Уроки подчинения или Это приличная Академия! (СИ)

Я осторожно обернулся. Стелла сидела на кровати в моей майке, которая была ей слишком велика и свободно свисала, полностью скрывая фигуру, и задумчиво смотрела в окно, между штор которого в комнату светила растущая луна.
— Что там происходило? — спросил я, и Стелла нехотя ответила:
— На самом деле, ничего особенного. Там просто огромный зал, похожий на очень большую гостиную. Освещение — красные лампы. Все сидят, пьют шампанское, общаются…
— И поэтому ты, вернувшись, накинулась на меня?
Она поморщилась. Видимо, мозги включились, и теперь самой стало неприятно от того, что поддалась паутине.
— Я ушла до того, как… все успели расслабиться достаточно, чтобы приступить к аморальным действиям. — Стелла бросила на меня резкий взгляд. — Ты знал! Знал, что там будет, и не говорил!
— Не знал. Только догадывался.
Я со вздохом вернулся к Стелле и, сев напротив неё, попытался рассмотреть паутину, но она была настолько тонка, а энергия, из которой она создана, настолько чужеродна, что едва ли смог бы хоть как-то на неё воздействовать.
— Драконы имеют обострённое обоняние, — пояснил я. — Не ко всему, а только к кое-каким гормонам, которые чаще всего совпадают с человеческими. Страх, радость, возбуждение. Чистокровные или более взрослые могут отличать комбинации и количество выделяемых гормонов. Думаешь, мы бы не заметили, что после этих встреч от всех людей-участников несёт так, словно они участвовали в длительной оргии?
Она даже содрогнулась от этих слов, и притянула плечи к ушам.
— И все они туда идут добровольно?
— Вот это и странно, — протянул я и нахмурился. — Сейчас не шевелись, я попробую снять её с тебя.
Она послушно замерла, наблюдая за каждым движением моих пальцев, но, как и ожидалось, ничего толкового из этой попытки не вышло.
— Бездна раздери, — рыкнул я. — Кто бы ни строил эти сети, они сделаны так, что дракон своими толстыми пальцами вряд ли сможет снять.
— Ты же Лоран! — воскликнула Стелла, с отчаянием глядя на меня. — Сделай хоть что-нибудь!
— Да не могу, говорю же! Слишком тонкая сеть.
Я всё ещё чувствовал, что её потряхивает от возбуждения — сеть была активна, и скорее всего пробудет таковой до утра, после чего уснёт и проснётся только к следующей клубной встрече. Если раньше мы могли только догадываться, что что-то насильно повышает либидо участникам клуба, то теперь это становилось очевидным. Но, Бездна раздери, зачем?!
Стелла, видимо, тоже прекрасно ощущала действие паутины. Она нервно покусывала нижнюю губу и с силой сжимала край моей майки.
— Это магия, а на магию сложно воздействовать препаратами, — проговорила она. — У меня есть кое-что, но…
Тут я вскинул указательный палец:
— Можно!
— Что? — моргнула она.
— Можно воздействовать препаратами. Смотри, паутина очень слаба, она не успела закрепиться. И если устроить организму настоящий стресс, то включатся защитные механизмы, которые очистят внешнее поле.
— Стресс, — пробормотала она и, соскочив с кровати, принялась расхаживать по комнате с приложенным к губам указательным пальцем. — Такого эффекта можно добиться с помощью рвотного. Экстремальная доза, полная очистка желудка и верхних отделов кишечника, лихорадка и обезвоживание.
— Подойдёт, — кивнул я. — Но не слишком ли жёстко?
Она остановилась, и в её взгляде заплясали блики. В этот момент больше всего мне хотелось прикоснуться к ней, но выражение её лица совершенно к этому не располагало.
— Тебе, конечно, хочется, чтобы эта дрянь и дальше заставляла меня приходить к тебе и просить того, что вы собирались взять с меня в качестве компенсации.
— Не в таких сложных словах, но я бы вполне мог тебе помочь с…
— Даже не думай, — резко оборвала она. — Сам же сказал: то была не я, а эта самая паутина, откуда бы она ни взялась. Я же специально там ничего не пила и не ела!
Она запустила руку в волосы, отбрасывая их назад, и луна осветила её чётко очерченный профиль. Я провёл языком по пересохшим губам.
