Животный инстинкт (СИ)

— Я передумал, — отрезал я. Глухо. Резко.
— Что значит передумал? Это не смешно! Ты не имеешь права! — она сорвалась. — Ты же согласился высадить меня. Почему ты молчишь?!
Она выжидающе посмотрела на меня, сжала кулаки, но когда поняла что я не отвечу, отвернулась к окну. Я отмечаю, что она молча закипает, но продолжаю держать руль, как будто всё под контролем. Хотя внутри — гудит.
  
Когда я резко затормозил прямо перед её домом, машина дёрнулась, будто отражая мой внутренний срыв. Я повернулся к ней. Взгляд — тяжёлый, хищный. Не тот, что я обычно дарю ею. Тот, настоящий.
Выключил двигатель, повернулся к ней. Несмотря на ситуацию, мне нравится ее разгневанный вид. То как она надула губы и сложила руки на груди. Этот вид заводит, что сейчас не к месту.
Ливви же молчала еще пару секунд. Потом сдалась и резко выпалила:
— Ты всегда будешь игнорировать то, о чём я тебя прошу?
— Только если ты врёшь мне, — сказал я низко. — И потому что я увидел твой страх. Страх, который ты пыталась спрятать. Мне это не нравится.
Она отпрянула, и мне стало… хреново. Потому что я не хотел быть ей угрозой. Я хотел быть тем, кому она доверяет. Тем, за кого держится. Мне этого не просто хотелось, мне это было жизненно необходимо.
Я вышел первым, обошёл машину, открыл ей дверь. Ни слова. Просто ждал, пока она выйдет.
И тут дверь дома распахнулась. На крыльцо вышел Майлз. Прищурился на меня, всё ещё держа в руках телефон.
— Тиаррен? Ты уже вернулся?
Я заставил себя улыбнуться. Натянуто, ровно настолько, чтобы казаться дружелюбным.
— Да. Перевезли часть вещей, начали обустраиваться. — Я чуть кивнул в сторону Ливви. — Проезжал мимо, увидел, как она выбежала из кафе. Решил подвезти.
Майлз с легкостью проглотил это, а затем перевёл взгляд на дочь.
— Ты же вроде обедала с Беккой? Что случилось?
Она открыла рот, и я уже знал — сейчас она будет врать. Поэтому перебил.
— Я видел того паренька. Того, что приезжал в тот вечер. Он снова крутился рядом. Думаю, он продолжает доставать Ливви.
Я говорил спокойно. Ровно. Сдержанно. Но каждое слово — удар. Мягкий, но точный. Я знал, что подставлял ее, но это расплата за ее ложь. Наказание. Без шума, без крика. Но ощутимое. Я почувствовал, как Ливви затаила дыхание. Как Майлз напрягся.
Да, всё шло, как я хотел. И всё же… внутри всё сводило от противоречий. Она ведь солгала не из равнодушия. А из страха. Из желания уберечь меня от конфликта. Просто она ещё не поняла — защищать здесь должен я. Она — моя. И если кто-то посмел напугать мою пару — я это просто так не оставлю.
Пауза затянулась, а Майлз помрачнел.
— Это Дилан?.. Ливви он достает тебя?
Она замялась. Я чувствовал, как она ищет слова. Как внутри у неё борется страх и необходимость хоть что-то сказать.
— Дилан… Он просто увидел Бекку и зашёл в кафе, — тихо сказала она, глядя в сторону. — Возможно, искал меня. Я не знаю. Он никак не может понять, что всё закончилось.
Я сдержался, но в груди всё сжалось. Ублюдок. Я уже чувствовал, как внутри поднимается жар, как пальцы снова чешутся найти его и вдолбить то, что он не понял той ночью.
— Мне стоит вмешаться? — аккуратно спросил Майлз, повернувшись к дочери. — Может, мне с ним поговорить?
— Я могу припугнуть мальчишку, — спокойно предложил я, даже не глядя на Ливви. — Без рукоприкладства. Просто чтобы понял границы.
— Нет! — резко выпалила она и сделала шаг назад. — Не надо. Всё… под контролем. Спасибо, что подвёз, Тиаррен. Рада, что ты теперь живешь по соседству.
Она задержала на мне взгляд. Быстрый, но такой многозначительный, что я почувствовал, как внутри всё напряглось. В нём было столько всего — упрёк, страх, обида и что-то ещё. То, что она сама, возможно, пока не могла осознать.
Потом Ливви резко отвернулась и почти бегом скрылась в доме, захлопнув за собой дверь.
И прежде чем кто-то успел сказать ещё хоть слово, она почти побежала к двери. Я смотрел ей вслед, сжав челюсть, едва не сорвавшись.
