У ворона два крыла (СИ)
-Гм… - произнес он.
-А если наоборот, ты отделишь ту часть, где я есть, что останется здесь? Это ведь будешь уже не ты, - я почувствовала, что встала на правильный путь. - Или не совсем ты. Ты чего-то лишишься, даже если не почувствуешь сразу. Может, какой-то мелочи, вроде бы и ненужной, но ты детство вспомни: иногда потеряешь какую-нибудь чепуховину, хоть мелок цветной, и никак не можешь забыть. - Я помолчала и добавила: - Я так заколку потеряла, до сих пор помню. Дурацкая была, вечно расстегивалась, но мне ее дедушка подарил… а я то ли забыла ее где-то, то ли она свалилась, а я не заметила… Я объяснять не горазда, но, Том, не надо так. Если ты это сделаешь, - а ты сумеешь, конечно, даже не сомневаюсь, - я тебя потеряю. И ты себя потеряешь.
Том молча смотрел в окно.
-Но жизнь слишком короткая, - произнес он. - Я не успею сделать все, что хочу.
-Ищи другой способ, - сказала я. - Тебе же важно, чтобы жило тело, им и займись. А душу не трогай.
-Ну ладно, - нехотя согласился он, - придется заново изобретать философский камень. Фламмель, говорят, секретами не делится.
-А ты попроси, - улыбнулась я, - чем черт не шутит? Твоя целеустремленность вполне может ему понравиться!
-Эх, Томми, - вздохнул он и обнял меня за плечи. - Тут уж не знаешь, в какую сторону бросаться и за что хвататься вперед всего. Но… да, сперва нужно обеспечить будущее. А на жизнь я нам заработаю.
-Уж с голоду не умрем, - улыбнулась я.
*
Многие из наших однокурсников не вернулись с каникул, и оставалось только гадать: то ли родители оставили их дома либо отправили в более спокойные места, то ли им повезло меньше, чем нам с Томом. В Йоркшире-то на ферме было спокойно, но вот тот поезд я никогда не забуду! А те, кто оставался в Лондоне и пригородах, что сталось с ними?
-Не понимаю, - говорил Том, балансируя на парапете Астрономической башни. Я предпочитала не смотреть на его упражнения, просто держала под рукой метлу на случай, если мой чокнутый приятель все-таки не удержит равновесия и не сумеет полететь. - Нам постоянно твердят: цвет магического общества, надежда, будущее нации, юные волшебники… а потом берут и отсылают по домам! Логично же было запереть всех в школе, особенно магглорожденных… Чистокровных, я видел, по домам разбирали родители или домовики, или порт-ключи им присылали, полукровкам тоже, но вот магглорожденные - это же без шансов. Мы с тобой чудом живы остались, а окажись на моем месте кто другой, или будь ты одна, могла бы и не выжить. Даже не из-за бомб, просто… хоть чемодан бы на голову свалился - и готово. Ну или покалечилась бы.
-Том, я тебя уже раз двадцать поблагодарила за спасение моей никчемной жизни, - сказала я, не отрываясь от учебника. - Успокойся. О чем думают преподаватели, представления не имею, может, считают, что это естественный отбор в действии. Те, кто не выжил под маггловскими бомбами, великими волшебниками стать не смогут. Увы и ах.
-Кстати, - он спрыгнул на пол, - ты Уоррен видела?
-Ага, - улыбнулась я. - Едва узнала, от нее едва половина осталась!
-Ну ничего, она так хоть на девушку похожа, а не на тролля. Очки ей не идут, правда, ну да это мелочи. А кудри-то какие отрастила! - захихикал Том. - И от прыщей избавилась. Не иначе, все запасы зелий у медички выпила…
-Да ладно тебе издеваться, - фыркнула я, - она хоть рыдать перестала по любому поводу и даже вроде бы парня себе нашла, с Хаффлпаффа. Тоже очкарик, полукровка, ничего так, симпатичный.
-Н-да, добрым словом и пистолетом можно сделать куда больше, чем одним добрым словом, - припомнил Том фразу из американского фильма.
-Или одним пистолетом, - добавила я с намеком. У друга моего имелась неприятная склонность решать проблемы радикально. Например, Авадой - я была уверена, что он уже освоил все непростительные заклятия, только мне почему-то об этом не говорил. Может, думал, что я испугаюсь?
