Развод. Еще одну измену не прощу! (СИ)

Я никогда бы не поступила так с Лизой, окажись она на моем месте. Я бы просто поддержала ее, пожалела, согрела своим теплом, которого бы ей так не хватало в такой момент. И дала бы совет только если бы она сама его попросила.
После завтрака мою посуду и возвращаюсь к работе. Стараюсь полностью погрузиться в нее, чтобы отвлечься от паршивых мыслей и эмоций. Но как же это тяжело. Мне даже сидеть трудно. Ощущаю какой-то безостановочный внутренний тремор, тревогу и слабость, будто все силы высосали из меня.
  
— Мам, мы с бабушкой ушли гулять! — предупреждает меня Лиза из коридора, а затем я слышу хлопок двери.
Я снова остаюсь одна в полной тишине. Даже кожей ощущаю холод одиночества, который окутывает меня и пробирается внутрь, словно паразит.
Так, хватит, Полина. Бери себя в руки. Не раскисай снова.
Шлепаю себя ладонями по лицу, заставляя кровь прилить к щекам, медленно гоняю воздух, про себя считая до десяти, и снова за работу.
К вечеру я совсем без сил лежу пластом на диване и смотрю передачу по телевизору. До смешного все в ней подставное и фальшивое, а все равно затягивает. Бесполезная трата времени, конечно, но сейчас сопереживанием чужим выдуманным проблемам помогает мне немного отвлечься от собственных и, к сожалению, реальных.
Звонок на мобильный заставляет меня встрепенуться. Бегу телефон и вижу надпись «Любимый муж». Пора переименовать уже. Да, Марк по-прежнему любимый и пока еще мой муж, но зачем мне эти лишние напоминания и терзания?
— Да, — отвечаю на звонок.
— Лиза трубку не берет. Я подъехал, — холодно отвечает он, будто мы чужие люди.
— Хорошо. Скоро спустимся, — отвечаю ему.
Даже не буду предлагать подняться в квартиру — все равно не пойдет, особенно после назойливых звонков мамы.
— А сама мне позвонить ты не могла? — с непонятной претензией спрашивает он.
— В смысле?
— Почему нельзя было самой позвонить мне и попросить забрать вас? Зачем на дочь скидывать?
— Я вообще не собиралась тебя ни о чем просить. — Лиза сама это сделала, когда я ей сказала, что мы поедем домой на автобусе. А уже потом сообщила мне о вашей договоренности.
— Еще моя дочь на автобусе не ездила, — раздраженно отвечает он.
— Ну, извините, у меня нет своей машины, — хмыкаю я. — Но и в автобусах нет ничего плохого. Я не могу каждый раз просить тебя, когда мне нужно будет куда-то поехать.
— А в чем проблема? Язык отвалится попросить, или что?
— Я не собираюсь продолжать этот хамский разговор, — отрезаю я и скидываю звонок.
Он меня точно до ручки доведет.
  
