Путь попаданки. Книга 1 (СИ)

— А эти прочие придут или будут прятаться за вашей широкой спиной?
Я бравадилась из последних сил. Как петух, пытающийся ходить, выступая важно, с пушистым хвостом и шпорами перед заточенным топором.
— Давайте обсудим условия вашего освобождения, ваша милость. С вашего позволения, я присяду, ноги уже не те, что в молодости.
Он опустился на один-единственный стул рядом со столом, оттолкнув легонько поднос. Я не спешила делать то же самое, тем более что сидеть можно было либо на полу, либо на кровати.
  
Явное оскорбление. Подчёркивание моего зависимого положения. Что ж, я напомню им, кто я.
— Вы говорите со своей королевой, ваше сиятельство. И смеете ставить мне условия? Мой супруг не будет рад тому, как вы обращаетесь с помазанницей Божьей!
— Вы не помазанница, ваша милость. И пока ещё не королева этой страны. Коронации не было, смею вам напомнить, но я не стремился оскорбить вас. Напротив, пришёл сюда убедить вашу милость принять разумные условия сделки.
— Между вами и мной?
С ужасом я поняла, что маркиз прав. Вспомнила, ларчик с воспоминаниями Бланки вдруг выдал очередную порцию ценных воспоминаний.
После свадебной церемонии король демонстративно поцеловал мне руку и направился в покои Марии.
Её отец сейчас внимательно следил за мной и догадался, о чём я подумала.
Усмехнулся. За его лицом усталого добряка скрывалась железная воля и умение настоять на своём стальной рукой в бархатной перчатке.
Он помолчал, пожевал тонкими губами и вдруг посмотрел на меня с той же обезоруживающей хитринкой, которую я заметила в глазах его дочери.
— Между вами и той партией, к которой я принадлежу. Партии защитников Отечества, если быть кратким.
Маркиз положил холёную руку на стол, я заметила перстни из золота, украшающие его пальцы вместе с дорогими рубинами.
— Не буду утомлять вас политикой, ваша милость, она сложна для самого пытливого ума, а ваш, простите, не таков. Даже ваш кузен-король это признавал, я был во Франкии в числе делегации, которая приехала заключать мир. И ваш кузен настоял, чтобы вы и стали его залогом. Вечного мира между двумя великими соседями, но ничто не вечно, ваша милость. Способны ли вы это понять?
Ну вот, оскорбления посыпались!
Я помалкивала. Иногда лучше изображать дурочку, целее будешь.
— Вы больше не нужны этой стране. Мы на грани войны с Франкией, оплачивающей восстания на востоке. Вы должны исчезнуть, ваша милость. Вас ненавидят в этой стране. Все — от простого люда до его величества, — маркиз вдруг выдал огорчительное выражение лица.
Мол, ему жаль. Ни капли не поверила! Оба они с дочуркой те ещё артисты! Прям цирковая династия, какие кульбиты выделывают!
— Выбирайте, монастырь, как настаивают мои соратники по Ордену. Или возвращение обратно во Франкию. Тайное, разумеется, вас нельзя отослать открыто.
Маркиз с деланным усилием встал на ноги и подошёл ко мне ближе, на расстояние полусогнутой руки. Поклонился, как того требовал этикет, и выдал:
— Я помогу вам бежать. Если согласны, это надо делать немедленно.
  
