Животный инстинкт (СИ)

Потом, не глядя на дочь, процедил сквозь зубы:
— Тогда вон отсюда оба. Сейчас же. Собирай вещи и проваливай вместе с ним!
Ливви вскрикнула, словно получила болезненный удар.
— Пап, ты не серьёзно…
— Или я, или он, Лив! — резко произнёс Майлз, и я на секунду прикрыл глаза. Для меня это был лучший исход, но для их отношений — тяжёлое испытание.
Ливви выпрямилась, вздёрнув подбородок, и уверенно ответила:
  
— Тогда я соберу вещи! — но почти сразу бросила на меня встревоженный взгляд.
Я спокойно кивнул ей, подбадривая:
— Наш дом ждёт тебя.
Сдерживая слёзы, она развернулась и побежала наверх. Я остался стоять на месте, не сводя взгляда с Майлза. Я видел, как рушится его мир, и понимал, что именно я стал причиной этого краха.
Нахрен это, теперь мне нужно будет попытаться это исправить. Возможно, через время он остынет и позволит объясниться. Ему нужно время, чтобы принять то, что случилось. И увидеть все с другой стороны. Уверен, это произойдет, если не сейчас, то тогда, когда у нас с Ливви родится малыш.
Моя девочка спустилась уже через несколько минут, сжимая в руке небольшую сумку. Ее глаза покраснели, а щеки были влажные от слез. Она одела джинсы и клетчатую рубашку, собрав волосы в хвост на затылке. По размеру сумки, я понял, что она взяла лишь самое необходимое, и я мысленно дал себе обещание купить ей все, что потребуется, пока она не сможет вернуться за своими вещами.
Она остановилась внизу, удивлённо посмотрев на нас обоих — мы даже не пошевелились за то время, пока она собиралась. Майлз инстинктивно понимал, что он слабее меня, поэтому не пытался снова ввязаться в драку.
— Если уйдёшь сейчас, — голос Майлза прозвучал хрипло и с трудом, словно каждое слово давалось ему с болью, — не думай, что сможешь вернуться.
Ливви замерла, в её глазах мелькнула боль и обида:
— Это несправедливо, папа.
Он отвернулся, не найдя что ответить. Я мягко коснулся её плеча, направляя к двери.
— Пойдём, котенок, — сказал я негромко, прижимая ее к себе.
Она кивнула, и мы молча вышли наружу. Я помог ей забраться в пикап, закрыл дверь и сел за руль. В груди тяжёлым камнем осела вина за то, что я поспособствовал этой ссоре. Зверь внутри меня болезненно метался, остро чувствуя страдания своей пары, и я уже сотни раз пожалел, что не остановил это раньше, что не отступил, когда почувствовал приближение Майлза.
Но обратного пути уже не было, и мне оставалось лишь одно: окружить Ливви любовью и заботой, помочь ей привыкнуть к новому дому, а затем постараться сделать всё возможное, чтобы Майлз смягчился и принял наши отношения. Заводя двигатель, я дал себе молчаливое обещание исправить то, что разрушил.
  
