Животный инстинкт (СИ)

Между нами с самого начало появилось дикое, непреодолимое притяжение и дело было не в том проклятом наркотике. Это чувство было чем-то глубоким. И Тиаррен показывал мне, что не просто хотел меня, он знал, что я его. Он ни на минуту в этом не сомневался. А я… я списывала всё на свои чувства. На влюблённость. На наваждение. Но всё равно не могла устоять.
Я потянулась вперёд и, не раздумывая, поцеловала его.
  
Жадно, горячо, показывая ему что нуждалась в нем так же, как и он во мне. Он сразу ответил с тем же голодом, будто всё это время ждал только моего сигнала. Язык мягко, но уверенно нашёл дорогу к моему, а руки скользнули к бёдрам, прижимая меня так близко, что я без сомнения почувствовала его эрекцию. Всё внутри сжалось, а голова закружилась от того, как легко и правильно это ощущалось. Ну конечно, я же скучала всю эту неделю. Скучала по нему всем телом.
Я тихо застонала, прижавшись к нему крепче, будто хотела в него вжаться — до самого сердца. Его запах, тепло, даже это лёгкое рычание, которое исходило с его груди… я буквально тонула в нём. И, честно, не хотела всплывать.
Не знаю, как он умудрился, но за пару шагов развернул меня и посадил прямо на столешницу. Холод от поверхности кольнул бёдра, но я даже не шелохнулась. Только крепче вцепилась в его плечи и продолжала целовать — жадно, упрямо, не давая ему отстраниться. Как будто, если отпустить — он исчезнет. А я… не хотела, чтобы это кончилось.
Никогда.
Он всё же слегка отстранился, губы дрогнули в ленивой улыбке, и хрипло прошептал:
— Какой же у меня сладкий котёнок…
Я едва слышно хныкнула ему в губы, недовольная тем, что он остановился хоть на миг. Прижалась лбом к его лбу, вцепилась в футболку и выдохнула:
— Тиаррен…
Он выдохнул мне в губы, чуть дрогнув:
— С каким трудом я тебя вчера отпустил, даже не представляешь… Хотел закрыть в своём доме и не выпускать. Совсем.
Его пальцы скользнули ниже, по моей талии, и замерли на тонкой ткани пижамных шортиков. Одно лёгкое движение — и он уже касался меня там. Я задохнулась. Под ними не было белья, и ткань легко поддавалась, промокшая от желания.
— Ты такая мокрая… — его голос стал совсем хриплым. — Такая влажная там. Это всё для меня, да?
Я только всхлипнула в ответ, потому что в голове уже давно всё расплавилось. Мысли были где-то далеко, а тело пульсировало от каждого его прикосновения. Всё горело.
Он отстранился лишь на миг — чтобы стянуть с меня худи вместе с тонкой пижамной рубашкой. Я едва заметила, как одежда шлёпнулась на пол кухни, а холодный воздух коснулся кожи, вызвав мурашки.
— Да… — выдохнула я, едва слышно, почти не осознавая, что сказала это вслух.
Мужские пальцы сильнее надавили, растирая тканью мою влагу. Эта преграда меня раздражала. Я хотела почувствовать его прикасание прямо к своему лону.
— Сними их, пожалуйста… — голос дрожал от нетерпения. — Сними мои шорты…
Он усмехнулся, и я почувствовала, как его грудь подрагивает от смеха.
— Какая требовательная у меня малышка, — хрипло прошептал он, скользнув пальцами по внутренней стороне бедра.
— Я просто… хочу тебя. Прямо сейчас. В себе, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
Тиаррен хмыкнул, тёплое дыхание обдало мою кожу:
— Я создал маленького монстра.
Он не поторопился выполнить мою просьбу. Вместо этого его пальцы начали медленно, мучительно скользить по мне, слегка касаясь самых чувствительных мест, но тут же отстраняясь, как только я пыталась прижаться сильнее. Он дразнил, играл, сводил меня с ума.
— Тиаррен… — прошептала я, не в силах скрыть отчаяние и нетерпение.
Он снова тихо рассмеялся и прикусил мою нижнюю губу, затем прошептал мне в ухо:
— Терпение, котёнок… чем дольше ждёшь, тем слаще будет.
Я застонала в ответ, обхватывая его бёдра ногами ещё крепче, словно пытаясь заставить его остановить эти мучительные игры. Но Тиаррен явно наслаждался моим мучением.