Глава 22
 
Иду к Лизе и говорю ей поскорее собираться, потому что папа уже ждет нас внизу. Сама тоже быстро складываю свои вещи в сумку и иду вместе с дочкой в коридор обуваться.
— Пока, моя хорошая, — с теплотой в голосе обращается мама к Лизе и целует ее. — Приезжай еще, ладно?
— Хорошо. Пока бабуль, — улыбается Лиза.
И почему мама может быть только бабушкой хорошей? Не понимаю я.
— Пока, мам, — отзываюсь я и поскорее открываю дверь.
— Хорошо подумай над моими словами, — строго произносит она напоследок. — Не делай глупостей.
Прикусываю губу, чтобы смолчать, и выхожу с Лизой из квартиры.
— Папуля! — кричит дочь, завидев Марка возле машины и бежит к нему, бросается на шею и целует. — Я скучала.
— И я скучал, принцесса, — с улыбкой отвечает он, переводит взгляд на меня и тут же серьезнеет. — Здравствуй, Поль.
— Привет, — тихо отзываюсь я и иду в машину.
— Мам, а ты папу почему не целуешь? — спрашивает дочь, заставляя меня растеряться.
— Вот именно, — подливает муж масла в огонь.
Что же ты делаешь, Марк? Перед дочерью тоже решил выставить меня плохой?
— Забыла, — наигранно хихикаю я, подхожу к Марку и чмокаю его.
Не обломлюсь от одного поцелуя.
Садимся в машину и едем домой. Лиза снова без умолку рассказывает о том, как провела время с бабушкой, но уже не мне, а Марку. Он смеется, улыбается и шутит. Весь такой положительный, что аж на зубах скрепит.
Да, у Марка и Лизы чудесные отношения, но сейчас все его действия кажутся мне фальшивым спектаклем. Прямо как в той передаче, которую я смотрела сегодня по телевизору.
Уже затемно добираемся до дома. Марк останавливается у подъезда, не заезжая на парковку. Выхожу из машины, открываю Лизе дверь и забираю наши сумки.
— Па-ап, — тянет Лиза. А ты что, домой с нами не пойдешь?
Муж бросает на меня какой-то совершенно непонятный взгляд. Ждет, что я за него отвечу? Не дождется!
Разрываю с ним зрительный контакт и просто отворачиваюсь, ожидая вместе с Лизой ответа.
— Мы с мамой решили немного пожить отдельно, — наконец, произносит он.
— Но зачем? Почему? Я не хочу так. Я хочу как раньше жить вместе! — капризничает Лиза.
— Так нужно, — вздыхает Марк.
— Нет, не нужно! — топает ногой, и на ее глазах начинают поблескивать слезы. — Пошли домой! Пошли!
— Зайка, не расстраивайся, — обнимаю дочь. — Идем. Папа все равно не пойдет.
Лиза вырывается из моих объятий и убегает к подъезду. Бросаю злой взгляд на Марка, громко хлопаю дверью и спешу к дочери. За спиной тут же слышится свист колес уезжающей машины. Он даже не подошел успокоить ребенка…
В молчании, которое прерывается лишь всхлипами Лизы, мы поднимаемся домой.
— Это ведь ненадолго, да? — с надеждой спрашивает дочь, и мое сердце обливается кровью. — Я хочу, чтобы он вернулся. Сделай что-нибудь!
— Я не могу ничего сделать. Он не хочет, — вздыхаю я.
Лиза скидывает обувь и убегает в свою комнату, хлопнув дверью. Сбрасываю сумки с плеча и нервно потираю лицо ладонями. Снова мне все это расхлебывать.
Телефон пиликает от входящего сообщения, и я достаю его из кармана. Марк. Что на этот раз?
«Я думал, ты хотя бы пригласишь меня зайти на кофе».
С губ срывается нервный смешок. Он что, издевается⁈
Очевидно, сам Марк ничего делать не собирается, кроме как обильно посыпать меня претензиями по любому поводу. Я должна сама объяснить нашей дочери, почему так все происходит, должна сама прикладывать усилия, чтобы вернуть мужа в семью.
А он что? Какая его задача? Перекладывать всю ответственность на меня и лишь благородно позволять себя вернуть⁈ И вообще, почему Марк ведет себя так, будто это ОН на меня обижен, а я еще должна заслужить его прощение?
Я возмущена до глубины души его поведением. Наверное, я по-прежнему верила, что он хоть что-то предпримет для того, чтобы наладить отношения, или хотя бы сделает вид. А такого свинства, как сейчас, я точно не ожидала.
На эмоциях начинаю строчить объемное сообщение в ответ Марку, выплескивая все свое возмущение, недовольство и обиду. Но в какой-то момент резко останавливаюсь на полуслове.
Есть ли вообще какой-то смысл в этом сообщении? Он ведь точно не воспримет мои слова, перевернет все с ног на голову и в очередной раз выставит меня виноватой. Да и зачем вообще перед ним распинаться? Для чего выяснять отношения и трепать себе нервы, если я уже решила, что разводу быть? Проще промолчать.
Но я все же отвечаю ему коротко: «Если ты хотел зайти, то мог сам об этом сказать. Я не экстрасенс и читать мысли не умею».
Отправляю сообщение и иду к Лизе. Настал момент поговорить прямо и не юлить. Да и я не торопилась с такой новостью, потому что думала, Марк еще вернется, и я зря ее расстрою. Но надежда на это умерла окончательно и бесповоротно.
  
Глава 23
 
Открываю дверь в детскую и вижу Лизу на кровати. Сидит возле стены, насупившись и хлюпая носом. В руках у нее большой плюшевый единорог, которого Марк подарил ей на прошлый день рождения.
  
— Солнышко мое, — тоскливо протягиваю я и сажусь рядом с дочерью на кровать.
Она тут же прячет свою мордашку за игрушкой и отвечает резко:
— Отстань.
Конечно, мне обидно слышать это от дочери. Больно, что отталкивает меня из-за того, в чем я не виновата. А, может, и виновата, уже не знаю.