Босс для Алёнушки (СИ)
- Алёна, - его низкий насмешливо-ленивый голос останавливает мои лихорадочные оправдания. - Меня не интересуют эти подробности. Но завтра утром чтоб была у меня кабинете.
Я судорожно сглатываю слюну. В горле аж пересохло от волнения, а в висках пульсирует тревога. Так и хочется съежиться от неловкости за всю эту неприятную ситуацию.
- Хорошо, Василий Андреевич.
Он внезапно протягивает руку и кончиками пальцев приподнимает мой подбородок. Холодные насмешливые глаза сощуриваются. Как загипнотизированная, смотрю в них и зачарованно подмечаю, какой у них яркий серо-голубой оттенок.
- Фамилию свою назови, - властно приказывает он.
- Клёнова.
- Алёна Клёнова, - повторяет он со вкусом. - Я запомнил. До завтра.
Пальцы Боярова ещё одно мгновение держат меня за подбородок... и с внезапной откровенностью гладят нижнюю губу, заставив меня вздрогнуть. А затем он убирает руку и, как ни в чем ни бывало, идёт прочь, на ходу набирая чей-то номер:
- Здорово, Тём. Ты вроде должен быть неподалеку..? Ага. Слушай, подкинь меня до дома, такси лень вызывать. У меня тут фару кокнули, не хочу подставляться с ней на дороге...
Некоторое время Бояров продолжает идти по тротуару, а затем к нему подъезжает тот самый темно-синий внедорожник, который я уже видела, и подбирает его [1].
Я остаюсь на пустой стоянке в полном одиночестве. По-прежнему моросит дождь, а внутри всё подрагивает от возмутительно хозяйского прикосновения босса к моим губам. Медленно поднимаю руку и повторяю его движение.
Что это было только что..?
А главное - чем теперь мне это грозит?
Темно-зеленый внедорожник насмешливо взирает на меня подбитой фарой. Он похож на своего хозяина - такой же завораживающе-сильный, излучающий скрытую мощь... и абсолютно непредсказуемый.
Мелкий дождь усиливается, и это помогает мне прийти в себя.
Встряхиваю волосами и бегу к троллейбусной остановке. Не нужны мне сегодня больше никакие прогулки и приключения. Я просто хочу домой. Спрячу голову под подушку. Может, это поможет мне избавиться от навязчивого воспоминания о серо-голубых насмешливых глазах босса...
И о моем нехорошем предчувствии.
Глава 5. Сногсшибательные последствия
Босс никогда не вызывал меня к себе самолично до этого дня, но все бывает в первый раз.
Как только утром я в тревожной задумчивости появляюсь в кабинете бухгалтерии самой последней из всех, коллеги дружно поворачиваются ко входу и устремляют на меня горящие интересом глаза. Причем синхронно так. И молчат.
Я аж спотыкаюсь на пороге от неожиданности.
- Вы чего? - спрашиваю непонимающе.
Римма Егоровна откашливается и сообщает:
- Василий Андреевич только что звонил. Тобой интересовался.
- А-а... - я нервно сглатываю. - Понятно. А что говорил?
- Да так, просто расспрашивал, - заинтригованно разглядывая меня, поясняет королева бухгалтерии. - Кто такая, сколько у нас работаешь... Я, конечно, характеристику выдала. Только не поняла, зачем ему это. Как-то непохоже на нашего генерального мелкими кадрами интересоваться. Признавайся, чего натворила?
Я тяжело вздыхаю. Очень не хочется посвящать коллег в детали вчерашнего катастрофического инцидента, но разве от начальницы просто так отвяжешься.
Однако от неприятного признания меня избавляет зазвонивший на ее столе рабочий телефон. Она смотрит на номер и округляет глаза.
- Снова он! - ахает приглушенно, как будто босс может ее услышать, и с озадаченным видом берет трубку: - Да, Василий Андреич... Нет, ну что вы, совсем не отвлекаете. Клёнова? Да-да, пришла только что. Я передам.
Римма Егоровна осторожно, как бомбу замедленного действия, возвращает трубку телефона на место. Ее выщипанные в тонкую полоску брови изгибаются настолько высоко, что длинное ухоженное лицо с намеком на двойной подбородок приобретает сходство со смайликом «удивлён» из интернета.
- Алёна, - произносит она медленно, - Василий Андреевич велел напомнить тебе, чтобы ты поднялась к нему.
