Трон одного мертвеца (СИ)

— И кого же короновали? Неужели тебя?
— Нет, — мотнул головой он и криво улыбнулся. — Разве ты забыла? По мнению Рошаля и бабули для трона больше подходит мой старший брат.
— Айронд?! — я беспомощно вытаращилась на обоих, в первое мгновение не поверив собственным ушам. — Но как?! Ему ведь нельзя! Ведь он женат на мне, а я…
Я осеклась, потому что поняла. Поняла все.
— Вы больше не темный маг, — мягко озвучила Лионелла. — Так что лорду Айронду формально больше ничего не мешало занять трон. А потому, как сказал Рошаль, «для блага королевства и устрашения Динтара», при единогласном одобрении дворянства и Совета Магистериума, он взошел на лиранийский престол.
— Так что ты теперь королева, Лори. С чем тебя и поздравляю, — хохотнул Винс.
Королева… я?!
— Но я… я не могу, — пролепетала я. — Я не умею и не знаю ничего, и…
— Ой, да что там уметь? — отмахнулся он. — Сиди себе на троне и наслаждайся властью.
— Что-то ты не очень ей наслаждаться захотел, — нервно огрызнулась я. — Даже отказ от титула подписал.
— Не, ну слушай, я — вот вообще другое дело. Где я, а где корона. Мне нужна свобода! А вот Айронд прирожденный король, ему чувство долга и ответственности скармливали на завтрак, обед и ужин. Так что пусть он на троне жопу и греет во славу рода и озабоченной бабули…
— Винсент! За языком следи! — резкий недовольный окрик заставил нас всех дружно вздрогнуть и уставиться на дверь.
На пороге стоял Айронд. Высокий, подтянутый, в мундире цвета грозового неба, перетянутом изумрудной перевязью с вышитым золотом родовым гербом. На лице его застыло холодное беспристрастное выражение, а голову охватывал золотой обруч.
Настоящий король. Вызывающий неосознанный трепет и желание склониться в реверансе. Что, кстати, Лионелла тотчас и сделала.
Однако едва мы встретились взглядами, лицо Айронда дрогнуло. В два шага он оказался рядом и, упав на колени, обхватил руками мое лицо, а затем начал покрывать поцелуями. И эти горячие губы, эти бережно обнимающие меня руки совершенно точно принадлежали моему мужу и никому иному.
Его прерывистый шепот: «С ума без тебя сходил… каждый день…»
Титулы и маски были отброшены. Остался только мужчина, которого я любила больше жизни.
Когда он наконец слегка отстранился, я краем сознания отметила, что в палате больше никого нет. Винсент и Лионелла тактично ушли, оставив нас вдвоем.
Айронд перебрался на кровать и, подтянув меня ближе, усадил к себе на колени. Затем уткнулся в мои волосы и глубоко, отрывисто вздохнул:
— Прости.
— Тебе не за что извиняться, — я прижалась к нему. — Ты сделал все и даже больше. Там, на острове, я вообще не думала, что останусь в живых.
— Я не убил бы тебя. Не смог бы этого сделать даже несмотря на твои слова и угрозы. Так что можешь считать меня слабаком, кем угодно. Но если бы я почувствовал, что теряю тебя, я бы остановился и наплевал на это демоново Древо. Вообще на все.
— Айронд…
— Не заставляй меня больше делать этот выбор, малышка. Не надо. Он всегда будет одинаковым. Я слишком тебя люблю.
Слова закончились. Я просто не могла найти тех, что смогли бы выразить мои чувства. Да слов и не потребовалось, их заменили губы мужа. Нежные и жаркие, заставляющие потеряться во времени и пространстве, забыть обо всем и просто мечтать, чтобы поцелуи продолжались вечность.
Мои руки заскользили по широким плечам, а затем обвили его шею позволяя теснее прижаться к самому дорогому человеку на всем свете. Отпускать ни его, ни мгновения непередаваемого щемящего счастья, от которого на глаза наворачивались слезы, не хотелось. И сжавшиеся в ответ объятья Айронда стали подтверждением того, что его одолевали схожие чувства.
— Люблю тебя, — выдохнула я и, скользнув кончиками пальцев по золотому обручу, с улыбкой добавила: — Мой король.
— И я тебя, моя королева, — в ответ улыбнулся он.