Майлз рассмеялся, глядя на убегающую дочь.
— Не просто быть отцом девушки, когда на неё покушаются молодые самцы, — пробормотал он, качая головой.
Я тоже усмехнулся, но внутри пульсировало только одно: никто, абсолютно никто не покусится на мою пару!
— Мне не нравится этот парнишка, Майлз, — сказал я спокойно, но в голосе звучал металл. — У него паршивое нутро. Чую это. Он не просто навязчивый. Он опасный.
Приходится помалкивать о том, что я это понял ещё в тот самый вечер, когда впервые встретил Ливви…
Майлз тяжело вздохнул, облокотившись о перила крыльца.
— Я тоже чувствую. Но у него влиятельные родители. Связи. Деньги. Они давно прикрывают ему спину. И ты знаешь, как это работает…
Я кивнул. Прекрасно знал. И именно поэтому пока мне надо держаться в тени. Мой прайд только переехал, только начал обустраиваться. Мне не хотелось привлекать не нужное внимание. Ни местных, ни тех, кто копает глубже. Но сейчас всё внутри кипело от мысли, что этот мерзавец достает мою Ливви. Поэтому я должен придумать, как разобраться с этим паршивцем по-тихому. Чтобы никто не связал это со мной. Но чтобы он надолго запомнил, к кому сунулся.
— Ты понимаешь, что он переходит черту, — сказал я жёстко.
— Ты прав, — твёрдо сказал Майлз. — Я поговорю с ним. Даже если Ливви не хочет, чтобы я вмешивался — я всё-таки её отец. И он должен понять, что к ней лучше даже не приближаться.
Он помолчал, а затем посмотрел на меня чуть теплее:
— Спасибо дружище за заботу о Ливви, — Майлз похлопал меня по плечу. — Я не привык, чтобы кто-то еще думал о ней. Непросто быть отцом-одиночкой.
И вот тут внутри у меня кольнуло. Совесть едва заметно скребанула изнутри. Потому что я знал — мое участие совсем не из-за дружеских помыслов. Я собирался забрать у него дочь. Практически уже сделал это, потому что она беременна от меня и пока еще мы можем скрывать наши отношения по ее желанию, но скоро этому придёт конец.
— Как тебе вообще на новом месте? — сменил тему Майлз, как будто пытаясь сбросить напряжение. — Вся твоя… община уже перебралась?
— Практически, — ответил я, чуть расслабляя плечи. — Мы перевезли только часть. Остальные вещи на подходе. Мои люди расселяются по домам. Нужно обустроить всё, проверить территорию, понять, насколько безопасно. Место отличное, им нравится, хотя и тяжело было покидать свой привычный дом.
Майлз кивнул, словно понимал о чем я говорю. Прости, дружище, но ты далеко от знания истинных вещей. Однако ради Ливви и наших детей мне придется изменить его мировоззрение.
— Почти. После сделки с землёй стало проще. Но нужно ещё съездить, подписать бумаги. Пара дней, не больше. — Он помолчал и добавил: — Только вот не хочется оставлять Ливви одну. Особенно после твоих слов о Дилане.
Зверь внутри сразу напрягся. Мысли о том, что она может остаться без защиты, мне не нравились.
— Она может остановиться у меня, — предложил я спокойно. — Я присмотрю за ней. Обещаю, она будет в полной безопасности.
И присмотрю я за ней так, как никто другой не сможет. Запру двери, закрою шторы и не выпущу из постели, пока она не забудет, как дышать без меня. Правда, Майлзу точно об этом знать не стоит.
Майлз усмехнулся, но жест вышел нервным. Он почесал затылок и отвёл взгляд:
— Спасибо, Тиаррен. Я тебе верю. Но твоя община… она закрытая. А Ливви — девчонка домашняя. Не знаю, как ей будет там.
Он задумался, а потом посмотрел прямо на меня:
— Знаешь что? Лучше ты сам переночуй у нас, в гостевой. Пока меня не будет. Раньше я спокойно оставлял её одну, но сейчас как-то тревожно. А так я буду спокоен, что она не одна и ты рядом.
  
Внутри у меня снова кольнуло. Майлз так доверчиво подпускает меня к своей дочери, когда я давно уже забрал ее девственность, да и еще и привязал к себе ребенком. Гореть мне в аду, по человеческим меркам. Когда правда всплывёт — а она обязательно всплывёт — вряд ли мой друг придет в восторге. Скорее всего, наставит на меня дробовик. И, если честно, я бы его понял.