- Ага, - неловко киваю я. - Так и сделаю. Да. Прямо сейчас...
И боком отступаю назад к двери под перекрестным огнем чужих взглядов. В них пылает жажда немедля заполучить самые горячие новости о странном требовании нашего босса.
- Расскажешь потом, чего хотел!.. - шипит мне вслед бухгалтерша Соня, самая большая любительница сплетен в нашем офисе. После секретарши Ниночки, конечно.
Я быстро выскакиваю за дверь и бегу к лифту.
Блин, и чего Боярову так неймётся с утра потребовать с меня фиг знает что за разбитую фару? Не мог подождать хоть пять минут, что ли?
Уже поднимаясь в лифте, я прихожу к выводу, что это у него таким образом сказалась подлая мужская натура. Нервишки мне решил, наверное, пощекотать. Разогреть, так сказать, перед основной атакой с помощью адреналина тревоги.
Что ж, посмотрим, что он мне приготовил в качестве возмездия.
В приемной начальственного пентхауса я тихо здороваюсь с секретаршей. Она кивает на дверь.
Под ее пристально-любопытным взглядом я робко стучу, слышу в ответ: «Войдите!», сказанное низким волнующим голосом, и делаю шаг вперед...
Чтобы самым позорным образом споткнуться о порог.
Я с ойканьем растягиваюсь на блестящем паркете начальственного кабинета, и где-то позади ехидно хихикает секретарша Ниночка. Вот блин, а..? Ещё и колено ведь при падении ушибла. Саднит слегка.
Больно не больно, но досадно - точно.
Пара дорогих черных ботинок возникает прямо перед моим носом. Я медленно поднимаю голову наверх и встречаюсь взглядом с Бояровым.
- Я всегда подозревал, что сногсшибателен, - произносит он с обаятельно-ленивой ухмылкой, - но не знал, что настолько.
Меня охватывает дикое смущение из-за собственной неловкости. Да ещё и ботинки эти рядом с моим лицом... блин, жесть-то какая!..
И вся эта ситуация... ну совершенно идиотская.
Словно я ввалилась не в кабинет генерального директора, а распростерлась наложницей у ног какого-то султана. Вроде как благоговейно собираюсь обувь его лобызать.
Я вскакиваю с пола так поспешно, что Бояров со смешком поднимает ладони вверх:
- Эй-эй, полегче! Не суетись ты так. Я же не тороплю.
- Да? - переспрашиваю я и, не удержавшись, сообщаю: - А у моей начальницы создалось другое впечатление...
Босс пару мгновений молчит и смотрит на меня изучающе. Снова ловлю себя на том, что любуюсь ярким цветом его глаз. Такой выразительный серо-голубой оттенок... как манящие сумерки, в которые так и хочется окунуться в поисках волнующих приключений...
Вздохнув, быстро отвожу взгляд в сторону.
Да уж, приключения там можно найти только на свою пятую точку. Вон, одна инспекторша вчера уже окунулась в эти сумерки. А теперь, кто знает, может, сидит и локти кусает от стыда за собственное поведение.
- А ты забавная, - хмыкает Бояров наконец. - Что, поучила вчера братца Иванушку уму-разуму, сестрица Алёнушка?
Ну, начало-о-ось. Эти шуточки про сказочную сестрицу и братца набили мне оскомину ещё в подростковом возрасте, когда совсем еще мелкий несмышленый Ванька действительно обожал шляться по лужам. А я должна была бегать за ним и следить, чтобы он не вздумал туда окунуться.
- Он не дурак, - хмуро отвечаю ему, - сам всё понял. А за фару мы заплатим, не беспокойтесь, Василий Андреевич. Как-нибудь справимся.
Бояров зачем-то обходит меня по кругу, внимательно разглядывая, будто любопытный экспонат на выставке, и неожиданно заявляет:
- Забудь.
- Что?.. - в легком недоумении я слежу за тем, как он возвращается к своему столу и разваливается на кресле, нахально закинув ноги в дорогих кожаных ботинках прямо на столешницу.
- Забудь, говорю.
- Как... забыть? А как же фара? Я бы хотела возместить ущерб...
Стою и хлопаю глазами в попытке понять, что происходит.
Если он совершенно не собирался взыскивать с меня деньги за Ванькино вредительство... или, как я опасалась, нагло приставать с домогательствами... то нафига так прессовал с утра пораньше Римму Егоровну и требовал меня к себе? Ничего не понимаю.