Дом из пепла и стекла (ЛП)

— Я подслушала ваш разговор с Ренатой и Джеймсом о том, чтобы назначить мне терапию.
Он начинает отстаивать эту идею, но я его перебиваю.
— Всё в порядке. Я согласна. Но я хочу найти специалиста, ладно? Это должен быть кто-то, с кем мне будет комфортно.
— Конечно.
— Итак, есть ещё кое-что, что я хочу от тебя, — говорю я ему.
Он хмурится.
— Что это?
— Перестань относиться ко мне как к фарфоровой кукле. Я не разобьюсь, Нико.
— Я не…
— Да, это так. Я хочу, чтобы ты отвёл меня наверх, прямо сейчас, и трахнул. Жёстко.
Его глаза темнеют, и он толкает меня к подоконнику позади меня.
— О, да? — его руки пробегают по моим бокам.
— Да.
— Твоё желание, моя Синдерс — приказ для меня.
Он берёт меня за руку и ведёт по дому, а я улыбаюсь про себя, понимая, что сейчас получу всё, что хочу.
Эпилог
Синди
Солнце падает на мою кожу. Неприлично загорать совершенно голой, но Нико уверяет, что нас никто не увидит. Разве что пролетит беспилотник, но он говорит, что его люди собьют его.
Его охране не разрешается смотреть на бассейн. Это значит, что я могу лежать здесь, позволяя солнцу проникать в каждую частичку меня. Не то чтобы я думала об этом, пока Нико практически не приказал.
Шаги заставляют меня повернуть голову, чтобы увидеть, как Нико выходит их раздвижных дверей во внутренний дворик у бассейна.
Он смотрит на меня и рычит. Нико поднимает свои солнцезащитные очки, его взгляд пробегается по мне, пожирая меня.
— Ты голая, — он указывает на очевидное.
— Твоё желание — приказ для меня, — говорю я.
Он ставит ведёрко со льдом на пол рядом со мной, в нём охлаждается шампанское, капельки конденсата стекают по бутылке, заставляя меня разинуть рот. Другая его рука размахивает двумя бокалами для шампанского, их он тоже ставит на пол.
Он подползает ко мне и лижет между грудей.
— Солёная и сладкая, — бормочет он.
Его язык лениво скользит по моей правой груди, и он втягивает сосок в рот, заставляя меня сделать резкий вдох и выгнуть спину.
— Ты горячая, — говорит он. — Нужно охладиться?
Я хмурюсь. Он собирается сбросить меня в бассейн? Он берёт шампанское и выливает немного ледяной шипучей жидкости на мою грудь и соски. Затем он прижимает мои груди друг к другу и накрывает своим ртом сразу оба моих соска, крепко посасывая их.
Мой клитор пульсирует от желания. Мне нравится это. Я выгибаю спину, предлагая ему больше.
Волны плещутся о пляж далеко внизу. Мы находимся на небольшом частном острове в Карибском море, который Нико одолжил на две недели у известного миллиардера. После этого мы ещё на две недели отправимся к его семье в Италию. Затем вернёмся в Великобританию, чтобы провести несколько недель в Камдене.
Моя охрана здесь, и двое из них отдыхают у второго бассейна, расположенного сбоку массивной виллы. У третьей — выходной, чтобы исследовать окрестности. Эти три женщины стали настолько неотъемлемой частью моего распорядка дня, что я уже не нахожу странным постоянно находиться в их тени.
Они хорошо обучены и участвовали в боевых действиях, но при этом выглядят как обычные люди. Константин и Андрюс, двое мужчин, владеющих агентством личной охраны, с которым они работают по контракту, говорят, что это означает, что они сливаются с толпой, и большинство людей будут считать их моими друзьями.
Нико берёт бутылку и наливает ещё шампанского мне в пупок, затем вылизывает его. Я хихикаю.
— Это так развратно.
— Надо успеть повеселиться до того, как через два дня к нам присоединится твоя крёстная.
Я смеюсь. Кэрол прилетает на вторую неделю, так что больше никакого траха у бассейна.
— Уверена, ты всё ещё будешь занимать меня в спальне, — отвечаю я.
— Эта кровать выглядит великолепно, чтобы привязать тебя, — небрежно говорит он. — Я сделаю тебе массаж по всему телу. Покрою тебя маслом, а потом свяжу, ноги раздвину, киску смажу маслом и заставлю ждать. Пока я не буду готов. Я буду просто смотреть на твою киску, пока ты будешь становиться всё более и более влажной, умоляя меня заставить тебя кончить.
