Дом из пепла и стекла (ЛП)

Мне нравится это. Я должна выйти замуж за этот чёртов отрезок ткани.
Подняв высоко голову, я возвращаюсь в спальню.
Нико кивает, будто гордится мной, или собой.
— Я знал, что ты будешь выглядеть в нём чертовски потрясающе. Тебе нравится?
— Мне нравится. Ты думаешь, оно достаточно модное?
— Оно совсем не модное, и в этом вся суть. Ты будешь там самой потрясающей женщиной. Они все будут в корсетных платьях, нарядах с жемчугом и кристаллами, и Бог знает, в чём ещё, и ты будешь сиять ярче их всех в своём простом шёлковом платье. Это платье кричит о сексе, но стильно.
Он ухмыляется.
— Иветте это не понравится.
И вот так мой пузырь лопнул. Платье, которое мне так сильно понравилось — всего лишь часть его игры. Это не про меня. Совсем нет. Дело в том, что он раздражает Иветту, потому что ему неприятно торчать здесь, и если это делает меня её мишенью? Ну и что?
Я стягиваю платье через голову и бросаю Нико.
— Забери своё платье. Я не хочу его.
— Что за хуйня? Ты сошла с ума? — он без труда ловит его и сжимает в руке. — Ты сказала, что оно тебе нравится.
— Нет, если это всего лишь ещё один способ для тебя, чтобы набрать очки против Иветты. Я думала… Я думала, ты купил его для меня.
Чёрт, слёзы подступают, но я не позволю этому ублюдку увидеть, как я плачу.
— Ты хотела, чтобы я купил его для тебя? — он изучает меня, как редкое существо, может, инопланетянина.
— Нет. Я имела ввиду… может. Я не знаю. Я думала. Ох, забудь это.
— Я думал, ты ненавидишь меня? — он качает головой. — Я думал, что ты ненавидишь меня, но Иветту ненавидишь больше, и тебе нравится издеваться над ней.
— В этом-то и дело! — кричу я, полностью теряя своё самообладание. — Я не люблю играть в игры, как вы, больные ублюдки.
— Мне нравится, когда ты ругаешься, ты выглядишь такой неловкой.
— Боже, просто уходи.
— Не-а, не хочу. Мы ещё не закончили.
— О, мы закончили. Это моя комната, в моём чёртовом доме. Убирайся.
— Дом, который сейчас контролирует Иветта. Ты не хочешь залезть ей под кожу?
— Нет, — я качаю головой. — Мне нужно держать себя в руках и сохранять спокойствие, насколько это возможно. Ты спасёшь меня, если она взорвёт мою задницу?
Он смеётся.
— Боже, нет.
— Именно. Ты используешь меня, но тебя не будет здесь, когда ты мне понадобишься. Так что извини, если я думаю, что это бред собачий. И нет, я не хочу платье, и я его не надену.
Медленно приближаясь ко мне, но целеустремлённо как пантера, незаметно приближающаяся к своей добыче, он вторгается в моё пространство.
— О, ты наденешь его.
Я шокирована его наглостью.
— Ты не можешь меня заставить.
— Я могу. Поверь мне, красавица, — он делает паузу и гладит меня по волосам, заставляя вздрогнуть от странной угрозы, заключённой в этом действии. — Ты расстроена, потому что я не твой союзник? Но ты же не хочешь, чтобы я был врагом. Я могу превратить твою жизнь в ад.
— Ты уже сделал это, — мои глаза горят от сдерживаемых слёз.
— Ты собираешься заплакать? — он спрашивает меня об этом, как ребенок — с любопытством и без особого сочувствия.
— Ты психопат.
Он пожимает плечами.
— Возможно. Но не думай так. Я люблю людей.
— Правда?
Он отходит от меня и садится на стул. О, Господи, почему он не уходит?
— Конечно. Я люблю моих родителей. Мою младшую сестру. Мою собаку.
— У тебя есть собака? — ладно, не то что я ожидала.
— Да, Лупи Лулу.
— Это… причудливое имя.
— Она причудливая собака, — он улыбается мне. — А ты? У тебя когда-либо были домашние животные?
— Что это?
Снова пауза, как будто он попал в совершенно новую обстановку. Как будто я инопланетянин, которого он не может понять.
— Я не знаю, — говорит Нико, — я не привык к этому, что бы это ни было.
— Не привык разговаривать с людьми?
— С женщинами. Нет.