-Значит, в нашем тандеме ты будешь отвечать за добрые слова, а я - за пистолет, - хмыкнул он и потянулся. - С добротой у меня как-то не задалось.
-Я заметила. Эй, ты куда?
-Я отдохнул и сейчас испробую то, что придумал, - серьезно сказал Том и снова запрыгнул на парапет. - Подстрахуй, Томми!
Я мысленно застонала, но оседлала метлу, приняв стартовую позицию.
Том раскинул руки, вдохнул поглубже и шагнул с башни в пустоту…
Не держись я за метлу, схватилась бы за голову, но… Том не упал. Он будто бы по-прежнему стоял на парапете, только под ним была пропасть, а когда он повернул ко мне голову, лицо его светилось от восторга.
-Получилось, Томми! - прокричал он сквозь ветер, чуть наклонился вперед и скользнул в восходящем воздушном потоке, как очень большая черная птица - мантия развевалась, будто крылья.
Я ринулась за ним: если Том загремит, я хоть смогу задержать его падение или перехвачу. Пусть я в квиддич не играла, но мне неплохо удавались кое-какие трюки. Опять же, когда мы смотрели военную кинохронику (в Лондоне нас занесло в кинотеатр, надо было как-то скоротать время до поезда), Том что-то обдумал и решил потренироваться на больших скоростях: способность уйти в пике или штопор, а потом резко взмыть вверх лишней никогда не будет, сказал он. Слава богу, я не боялась высоты и скорости, как многие наши девочки. Единственное неудобство - приходилось надевать брюки, не то юбка при таких фигурах высшего пилотажа задиралась просто неприлично!
-Это потрясающее ощущение, - сказал он, когда мы вернулись на башню. - Томми, ты тоже научишься, я обещаю! Здорово было бы взлететь вместе!
И я поняла, что ради этого он запросто скинет меня с башни, ну, как иногда учат плавать - бросят в воду и выгребай, если сможешь. А не сможешь, вытащат, откачают и окунут снова…
В общем-то, я не ошиблась в своих прогнозах, поэтому к Рождеству волей-неволей хотя бы научилась задерживать падение и приземляться с большой высоты, ничего себе не сломав. До самостоятельного полета мне было еще далеко, но Том не терял оптимизма, заявив, что даже обезьяну можно научить читать, а я намного умнее шимпанзе, за что и огреб метлой поперек хребта.
Никуда не подевались наши походы в Запретный лес - за ингредиентами и просто так, погулять и посмотреть, что там есть интересного. Пару раз за нами увязывался Хагрид, забавный парень с Гриффиндора - ходили слухи, будто он полувеликан. В это вполне верилось: в свои двенадцать он был на голову выше и втрое шире Тома, обладал чудовищной силой, уже начал бриться, а еще легко находил общий язык с любой лесной нечистью. Причем чем страшнее была тварь, тем более нежные чувства питал к ней миляга Рубеус. Том только посмеивался и говорил, что такой знакомый лишним не будет: мало ли, потребуется добыть немного единорожьей крови или усмирить дракона! С василиском-то он сам справится, а мало ли, какая еще тварь подвернется…
И вдобавок мы не оставляли попыток найти склад забытых вещей. Так-то Выручай-комната нам покорилась, мы экспериментировали, вызывая самые разные интерьеры, но со складом толку добились только после Рождества. И, скажу сразу, неплохо там поживились.
В этот раз мы тоже оставались на праздники в Хогвартсе: узнав о нашем приключении в поезде, отец настрого запретил высовываться из школы, тем более, Лондон бомбили все чаще. Том предлагал долететь своим ходом, но я приземлила его в буквальном смысле - за шкирку. И еще разок наподдала метлой, чтобы неповадно было делать глупости. Иди, сказала я, библиотеку перекапывай, а то мечтать о философском камне ты горазд, а делать ничего не делаешь. А я пока в левитации потренируюсь…
Как ни странно, у меня все-таки получилось. Правда, лететь сама я не могла, но планировать, если спрыгнуть с высоты, выходило уже неплохо, а если поймать восходящий поток, то и совсем хорошо! За это Том дразнил меня птеродактилем, дескать, сперва взберешься куда повыше, а там как получится. Сам-то он уже навострился взлетать и с земли, пусть и невысоко, но я знала его упорство и уверенно могла сказать: скоро он забудет о подобных мелочах.