 
Я стону от этих слов.
— Может, я оставлю тебя там, и пойду поплавать, пока ты вся связанная, ноющая и нуждающаяся, и даже не можешь прикоснуться к клитору, или сжать свои бёдра вместе.
Он спускается вниз по моему телу и открывает мою киску, нежно дует на неё.
— Здесь тоже горячо. Впрочем, так всегда. У тебя горячая, жадная, нуждающаяся в трахе киска, Синдерс?
Сейчас он называет меня Синдерс только в кровати. Когда тёмная, порочная часть его выходит поиграть.
Он тянется к ведёрку со льдом и берёт кубик.
— Этой киске нужно охладиться, — он проводит льдом по моему клитору, и я вскрикиваю.
Его большая ладонь закрывает мой рот.
— Молчи, или мне придётся вставить тебе кляп.
Я игриво ударяю его по руке.
Отстраняясь, он смотрит на меня. Затем он поднимает мои выброшенные трусики-бикини.
— Всё же, ты мокрая, — отмечает Нико. Он проводит кубиком льда по внешней стороне моих губ, а затем со стоном всасывает его в рот.
Взяв мои трусики-бикини, он вытирает мою киску и собирает немного влаги, отчего ткань темнеет.
Нико хрустит кубиком льда и запивает его глотком шампанского из бутылки. Затем он проводит носом по нижней части бикини и вдыхает.
— Понюхай себя, — говорит он, проводя тканью под моим носом. — Ещё лучше, почему бы тебе не попробовать себя на вкус, и так ты будешь молчать.
Он заталкивает материал мне в рот, и я начинаю паниковать. По какой-то причине, из всех развратных вещей, которые мы делаем регулярно, только этот поступок возвращает меня в ту грязную комнату, полную красок и темноты.
Я не могу сказать своё безопасное слово, потому что мой рот заполнен тканью.
Мои глаза вспыхивают, и я хватаю Нико за плечи, впиваясь ногтями.
Его голодный взгляд темнеет от беспокойства, и он останавливается, аккуратно вынимая ткань.
— Слишком далеко, детка?
Я киваю и смаргиваю слёзы с глаз.
— О-он з-з-засунул мне кляп, и сначала я подумала, что задохнусь.
— Прости меня, детка, — он целует меня, его лицо расстроено.
— Всё в порядке. Просто… не так. Никогда.
— Больше никогда. Обещаю. Прости.
Я притягиваю его к себе, внезапно изголодавшись по нему. Не хочу, чтобы этот ублюдок вмешивался в это, в нас.
Я целую Нико и кусаю его нижнюю губу настолько сильно, что ощущаю кровь.
— Христос, да, — шипит он.
Я шлёпаю его плечо, и он рычит и кусает меня за горло. Я стону, когда он засасывает там кожу, достаточно сильно, чтобы оставить след.
Он любит метить меня, когда мы занимаемся сексом. Засос здесь, красный след от шлепка там. Отпечатки пальцев на моих бёдрах, и мне нравится любоваться ими. Его власть надо мной заводит меня. Ему нравится, когда я делаю то же самое в ответ, и он любит следы моих ногтей на его спине, или на плечах.
Грубо перевернув меня, он целует мою спину, и сильно кусает правую ягодицу. Я стону и поднимаю себя выше, наслаждаясь острым укусом, а затем успокаивающими облизываниями его языка. Он кусает и лижет мою попку, а затем раздвигает ягодицы и вылизывает моё самое сокровенное место.
Когда Нико тянется к ведёрку, я ожидаю, что он возьмёт ещё один кубик льда, но он достаёт смазку и выливает её на мои чувствительные нервные окончания, а затем массирует пальцем.
Мы играли с задницей, и он дважды трахал меня в попку, но мы не часто этим занимаемся. Я нахожу это слишком большим во многих отношениях. Подавляющим. Когда он делал это в первый раз, было не очень больно. Он заставил меня кончить дважды, прежде чем вошёл в меня, причём так медленно и нежно, что боль вскоре отступила. Затем я почувствовала глубокое, безумное, пьянящее удовольствие, которое было слишком сильным, слишком интенсивным. Когда я кончила, пока его пальцы теребили мой клитор, а член был глубоко в моей попке, я почти потеряла сознание. После этого мне пришлось долго отдыхать, мои ноги тряслись.