— Да какая из меня королева? — пробормотала я, при напоминании об этом снова смутившись.
— Такая же, как из меня король, — парировал Айронд.
Однако я только качнула головой.
 
— Не сравнивай. Тебя с детства к этому готовили. И Рошаль, и твоя бабушка были правы. Из тебя получится замечательный правитель. Намного лучше, чем из Винса, — я нервно хихикнула.
— Ну, это, конечно, трудно отрицать, — хмыкнул и он, а затем, посерьезнев, добавил: — Не волнуйся об этом, Лори. Любая должность — это лишь условности и правила. У тебя будет много помощников, столько, сколько потребуется. Главное, что ты жива. Остальное не важно.
Новый поцелуй окончательно заставил меня отбросить мысли о всех предстоящих сложностях. Вот только, если Айронд стал королем, то…
— А как же сын Дабарра?
— Будет расти и воспитываться в Кориниуме. Это его дом по праву, принцем крови его признали все. Ну а если Ахтагенона вылечат к совершеннолетию, откажусь от трона в его пользу, — Айронд пожал плечами. — Честно говоря, я очень надеюсь на этот исход. Что бы вы все не говорили, королем я себя действительно не ощущаю. И принял предложение Рошаля и Совета только лишь потому, что это сейчас нужно Лирании во избежание междоусобицы. Ну и ради того, чтобы окончательно разобраться с Динтаром.
А вот эта новость меня по-настоящему обрадовала! Уверена, абсолютное большинство светских дам покрутили бы пальцем у виска, но королевой я становиться не хотела. Слишком свежи были в памяти воспоминания о ежедневном графике ее покойного величества Габриэллы. Жизнь нараспашку с бесконечным потоком просителей, встреч, интриг и дипломатии…
— Кстати, Винс упомянул, что динтарцы ждут заключения мирного договора, — припомнила я.
— Угу. Ждут, — подтвердил Айронд и хитро прищурился. — Я сказал, что подпишу его только, когда ты поправишься. Вместе с тобой.
Я охнула.
— Зачем тянуть? Айронд, это ведь неразумно и…
Меня легко поцеловали, не дав закончить фразу, а затем сообщили:
— Не переживай. Это хоть и приятный повод заставить их понервничать, на деле еще и возможность официально дать людям Рошаля разобраться с проблемами в приграничье и отловить остатки Клинков. Ведь после заключения мира нам придется отозвать войска и флот, в том числе от острова.
— А-а, тогда понятно, — протянула я, окончательно осознав, что не быть мне политиком. — В таком случае, я поправлюсь тогда, когда вы скажете.
— С таким грубым нарушением режима вы можете вообще не поправиться! — внезапно раздался со стороны двери возмущенный голос мэтра Венделя. — Ваше величество! Это форменное безобразие! Положите мою пациентку обратно на кровать и перестаньте нервировать лишними новостями и… и своим присутствием! Лишние эмоции ей сейчас противопоказаны. Любые!
Хуже себя от этих самых «лишних эмоций» я не чувствовала, даже наоборот. Но спорить с мэтром было бесполезно. Тем более Айронд и сам вдруг стал выглядеть крайне виноватым.
Миг, и я осталась в кровати одна.
— Вы безусловно правы, мэтр, — произнес он. — Но надеюсь, вынужденная изоляция моей жены все же не продлится долго.
— Если больше не будет нарушения режима, — проворчал Вендель.
Коротко кивнув, Айронд бросил на меня прощальный взгляд и со вздохом вышел из палаты.
А я улыбалась и ничего не могла с собой поделать. Потому что знала главное: никакому расстоянию не отнять нас друг у друга. В нужный момент Айронд всегда окажется рядом.
В палате меня продержали еще три дня. Только после того, как я почувствовала, что в состоянии передвигаться самостоятельно, а мэтр Вендель в этом убедился, лично сопровождая меня на часовой прогулке, целители Магистериума дали добро на выписку.
В тот же день Айронд забрал меня в Кориниум, но радовалась я этому ровно до следующего утра. Ибо, не дав даже толком обжиться, меня закрутила карусель неотложных дел. Та самая бесконечная череда встреч, которых я так боялась. Множество проблем, требующих участия королевы, которая отсутствовала в Лирании уже долгое время. Благотворительные приемы, общественные мероприятия и, главное, торжественное подписание мирного договора с Динтаром.