Глава 42
 
Бежать — сладкое слово. Ещё неделю назад я бы без оглядки согласилась.
Но теперь, немного освоившись и помудрев лет на пятьдесят, потому что иначе не дойти до конечной точки пути, я не торопилась подбирать юбки и бежать без оглядки. В пропасть.
— Я могу подумать?
— Нет, ваша милость. У вас больше нет времени.
Маркиз был ниже меня, но смотрел свысока, как благодетель на просящего подаяния. Я бросаю тебе медяк, так что же ты не спешишь за ним наклоняться?!
— Согласна,— с деланным усилием сказала я, и даже удалось пустить слезу. Наверное, это Бланка плакала через меня.
В этот момент, когда маркиз и его шайка праздновали победу, вон как заблестели его глаза, как помолодело лицо, наверное, видел себя внуком короля, я вдруг поняла, что Бланка не вернётся. Просто почувствовала.
Ничего, это её выбор. Она сдалась. А я не собираюсь! Пройду этот роуд-квест до конца и вернусь к себе.
И впредь буду читать только старые подшивки журнала «Мурзилка» и комиксы про Губку Боба.
Всё это пронеслось у меня в голове за считаные секунды, пока маркиз осыпал комплиментами мой мудрый выбор.
— Признаться, я ожидал от вашего пола большего сопротивления. Обычно женщины так неразумны и не видят дальше собственного носа, но вы меня приятно удивили, ваша милость!
Ага, ещё удивлю. Не сомневайся. Мне бы дождаться, пока прибудет шайка разбойника Хорхе!
Кстати, о нём.
— Только позвольте взять с собой свою фрейлину, Идалию.
— Фрейлину? Вы о той побродяжке, с которой прибыли сюда? Так она сбежала сразу, как монашки отвернулись. Уверен, его величество франкийский король выделит вам пару новых фрейлин. И выдаст замуж.
— На это разрешение Папы. Чтобы расторгнуть нас с его величеством брак.
Ох, вот не вовремя я ляпнула то, что известно любому любителю истории! И по промелькнувшей досаде на лице маркиза поняла, что догадки верны. Никто не выпустит меня живой из королевства, потому что Папа не даст согласия.
А если и даст под благодарностью короля Энрике, то на это могут уйти годы. А законного наследника так и нет. Пока я жива, королю и бастарда наследником не сделать — всегда найдётся те, кто посчитает его права на престол недостаточными.
Проще меня убить. В пути.
Всем так проще.
Так зачем искать обходные пути?!
— Вы немедленно отправитесь в путь, ваша милость. Вероятно, мы больше не увидимся, разрешите пожелать вам приятного пути!
— На всё воля Божья! — ответила я твёрдо. Мол, не говори гоп, пока не перепрыгнешь!
— Истинно так, — медленно произнёс маркиз и поклонился чуть ниже прежнего.
Вероятно, на секунду он что-то заподозрил, но я продолжала хлюпать носом и хлопать глазами.
Как сказала Идалия: из каменного мешка сложнее выбраться, чем уйти от погони в открытом поле. Или спрятаться в лесу.
— Прошу вас вернуть мне Писание, духи и те часы, которые были при мне.
— Часы? — быстро спросил маркиз.
— Они не магические. Это подарок на свадьбу, я бы хотела взять их с собой.
— Не помню такого подарка, ваша милость.
— Разве это так важно, если я возьму на память милую безделушку с агатами? Ваша дочь, кажется, уже лишила меня драгоценностей короны. Моё приданое осталось у герцога Кастра. Вы уже и часы хотите отобрать?!
Я вскипела не только потому, что часы — ниточка герцога ко мне, по ним он меня найдёт. А ещё из-за того, чтобы посмотреть на лицо маркиза, когда заговорю о его дочери.
Он сделал вид, что не имеет к её делам отношения.
Кивнул и вышел. Меня тут же проводили в покои, где разрешили помыться в лохани. Так как я категорически отказалась отправляться в путь, в чём была. Кажется, монахини обрадовались, что моё платье можно сжечь, а взамен мне дали светло-голубое одеяние послушницы.
Чтобы не привлекать внимания, волосы я тоже спрятала под голубой платок. Посмотрела в маленькое зеркало, в котором едва помещалось моё лицо, и осталась довольной увиденным. Платье скромное, из чистого льна, но без этих многочисленных нижних рубашек и юбок будет даже удобнее.
— Да благословит вас Господь на вашем пути, дочь моя! — перекрестила меня мать-настоятельница, старательно пряча глаза. Наверное, она тоже догадывалась, что задумал маркиз, но решила не вмешиваться.
Господь высоко, а их аббатство находится на земле короля Энрике. Который сейчас где-то подавляет восстание.
Кардинал и даже мой духовник Педро, вертевшийся, как грешник на сковородке в Аду, часть пути должны были проделать вместе с нами.
  
Мне был предоставлен экипаж маркиза. Вероятно, он лично решил убедиться, что дело будет сделано как надо. И что мне не удастся избежать уготованной судьбы.
Мои вещи лежали в небольшом сундуке подле меня.
— Мне казалось, что Господь сподобил меня ещё на одно испытание, — начала я, когда экипаж выехал из деревни и покатил рядом с лесом, а маркиз, устроившийся напротив, угрюмо смотрел в окно.