— У тебя есть что-нибудь… для снятия паутины?
 
Стелла кивнула:
— Есть. Спасибо, что… остановил меня.
Я даже ответить не успел. Она поспешно вышла из комнаты, едва не срываясь на бег, оставив меня один на один с собственным вожделением. В какой-то момент я даже подумал о том, чтобы сходить в соседний дом, где живут девчонки, но вместо этого прошёл к умывальнику и долго полоскал голову холодной водой. Не помогало. Тогда закинул полотенце на плечо и отправился в душ.
Душевая комната оказалась одна на этаж. Просторная, современная, с десятками флакончиков на полках, предназначение большинства из которых я даже не представлял. Я долго стоял под тугими струями прохладной воды, вновь и вновь прокручивая в голове то, что произошло за последний час. Поначалу Ной долго убеждал меня в том, что идея сделать её госпожой по-своему интересна и принесёт особое удовольствие, но я никак не мог принять мысль, что смогу вынести контроль над собой.
Да я и не мог. Злился, бесился, рычал — и рык эхом отражался от стен душевой. Нет, невыносимо. Если что-то подобное произойдёт вновь, я поддаваться уже не буду.
С трудом вернувшись в шаткое равновесие, ещё более злой, чем был до этого, я вышел из душевой, вытирая мокрые волосы, и не сразу услышал странные звуки из туалета, расположенного по другую сторону этажа.
Что бы Стелла там ни приняла, оно явно начало действовать. Я прошёл через коридор и замер перед дверью уборной, прислушиваясь, но внутри было тихо. Осторожно постучал:
— Стелла, у тебя всё нормально?
— Издеваешься? — глухо раздался её голос.
— … Можно войти?
— Не советовала бы.
Дверь оказалась не заперта. Стелла сидела на полу возле унитаза, выражение лица — вымученное. Я присел на корточки рядом с ней и провёл ладонью по лбу:
— Температуры пока нет. Что приняла?
— Марианеллук с дворянчиком.
— Безобидные же травки, — нахмурился я. Она слабо улыбнулась и покачала головой:
— Это экстракт семян, очищенный и прокалённый.
Вот тут у меня глаза на лоб полезли.
— Ты с ума сошла?! Быстро в больницу, это же чистый яд!!!
И схватил её за руку, с силой дёрнул, чтобы она встала на ноги, да не рассчитал. Стелла вскрикнула от боли. От неожиданности я ослабил хватку, и она вырвалась, осуждающе глядя на меня исподлобья.
— Прости, не хотел сделать тебе больно, но промедление очень опасно, надо поспешить. С сетью потом разберёмся.
— Прекрати паниковать, — строго ответила она. — При больших дозах… ох…
Она не договорила. Склонилась над унитазом и продемонстрировала весь свой чудный внутренний мир — а заодно и то, что происходит при больших дозах семян дворянчика. Я сжал зубы и, присев рядом, осторожно собрал её волосы, чтобы они не испачкались.
Следующий час длился долго. Рвотные позывы случались каждые пять-семь минут, но скоро стали выражаться только в небольших количествах слизи. У Стеллы по щекам текли слёзы, быстро стала подниматься температура, и я снимал её, как умел, притупляя боль от желудочных спазмов.
— Сделай же что-нибудь, — простонала она после того, как очередной позыв не кончился ничем: верхние отделы прочистились, и от семян дворянчика наверняка уже не осталось и следа. — Ты же Лоран. Ты же врач по праву рождения…
— Стеллочка, милая. Такие вещи нельзя остановить, можно только ускорить их течение. Но если я ускорю твоё отравление, то не буду успевать снимать температуру и облегчать тошноту.
— Ты и так ничего не облегчаешь, — с ноткой обвинения выдохнула она.
Я сжал зубы. Мне и самому было её жалко чуть не до слёз, но тут одно из двух: сильные мучения с риском осложнения или медленно, но легче и безопаснее.
— Пойдём, — прошептал я, подхватывая её под ноги и спину, чтобы отнести в кровать. — Сейчас ляжешь и станет легче. Вот увидишь. Только придётся попить водички, у тебя сильное обезвоживание. Я добавлю в неё лимончик.
— Не хочу водички, — всхлипнула она мне в плечо. — Хочу, чтобы это закончилось.