— У тебя есть сестра, которую ты любишь, ты только-что сказал.
Он смеётся.
— Ей десять.
— И твоя мама.
— Каждый итальянец любит свою мать. Даже если она стерва.
Я откладываю на потом этот фрагмент информации. Я убираю его в шкаф, куда складываю всю информацию о Нико. Папка постоянно растёт.
 
— Женщины-друзья?
Он качает головой.
— Что насчёт твоей старшей сестры? Я слышала о ней. Очень красивая. Ты не разговариваешь с ней?
В его груди раздаётся низкий рык.
— Ненавижу эту сучку.
Лаааадно.
— Коллеги?
Нико разражается смехом.
— Коллеги? В этом мире? Нет. У меня нет коллег. У меня есть подчинённые и враги.
— Звучит одиноко.
— Полагаю, это так.
Это признание удивляет меня.
— Поэтому ты являешься в мою комнату?
Его смех теперь мягче.
— Вот кто я? Твой призрак?
— Ты достаточно пугающий.
— Хорошо. Я пойду, — Нико встаёт и вручает мне платье. Я задыхаюсь, когда он, застав меня врасплох, запускает пальцы в мои волосы, снова обхватывает мой затылок и притягивает к себе. Его горячее дыхание касается моего уха, когда он говорит.
— Возможно, часть меня купила его для тебя. Надень это чёртово платье. Ты прекрасна, и я бы хотел увидеть тебя в нём, даже если бы Иветты не было.
Он наклоняет мой подбородок и заставляет мой взгляд встретиться с его, океанские глаза держат моё сердце в плену.
— Христос, я хочу сделать с тобой развратные вещи. Я ухожу прежде, чем сделаю что-то, о чём мы оба пожалеем.
Затем он уходит. Остаётся только запах кедра и травы, и снова что-то океанское и терпкое. Я глубоко вдыхаю. Этот мужчина.
Я снимаю бюстгальтер и трусики, и аккуратно складываю их, затем вешаю платье. Когда я голая забираюсь в постель, его запах всё ещё ощущается, и я начинаю ёрзать под простынями.
Медленно, чувствуя себя грешной и развратной, как и он, я провожу пальцами по животу и ниже, ниже, пока не нахожу свои уже влажные складочки. Палец легко проскальзывает в них, я нахожу свой узелок и нежно поглаживаю его. Я вздрагиваю и вздыхаю от этих ощущений, представляя, что это он прикасается ко мне. Он гладит меня именно там, где мне это нужно. Он даёт мне облегчение, которого я так отчаянно жажду. Глаза закрываются, я отдаюсь фантазиям, и когда я кончаю, то издаю слабый крик, осторожно переступая через край.
Я могла бы использовать свой вибратор для более сильного оргазма, но этот ублюдок испортил его для меня. Ублюдок, которого я хочу и жажду. Ублюдок, о котором я не могу перестать думать. Даже сейчас, когда я получила своё освобождение, я всё ещё думаю о нём. О его вкусе, его запахе, мягких губах и твёрдой челюсти.
Я хочу его, но он может стать моим концом.
Глава 10
Нико
Парни трахаются, шумят и буянят. В комнате три женщины, все, как я полагаю, проститутки.
Павел держит одну на коленях, его большие лапы сжимают её сиськи. Он грёбаное животное, и я его ненавижу, но он впечатляюще изобретателен в своём насилии и вселяет страх Божий как в моих врагов, так и в друзей. По этой причине я держу его рядом. Однако в последнее время он стал ещё более безумным, чем обычно. Дело дошло до того, что мне, возможно, придётся прекратить его работу у меня. Раньше он выполнял приказы, делал свою работу, не высовывался. Теперь он стал другим. Высокомерный и всё более непредсказуемый. Я готов поставить хорошие деньги на то, что он принимает наркотики.
Вот почему я их не трогаю. Я видел многих глав семейств, а также солдат в строю, которые потеряли всё, потому что попали в зависимость. В моей семье не продают ни наркотики, ни женщин, но, если бы они были, я бы не стал пользоваться товаром, потому что это улица с односторонним движением.
В тот день, когда он обхватил руками горло Синдерс, меня это слегка позабавило, но, если бы он попытался сделать это сейчас, я бы его убил.
Синдерс, Синдерс, Синдерс. Это униженное маленькое создание становится проблемой. Женщина не в моём вкусе. Совсем.