса. Петр Никитич Шереметев впал в забытье. Его люди заботились о нем, а я приказал отправить к нему лучшего лекаря. Вроде бы он был в сознании часть дня и ночь отдыха, а также завтрашний день пошли бы ему на пользу. Но яд все же очень силен. Не имея нормальных антидотов, не понимая сути этой отравы, я сделал все что мог. Все же не имел я медицинского образования. Тактическая медицина повышала выживаемость на поле боя, а вот после, то что должен делать профессиональный медик, лекарь. Этого я не знал.
  
— Здравствуй, государь мой. — Из палатки, к которой я подходил, мимо опускающих глаза новгородцев, готовящихся ко сну, вышла Анастасия. Она поклонилась мне низко. И я приметил дрожь в ее теле.
Да, я как-то не думал, что она здесь. В Великих Луках не осталась, хотя я как-то рассчитывал на это. Все же крепость лучшее место для Лисовского. А я ей поручил лично за него отвечать. Неужто ослушалась.