Развод в 45. Получи свою… Вишенку! (СИ)
Роза Эммануиловна, широко улыбаясь, встречала меня с корзинкой орхидей в руках:
— Танюша, твой настойчивый поклонник сегодня принёс лично.
— Который? — тяжело вздохнула, потому что угадывать не тянуло от слова совсем.
— Полагаю, что бывший муж. Уж больно уверенно себя вёл. Так и сказал: «Моя красавица хочет капризничать, а я ни в чем не могу Танюшке моей отказать!»
— Вот козлина, — фыркнула устало, потому как Алексей Петрович действительно утомил. — Оставьте корзиночку себе, Роза Эммануиловна, цветы же не виноваты, что в молодости я была такая дура и согласилась выйти за него замуж.
А убирая после ужина кухню, впервые серьёзно задумалась, что если отбросить допущение о поехавшей у Тарасова крыше, то остается одна голая и очень неприятная правда: ему от меня что-то нужно.
Вопрос — что?
Ведь очевидно, что не «вернуть семейное счастье».
Выглядит бывший муж по-прежнему неплохо, одевается дорого, на машине ездит хорошей, на бомжа не смахивает. А, значит, деньги есть даже после того, что, по словам следователя, он откупился от правосудия.
Раз деньги есть, и он не нуждается, то таскается за старой женой Тарасов с какой-то целью.
Увы, при следующей встрече придётся поговорить с ним на эту тему, хоть и не хочется.
Перед сном, стоя под горячими струями воды, подумала, что есть же фантастическая версия: Тарасов полагает, будто я обладаю чем-то, очень ему нужным.
Чем?
Что такого эдакого у меня есть?
Выбравшись из душа, осознала: единственное доступное сейчас решение беспокоящего меня вопроса — перетрясти все вещи, которые я сохранила из прошлого.
Очевидно, что интересуют его не украшения и документы из сейфа, потому что они всем известны и не представляют особой ценности. Вазы и старые альбомы с фотографиями — тоже исключительно хранилище памяти.
А потом Танечка вспомнила все детективы, которые прочитала в юности и решила поиграть немножко в Шерлока Холмса и пани Иоанну. Поэтому Танечка взяла нож и, выудив из наволочки и расшитого чехла, бабушкину думочку, принялась внимательно её осматривать.
Итак, мозги Татьяны Ивановны по-прежнему функционируют на достойном уровне, потому что один из углов был зашит криво и явно недавно, да еще и более светлыми нитками.
Вздохнула, пошла на кухню, где, распоров новый шов, начала осторожно вытрясать на стол содержимое подушки.
Нет, золото, бриллианты и доллары с евро оттуда не повалились. Только маленькая чёрная пластинка.
Обыкновенная флешка.
Ай да Татьяна Ивановна.
Гений сыска!
Теперь в живых бы остаться.
Глава 40
Дедукция, бабукция и цыганочка с выходом
'Я в поездах, отставших от расписанья,
Я в городах, которых нету на карте.
Я умер, так и не пришедши в сознанье,
Хотел быть первым, но споткнулся на старте…'
В. Кристовский «Кажется»
Вздохнув, прикрыв глаза и подождав, пока сердце перестанет так колотиться во всей Танечке разом, взяла в коробке на балконе старый ноутбук без доступа к интернету и осторожно открыла находку.
Если что, потом и этого старичка можно разобрать на запчасти и отправить в утиль.
Ну что же, несколько папок, находившихся на флешке, с документами и фото, в принципе, могли бы помочь следствию, но…
Но-но-но.
Внимательно, хоть и быстро, ознакомившись с содержимым, хмыкнула:
— Да, за такое можно получить до десяти. Как миллионов, так и лет. Ну и «девять граммов в сердце» никто не отменял. Равновероятно, да.
На флешке были данные важных тендеров, финансовая отчётность некоторых крупных корпораций и еще всякого по мелочи. А судя по итоговым цифрам в балансах, это были не официальные данные, а самые что ни на есть реальные.
В целом любопытно, но…
Очень опасно.
Вроде следователь — приличный человек, и снова но!
Никому нельзя доверять.