Глава 28
 
Ливви 
Мы ехали в тишине. К счастью, Тиаррен позволил мне просто смотреть в окно, чтобы справиться с эмоциями, которые бушевали внутри. Боль от слов, которые сказал папа, не отпускала. Она терзала меня изнутри, заставляя ускоренно моргать от нахлынувших слез.
Конечно, с его стороны всё выглядело ужасно — я понимала это и даже чувствовала сильнейшее смущение от той сцены, свидетелем которой он стал. Но то, как он отнёсся ко мне, глубоко ранило. Я уже не маленькая несмышлёная девочка, а молодая женщина! Мне двадцать два и Тиаррен тот мужчина, которого я выбрала.
Папа же по-прежнему видел во мне ребёнка, не способного принимать собственные решения. Его ультиматум был слишком жестоким. Да, я понимаю, что мы с ним всю жизнь были вдвоём, что я всегда буду его маленькой дочкой, но в тот момент я почувствовала что-то похожее на предательство.
Он же единственный мой родной человек. Он должен был попробовать понять меня, посмотреть на это по-другому, поверить в мой выбор.
Я невольно тяжело вздохнула, отчего Тиаррен бросил на меня беглый взгляд. Он волновался и был расстроен не меньше моего. Я чувствовала это на каком-то внутреннем уровне и мне хотелось успокоить его, хотя в тот же момент я нуждалась в таком же успокоении. Это было странно.
И всё же я ни капли не жалела, что уехала с ним. Моё сердце ясно знало, что я сделала правильный выбор. Я любила этого мужчину настолько сильно, что порой казалось, без него мне не хватало воздуха. Его отсутствие физически давило на грудь, и я даже представить себе не могла, что такое возможно. Я никогда не испытывала настолько глубокого, почти болезненного притяжения к другому человеку.
Это даже меня пугало. Но успокаивало лишь то, что казалось наше притяжение взаимно. Поэтому я гораздо лучше понимала его постоянное желание забрать меня в свой дом. Нет, в наш дом. Он всегда подчёркивал, что это место будет принадлежать нам обоим. И, возможно, он был прав. Наверное, мой настоящий дом — там, где мой мужчина.
Когда мы заехали на территорию коттеджного городка, я ощутила облегчение. Да на душе скребли кошки, но в то же время я была с Тиаррено и от этого внутри горел огонек счастья.
Машина остановилась перед домом, Тиаррен вышел первым и открыл для меня дверь с такой счастливой улыбкой, что сердце ёкнуло. Он обхватил моё лицо ладонями, мягко и бережно, и заглянул в глаза.
— Не волнуйся, котёнок, — сказал он тихо, уверенно, так, что его голос сразу успокоил меня. — Майлз поостынет, а потом я поговорю с ним и сделаю всё, чтобы он принял нас. Ты только дай ему немного времени, хорошо?
Я медленно кивнула, чувствуя, как тепло его ладоней прогоняет тревогу. Он наклонился и нежно поцеловал меня, мягко и осторожно, что было неестественно для Тиаррена. Поцелуи моего мужчины всегда несли какую-то звериную страсть и дикость. Мне даже часто слышались нотки рычания. Но такая ласка от него лишь сильнее затронула меня и на глаза снова набежали слезы. Он быстро смахнул их подушечками большого пальца и укоризненно покачал головой. Затем, взяв меня за руку, повёл в дом.
— Ты уже знакома с домом, — произнёс он, закрывая за нами дверь и оглядывая просторную гостиную. — Так что твоя задача просто обживаться. Здесь всё твоё, котёнок. Можешь менять и переставлять что угодно по своему вкусу. Но, — добавил он с лёгкой улыбкой, бросив на меня странный взгляд, — есть пустующая комната рядом с нашей спальней. Пока что лучше ничего не трогать в ней. У меня есть кое-какие идеи насчёт неё, но расскажу тебе чуть позже.
Я нахмурилась на это таинственное заявление, но затем в шутку спросила:
— И где же я буду спать?
— Конечно там, где твое место, котенок. В нашей постели.
Кто бы сомневался в этом!
Я поднялась в нашу спальню и начала раскладывать вещи, ощущая на себе его внимательный взгляд. Тиаррен смотрел на меня с удовлетворением, будто видел именно то, что хотел.
— У нас правда всё серьёзно? — вдруг спросила я, стараясь звучать спокойнее, чем чувствовала.
Он подошёл ко мне и крепко сжал в объятиях, в которых я почти потерялась, ведь он был таким большим и сильным.
— Даже не сомневайся, котёнок, — прошептал он в мои волосы. — По законам моей общины мы уже почти женаты. Осталось только официально представить тебя остальным. Но и сейчас к тебе будут относиться с уважением, как к моей жене. Не удивляйся этому, просто прими.
Я засмеялась слегка смущённо:
— Это странно…
— Знаю, — он улыбнулся, прижимая меня ближе. — Но это правда. Конечно, мы оформим всё официально, как положено, но сначала нужно, чтобы Майлз смягчился. Я знаю, как для тебя важно, чтобы он был на твоей свадьбе.
Я тяжело вздохнула и спрятала лицо у него на груди. Разговоры о свадьбе как-то совсем не пугали. Во мне сидела четкая уверенность в том, что я хочу провести жизнь с этим мужчиной. Тиаррен поцеловал меня в висок, а затем бережно повёл меня в душ.
  
— Сегодня был тяжёлый вечер, — тихо произнёс он, — хочу искупать тебя и уложить в кровать.
Он сдержанно улыбнулся и, не торопясь, завёл меня в душевую. Вода приятно шуршала, а пар обволакивал нас тёплым коконом. Он намыливал меня с особой нежностью, не допуская ни тени сексуального намёка. Но я всё равно замечала, как его тело откликалось на моё присутствие, как в нём нарастало возбуждение, будто это было вне его воли, просто реакцией на нас — на нас двоих.