У ворона два крыла (СИ)
-Понятно… - протянул Том.
-Бабушка говорит, ворон ворону глаз не выклюнет, - зачем-то добавила я. - А папа сказал, что на Слизерине в самом деле нужно быть скользким, как змея, иначе сожрут. Дядья там учились, о многом ему рассказывали.
-А я умею разговаривать со змеями, - неожиданно сказал он. - Дамблдор как услышал, аж позеленел. Это что, вредно для здоровья?
-Если верить преданиям, то со змеями умел разговаривать сам Слизерин и его прямые потомки… - начала я и поняла, что зря это сказала: темные глаза Тома вспыхнули. Ясно, он решил, что ему теперь прямая дорога на этот факультет.
-Значит, решено, - подтвердил он мою догадку и улыбнулся. - И еще я вроде бы слышал, что у слизеринцев много тайных знаний…
-Да, только делятся они ими не со всяким, - ответила я и снова стала смотреть в окно. Там проплывала какая-то деревушка. - Пока ты не узнаешь наверняка, кто твой отец - а неизвестно, сколько это у тебя займет времени, фамилия-то вполне может быть материнской, как у меня, - будешь собирать крошки с королевского стола, выкручиваться и подлизываться, чтобы рассказали хоть что-то стоящее.
-Что ты такое говоришь? - нахмурился Том.
-Правду. Говорю же, кое-кто из папиной родни там учился. Один из папиных родственников - полукровный. Со слов папы, если бы тот все время, что потратил на подхалимаж и интриги, посвятил учебе, вполне мог бы прославиться, он неплохой зельевар.
Честно говоря, я сама не вполне понимала, зачем пытаюсь его переубедить. Просто как-то чувствовалось: Том и так, судя по всему, не страдает излишней добротой и человеколюбием, а на Слизерине из него может выйти что-то… что-то… я не смогла подобрать названия.
-Ты бы еще сказала «во многом знании - многие печали», - зло фыркнул он. - Ненавижу проповеди!
-Я и не думала проповедовать, я говорю, что думаю и о чем слышала от отца, - пожала я плечами. - Решать все равно тебе.
-Ты не понимаешь, - сказал Том, взявшись обеими руками за оконную раму. - Мне необходимо узнать правду. Любой ценой, и чем скорее, тем лучше!
-Не ищи торных путей, - ответила я еще одним афоризмом бабушки Марты, - они порой в болото заводят.
-И доказать, что пусть я вырос в приюте, я не хуже, чем эти аристократы! - продолжал он, явно не слушая меня.
-Чем доказывать, что ты не хуже, докажи просто, что ты лучше. Сам по себе, - это тоже было из бабушкиных анналов. - Извини, я пойду переодеваться, прибытие скоро. Очень приятно было с тобой познакомиться.
Том не ответил, он неотрывно смотрел на дальние холмы, и в глазах у него разгорался нехороший огонек.
Я вздохнула, постояла еще пару секунд и ушла в купе. Сняла с полки свой чемодан, надела мантию и стала ждать прибытия. А пока ждала, подумала вдруг: папа как-то слишком много знает о хогвартских порядках и о магии вообще. Может, он вовсе не сквиб, просто слабый волшебник, не доучившийся до окончания школы или просто решивший уйти к обычным людям? Либо же папа поддерживает постоянную связь с родней, это более вероятно, иначе откуда бы у нас периодически брались новые книги и даже свежие журналы о магии? Повторюсь, его не выгоняли из дома, он ушел сам и, по его словам, оборвал все связи. Но так ли это на самом деле?
«Приеду на каникулы, спрошу прямо», - решила я, и тут поезд дал гудок и остановился.
*
Большой зал был действительно очень большим и поражал воображение, особенно магглорожденных, остальные-то хоть представляли, к чему быть готовыми.
Началось распределение. Я осмотрелась и увидела Тома: он был рослым и заметно возвышался над сверстниками. По сторонам он не смотрел, на привидений не отвлекался, красоты зала его не занимали. Взгляд у него был сосредоточенным, а лицо будто превратилось в бесстрастную маску.
-Редли, - прочитала распорядительница, и преподаватели переглянулись с явным намеком, но тут она неожиданно для них закончила: - Томасина.
Я прошла к древнему массивному табурету, вроде тех, что стояли у бабушки на кухне, уселась на него, чинно сложив руки на коленях, а на голову мне надели потрепанную шляпу. То есть Распределяющую Шляпу.
«Так-так, - раздался в голове скрипучий голос, но я не испугалась, папа объяснял, что так и будет. - Интересно-интересно. Рассудительности в меру, но и смелости достаточно. Хитрость в наличии, но сердце доброе. Ума довольно. Скорее всего, тебе на Гри…»
«Нет! - мысленно выпалила я. - Уважаемая Шляпа, там много родни моего отца, я туда не хочу!»
В голове словно бы пощекотали.
«А-а-а, вон в чем дело, - хихикнула она, - ты вовсе не Редли… Да, с такой наследственностью тебе лучше туда не надо.»
«Я Редли, - обиделась я и вдруг насторожилась: - О чем это вы?»
«В тихом омуте…» - ответила она загадочно.
«Только папину фамилию не упоминайте, пожалуйста!» - спохватилась я.
«Зачем бы мне? Как в списке значишься, так и зовешься… Ну и что бы тебе предложить? Не Слизерин, нет, стало быть…»
«На Рейвенкло можно?»
«Да как угодно, - ответила Шляпа и добавила загадочно: - Факультет ничего не меняет в человеке.»
-Рейвенкло!
Я выдохнула с облегчением, передала Шляпу распорядительнице и поискала взглядом свой стол. Ага, вот их цвета - синий с бронзовым…
-Риддл, Том, - зачитали тем временем, и мой случайный знакомый сел на табурет.
Шляпа думала так долго, что я решила, будто Том вступил с нею в философский диспут. Лица его почти не было видно, только сжатые в тонкую линию губы, поди пойми, о чем он думает?
-Рейвенкло! - провозгласила вдруг Шляпа.
-Вот это пополнение, - весело сказал кто-то из старшекурсников. - Том и Томасина! Вы не родственники?
Том в ответ ожег его таким взглядом, что парень враз замолчал. Молчала и я, о чем разговаривать? Спросить, мои ли «проповеди» повлияли на его решение или Шляпа просто оказалась упрямее? Вот еще…
Том тоже молчал, ел как-то без аппетита, явно о чем-то думал. О чем-то нерадостном. Возможно, о предстоящем длинном пути.
*
Надежды мои не оправдались, близкого знакомства с однокурсницами я не свела, ну да что ж теперь… Учиться было интересно, и, хотя мне напрочь не давались чары, по другим предметам я успевала вполне достойно. Том же мгновенно выбился в лидеры, и видно было, что на уроках ему скучно. Впрочем, сперва ты работаешь на репутацию, потом она работает на тебя. У него уже к концу сентября сложилась репутация круглого отличника, самородка, но почивать на лаврах Том не собирался. Он постоянно что-то записывал, вычислял, и по лицу видна была напряженная работа мысли. Иногда его озаряло, тогда он улыбался и снова начинал строчить, то и дело зачеркивая и перечеркивая написанное. И вечно пропадал в библиотеке. Должно быть, все искал упоминания об отце.
А была уже середина октября…
-Томасина, - поймал он меня как-то за рукав, когда я проходила мимо со стопкой книг. От неожиданности я все их разроняла, и библиотекарша гневно зашипела. - Простите, пожалуйста, я не нарочно.
Пока мы собирали книги, Том негромко сказал мне:
-Ты была права начет торных путей.
-То есть?
-Сдавай книги и пойдем, расскажу.
Из любопытства я согласилась, и он привел меня на одну из башен, откуда открывался замечательный вид на Запретный лес. Там мы уселись на парапет. Ветерок был свежим, зато солнце пригревало.
-Я нашел отца, - просто сказал Том и лицо его заледенело. - Путь был непростым, зато коротким.
-И как ты это сделал? - удивленно спросила я.
-Шляпа, - коротко сказал он, а я вдруг поняла. Она ведь каким-то образом узнала фамилию моего отца! - Когда она начала кудахтать о славных предках, я уцепился за это и заставил ее выложить все имена. Переупрямить ее непросто, но возможно…
Том вдруг ссутулился, зажав руки меж колен.
-Я действительно прямой потомок Слизерина, - сказал он наконец. - Но не по отцу. По матери. Ее звали Меропа Гонт, а этот род восходит к Певереллам и самому Слизерину, я проверил. Вроде бы ее брат еще жив, а возможно, и отец.