Животный инстинкт (СИ)

Где-то на заднем плане кто-то кашлянул, кто-то хмыкнул, но я не обратила внимания. Все мое внимание было сосредоточенно на Тиаррене.
И, чёрт возьми, почему часть меня ужасно хотела бросится в его объятия?
Тиаррен как будто ощутил мой порыв, потому что мгновенно оказался рядом, его руки осторожно взяли мои ладони, сжали в своих больших руках. И я не отодвинулась. Только прищурилась, всё ещё не совсем доверяя:
  
— Черт с ними, блохами. Что значит истинная пара?
Он начал говорить спокойно и мягко:
— Это особая связь. Когда лев находит свою вторую половинку, только она идеально подходит ему. Только её аромат сводит его с ума и пробуждает инстинкт к спариванию. Именно это случилось в вечер нашего знакомства. Поэтому я не смог устоять, даже зная, что ты не в себе. Для меня перестают существовать другие женщины. У меня больше никогда не будет никого другого, а разлука с тобой равна смерти.
Я тяжело вздохнула, ощущая, как внутри что-то сладко и болезненно сжимается, потому что испытывала аналогичные чувства. С момента нашего знакомства даже мысль, чтобы быть с кем-то другим приводит меня в ужас и вызывает тошноту. Только Тиаррен. И та неделя, когда он уезжал из города… Да я чуть с ума не сошла.
Тиаррен внимательно смотрел на мою реакцию, его голос стал тише:
— Ты ведь тоже чувствуешь это между нами, пусть даже ты человек. Эти узы проснулись в тебе с того самого момента, как мы провели ночь вместе и я запустил процесс. Поэтому, когда мы снова оказались в мотеле, я тебе и говорил, что защита бесполезна и ничто в мире уже не не сможет уберечь тебя.
Я резко подняла взгляд на него, глаза расширились в шоке, а мысли бежали впереди рациональности:
— Ты… ты хочешь сказать, что я беременна?
— Котёнок… — осторожно начал Тиаррен, но я уже по одному тону поняла, что он собирается сказать.
Я резко выдернула руки из его захвата и отступила на шаг, будто дистанция могла как-то спасти меня от безумия, которое только что обрушилось на мою голову.
— Ты шутишь? Ты ведь не можешь всерьёз это утверждать!
Тиаррен поморщился, но глаза у него опасно прищурились. В следующую секунду он глянул на меня с той самой фирменной ухмылкой, от которой у меня обычно сносит крышу — и сказал:
— Этого сложно избежать, учитывая, сколько раз мы спар… были вместе. Ты правда считаешь, что там были хоть какие-то шансы, что этого НЕ случится?
Я заморгала. Потеряла дар речи. Ну конечно. Только мне могло прийти в голову, что всё обойдётся.
— Ты не можешь быть уверен на сто процентов! — воскликнула я, цепляясь за последнюю ниточку логики. Но внутри уже что-то дрогнуло. Я ведь знала…
— О, я как раз могу. Как и весь прайд. — Он развёл руками. — Мы чувствуем такие вещи. Аромат меняется. Ты стала… другой.
Рот удивленно открылся от такого пояснения, но внутри закрутилось странное ощущение: на ряду с паникой, появилась какая-то тихая радость. Ладони автоматически накрыли живот, и все моменты, когда меня тошнило вдруг стали такими логичными.
— Это какое-то безумие...
— А я разве не предупреждал? Помнишь мотель? Я сказал тебе, что ничто не сможет нас уберечь. Ты просто была слишком занята, чтобы меня внимательно слушать.
Он еще и посмел упрекать в меня в том, что я его не слушала?! Я вскинула на него возмущённый взгляд.
— Что?! — я взорвалась. — Ты реально сейчас напоминаешь мне про мотель?! Ты… ты тогда сделал всё, чтобы я вообще не могла думать! Да, да, именно благодаря тебе я была слишком занята, здраво размышлять о защите и последствиях!
Тиаррен выпустил легкий смешок, а вот мне было совсем не смешно. Сначала новость о том, что оборотни существуют и мой любимый способен покрываться мехом, теперь о том, что я оказывается беременна и даже тест не надо делать, чтобы подтвердить это. Почему? Да все потому что мой мужчина оборотень и ощущает это по запаху! Я точно не сошла с ума?
— Ливви, — голос Тиаррена стал мягче, почти бархатным, и он осторожно протянул мне руку, словно уговаривая поддаться и принять все новости. — Я понимаю, что тебе сейчас сложно всё это сразу осознать. Но я с тобой. И не собираюсь куда-либо исчезать или отпускать тебя. Ты – моя пара, а эти узы крепче чем любой человеческий брак. Я обещаю тебе все рассказать о своем мире, который тебе ближе чем сейчас кажется. 
— А если я не готова?! — с вызовом бросила я, хотя понимала, что говорю это чисто из упрямства. 
Тиаррен нахмурился и с лёгкой тревогой глянул куда-то за моё плечо. Я машинально проследила за его взглядом и застыла от ужаса, увидев вокруг нас улыбающиеся лица, с интересом наблюдающих за нашим выяснением отношений. На эмоциях я забыла, что мы совсем не одним, а нас окружают члены его общины, нет правильнее говорить же прайда.
Они с явным удовольствием смотрели на нас. Я на мгновения прикрыла глаза, успокаиваясь. Волна стыда нахлынула на меня. 
— О, боже... — прошептала я, резко краснея и прикрывая лицо руками. — Мы можем пойти в дом?
— Уже поздно, котёнок, — тихо усмехнулся Тиаррен, аккуратно беря меня за плечи и разворачивая лицом к прайду. — Они и там все услышат.
Его крепкое тело прижалось к моему, а голос зазвучал поверх моей головы, громко и торжественно:
— Прайд, сегодня ночью я наконец могу объявить вам то, что вы уже и так поняли. Я обрёл истинную пару! Мой зверь признал её и заклеймил как свою самку. А мои феромоны вызвали в ней брачную лихорадку, поэтому скоро у нас появится сильное потомство. По законам нашей расы - женщина, которую зверь признаёт, как истинную супругу, становится ею, когда он отмечает её как свою пару, и их брачный период приводит к зачатию. Поэтому Ливви — моя жена перед лицом всех оборотней! И вы будете обращаться к ней соответственно ее статусу в иерархии нашего прайда!
В ответ по поляне прокатился громкий одобрительный рык, который я восприняла уже спокойно, словно это вполне естественно, что люди вокруг меня рычат.
Тиаррен стоял рядом. Его рука легла на мою поясницу, и весь его вид изучал гордость.
Я глубоко вдохнула. Потом ещё раз. Пальцы медленно сжались на животе, где, если верить всему этому безумию, зарождалась новая жизнь. Там рос наш малыш.
— Ты правда считаешь… что я справлюсь с ролью матери? — спросила я тихо, почти шёпотом, но он тут же услышал.
— Знаю. Потому что ты замечательная. И потому что ты — моя.
Вдруг внутри стало удивительно спокойно. Как будто принять все это не так и сложно, ведь я люблю его. И если эти узы, которые он называют истинными, сделали меня единственной женщиной в его жизни, то разве можно такое не принять?
— Ладно, — пробормотала я. — Только если у ребёнка будет хвост, ты ответишь за это! — Пригрозила ему.
Тиаррен рассмеялся так, будто я только что выдала какую-то блестящую шутку.
— Нет, ну серьёзно... у него же не будет хвоста и ушей сразу? Или всё-таки будет?
— Обещаю, отвечу на все твои вопросы. Но дома, — усмехнулся он, крепче прижимая меня к себе. — Ты устала, и я хочу уложить тебя в постель.
Прежде чем я успела возразить, он без труда поднял меня на руки. Я только пискнула от неожиданности и инстинктивно вцепилась в его шею, пока он уверенно нёс меня прочь с поляны — мимо десятков нечеловеческих пар глаз, следивших за каждым его шагом.
— Значит, теперь я… часть этого прайда? — тихо спросила я, уткнувшись лицом в его грудь.
— Ты — самая важная его часть, — прозвучал в ответ тихий, но твёрдый голос.
  
Глава 30
 
Тиаррен 
Следующем вечером мы лежали в спальне, и мне было чертовски хорошо просто чувствовать свою пару рядом. Я почти не двигался — полураздетый, с голым торсом, раскинулся на кровати, а Ливви устроилась поперёк, закинув ноги мне на живот и болтая без остановки. Пальцы сами собой скользили по её ноге — не потому что надо, а потому что не хотелось останавливаться.
  
Она была в приподнятом настроении. И это было лучше, чем если бы она все еще злилась на меня. Ливви сыпала вопросами один за другим, то щекотала меня волосами, то хихикала от собственных догадок. Казалась лёгкой, почти невесомой. И я ловил себя на мысли, что мне это нравится. Я понимал, что наша связь подготовит ее к миру оборотней, но все равно боялся открыть ей правду. Но ее больше задело именно то, что я имел от нее секреты, нежели сам факт моего превращения во льва. И это тоже из-за уз истинной пары.