Он дразнил меня так долго, что я уже потеряла связь с реальностью. В голове пульсировала единственная мысль — о том, как сильно я истосковалась по нему за такой вроде короткий промежуток. Я дернула его футболку в отчаянном желании избавиться от нее и почувствовать его голую кожу, и он выполнил мою молчаливую просьбу, когда быстро стянул ее через голову.
Затем он наконец расстегнул свои джинсы и освободил себя, а когда медленно проник в меня, внутри словно что-то щёлкнуло. Я застонала, прижимаясь к нему ближе, растворяясь в его прикосновениях. Его твёрдость, размер, жар — всё это сводило с ума, заставляло сердце биться в бешеном ритме.
— Тиаррен… — снова выдохнула его имя, как молитву.
Руки мертвой хваткой вцепились за его плечи и я обхватила его ногами ещё крепче.
Он двигался медленно, но мощно, будто смаковал каждое движение, каждый звук, который я издавала. Его взгляд был прикован к моему лицу, и в нём отражалось нечто большее, чем просто страсть. Возможно это было обожание или одержимость. Я не способна была подобрать правильное слово. Тиаррен словно пытался впитать меня, как последний глоток воды в пустыне.
Воздух в кухне был жарким и пропитанным нашим дыханием. Я не заметила, когда за окнами раздался шум — будто скрипнула калитка у заброшенного сарая или кто-то задел грабли, оставленные у стены. Папа говорил, что распустил работников после продажи земли, но, возможно, кто-то из них вернулся за забытыми вещами. Сейчас мне было всё равно.
Тиаррен наклонился, чтобы поцеловать меня, его язык коснулся моего, и я потерялась окончательно. Казалось, что весь мир исчез, остались только мы. Его запах, его вес, его движения — всё, что наполняло меня смыслом и безумием одновременно.
Неожиданно Тиаррен попытался оторваться от моего рта, напрягся, будто прислушался к чему-то и слегка повернул голову, но я вцепилась в него крепче, не желая отпускать. Его мощные движения сводили меня с ума, и я не могла позволить, чтобы он остановился. Он снова вжался в меня глубоко, и я застонала, теряя связь с реальностью.
Но через мгновение я почувствовала, как его тело напряглось совсем по-другому — он начал медленно, почти бережно выскальзывать, отстраняясь. Это было мучительно и болезненно, как будто меня лишали самого сладкого, когда кульминация уже маячила на горизонте и звала в свои сладкие сети. Пустота внутри тут же откликнулась глухим протестом, и я чуть не заскулила от обиды и желания. Я открыла глаза, ошеломлённо глядя на него. Однако Тиаррен словно потерял ко мне интерес. Он замер, напрягся и резко повернул голову к окну.
— Что? — выдохнула я, не понимая его поведения, а затем проследила за его взглядом — и заметила тень, скользнувшую за окном.
В груди всё похолодело, когда осознание накрыло меня. Там кто бы, вот только из-за солнечного света я не видала кто именно. Но он смотрел на нас. Смотрел на то, как мы трахаемся на кухне. Меня окатило волной ужаса, словно голую и беззащитную выставили на посмешище перед целым залом.
— Чёрт, — процедил Тиаррен сквозь зубы и в его голосе прозвучало столько злости, что казалось, как только он доберется до нарушителя то разорвет его голыми руками.
Он резко отстранился, натянул джинсы, которые всё это время висели на его бёдрах, и рванул к выходу. Я соскользнула со столешницы вниз, схватила с пола его футболку и на ходу натянула её через голову. Она была такой большой, что я утонула в ней как в платье. Сердце колотилось, ладони дрожали. Не думая ни о чем, я бросилась вслед за Тиарреном, который уже как-то оказался возле двери.
Я успела схватить его за руку, когда он уже почти вылетел на улицу.
  
— Тиаррен… подожди! Мне страшно… — прошептала я, сжав его запястье.
В этот момент за пределами дома раздался резкий рёв мотора.
Тиаррен вырвался наружу, а я последовала за ним, маяча у него за спиной. Мы оказались на крыльце и увидели, как автомобиль на подъездной дорожке резко дёрнулся, развернулся на гравии с характерным визгом шин, подняв тучу пыли, и рванул вперёд, почти теряя управление.