Кто поверит, что я, получив эту флешку, не скопировала и не продала ценную информацию?
Или не придержала у себя?
Или отдала целиком и полностью в качестве жеста доброй воли?
Никто. Никто не поверит.
И начнутся у меня проблемы со всех сторон: следствие станет думать, что я утаиваю информацию, а фигуранты будут уверены: я слишком опасный свидетель. Не говоря уже про Тарасова, который заявит, что всегда знал: я бесконечно ценна и просто обязана жить в его банковском сейфе.
И так плохо, и эдак нехорошо.
Поэтому я осторожно и аккуратно прилепила флешку на двусторонний скотч внутрь крышки флакона любимых духов, а над подушкой всплакнула, да.
Все же память.
Но память о бабушке — это очень хорошо, а здоровая и живая Татьяна Ивановна — ещё лучше.
Так что спустя час от думочки остались рожки да ножки, а конкретно, только вышитый бабушкой узор. Всё остальное было мелко порезано и аккуратно спрятано в рабочую сумочку.
Выбросить компромат я планировала в офисе.
У нас свой мусоросжигатель, и при всём желании по отходам Тарасов никогда не узнает, была ли у меня думочка. Потому что Климовы пребывают в полной уверенности: с дачи мы увезли только те вещи, которые они пожелали забрать на память. А я — бессребреница, не взяла ничего.
Припрятав вышивку в мешок с выкройками и ценными лоскутами, с прицелом смастерить из нее в будущем кошелек, повалилась спать.
На работе же с самого утра меня ожидала вторая часть Мерлезонского балета, а именно: общение с договорным отделом «Главстроя».
После утренней планерки с руководством нашего Управления, в кабинете меня встретил раскалившийся от непринятых вызовов телефон. На другом конце коммуникационного моста обнаружилась умудрённая опытом и летами начальница Отдела сопровождения договоров нашего Генподрядчика.
— Татьяна Ивановна, девочки мои пока «молодо-зелено». В одно ухо влетело, в другое вылетело. Внятно сформулировать замечания не смогли, просто сокрушались, что вы не приняли к рассмотрению «выполнение».
А-ха-ха.
Но мы же культурные люди, да? Пока еще.
— Дарья Григорьевна, при всём уважении, мы же с вами не вчера в отрасль пришли? И понимаем, что, даже принимая во внимание максимальную толерантность и бесконечную любовь, которую наш отдел испытывает к «Главстрою», как Генподрядчику, мы ну никак не можем предъявить бухгалтерии Общества комплект бумаг, в котором нет принципиально важных документов.
Тамошняя мудрая Тортилла поперхнулась возражениями на вдохе.
А я продолжала нудеть:
— Акты по форме КС-2 и КС-3 — унифицированные формы «Росстата», и оформляются именно так, как указано в нашем с вами договоре, а также образцах, переданных вам вчера.
— Татьяна Ивановна, вы же понимаете: конец отчётного периода, нужно срочно. С меня руководство требует денег, — ой, таки меня можно так не уговаривать.
Все понимаю, но ничем помочь не могу.
— Дарья Григорьевна, и вы поймите: я не могу пойти и потребовать у своего руководства, чтобы оно заплатило вашему. Потому что оснований для этого у меня нет. Но, будьте уверены, как только вы предоставите нам полный комплект правильно оформленной документации, мы его рассмотрим в максимально сжатые сроки и будем ходатайствовать на всех этапах согласования о скорейшем его подписании и запуске в оплату.
Со старой ведьмой мы, конечно, распрощались, широко улыбаясь друг другу ментально, но я не сильно надеялась, что документы будут оформлены правильно и быстро.
Ну что же, в этот день «Главстрой» меня порядком удивил. И не раз.
Ирина Александровна прискакала в районе обеда:
— Татьяна Ивановна, второй заход. Такого в вашей Администрации наверняка не показывали.
И Штерн положила передо мной документы, в которых шла речь о доставке песка к месту проведения работ.
Собственно, это был наглядный пример, как деньги делают из воздуха. Поэтому я пригласила к себе начальника профильного производственного отдела, вместе с куратором объекта ремонта. А когда уважаемые коллеги расселись за столом для совещаний, спросила: