Издать или послать?

Хотелось бы надеяться, что писатель Ким не разлюбил мятные шоколадки…
Позвонив в дверь, она дождалась вопроса «Кто там?» и протараторила:
– Это Хан Минси из издательства «Хэппи Букс». Вчера мы договорились, что я приду утром…
– Входите.
Его ответ прозвучал сухо, но её хотя бы соизволили впустить, а значит – не против и выслушать.
Вживую Ким Хэджин выглядел моложе, чем на фото. Она знала, что ему ровно тридцать, но вполне могла принять за своего ровесника. Возможно, для фотосессии его гримировали, к тому же там он был в строгом костюме, в очках и безупречно причёсан, а сейчас стоял со взъерошенными волосами, в простой синей рубашке, джинсах и смешных тапочках в виде мордочек какого-то животного.
  
– Проходите быстрее! – пробурчал он. – Быстрее, я вам сказал! Если вы её выпустите, сами будете ловить!
– Кого выпущу? – озадаченно спросила Мин-си, но тут уже и сама увидела довольно большую чёрно-белую кошку, которая выглядывала из-за ноги хозяина. – О, это ваша? А как её зовут?
– Сиянь. Вы пришли говорить о моей кошке? Или о том, как вы ненавидите мою книгу? – саркастично спросил писатель, когда она переступила порог.
– Я не ненавижу вашу книгу! – горячо возразила Минси. – Просто считаю её слегка… переоценённой. Но вы так молоды, у вас впереди большой творческий путь…
«Прикуси язык, Хан Минси!»
– Простите меня! – выдохнула она сокрушённо и двумя руками, демонстрируя этим своё почтение, протянула мужчине пакет с подарками. – Это для вас. Я очень раскаиваюсь в том, что сделала!
– Вы отправили это письмо по ошибке? – задал вопрос Ким Хэджин. Пакет он взял, но даже не заглянул в него – положил на полку. А ещё не пропустил Минси дальше порога и не предложил ей не только пройти в квартиру и выпить кофе, но и даже переобуться в тапочки! При том что ей самой очень этого хотелось – после подъёма на десятый этаж ноги в туфлях-лодочках буквально гудели. Знала бы, надела бы кроссовки.
– Да, – кивнула она. – Я написала его подруге, её фамилия тоже Ким. Это всего лишь моё личное мнение, к политике издательства оно не имеет никакого отношения.
– Уверены, что не имеет? – прищурившись, уточнил собеседник.
Айгу [18]! Образованный ведь молодой человек, с приятной внешностью, успешный, живёт в Каннамгу, тогда почему ведёт себя так, словно говорит с северокорейской шпионкой? Мог бы хоть немного благодушия проявить!
– Ну разумеется! Можете сами у директора Ли уточнить! Господин Ким, если вы… если разорвёте контракт с «Хэппи Букс» и уйдёте со второй книгой в другое издательство, меня уволят. И рекомендации дадут такие, что я не смогу больше найти работу в этой сфере! А для меня очень важно остаться там работать! Я хочу стать редактором! Хочу выпускать в свет новые книги и видеть, как люди в метро их читают!
Минси уставилась на него умоляющими глазами. Она снова была близка к тому, чтобы заплакать. Но гордость всё же не позволяла ей лить слёзы перед незнакомым мужчиной.
– Я действительно пришла, чтобы попросить у вас прощения. Не стану лгать и говорить, что в письме написана неправда, а на самом деле я в восторге от вашей книги. Я уважаю вас и не отрицаю коммерческого успеха вашей работы, но ведь и вам наверняка понравилось не всё, что вы когда-либо прочитали. Тогда почему я не имею права на своё мнение? Только потому, что работаю в издательстве?
Минси выпалила всё это на одном дыхании и только потом подумала, что, возможно, стоило бы как-то иначе подобрать слова и заранее подготовить свою речь, а не ляпать первое пришедшее в голову. Но сейчас уже поздно всё переиграть. По крайней мере, она говорила от души, искренне, а не фальшивила и не льстила.
Писатель Ким внимательно посмотрел на неё, склонив голову набок, а затем вдруг улыбнулся, и на его щеках показались ямочки. На фотографиях их тоже не было. Позировал он всегда с очень серьёзным видом.
– Что же… Как вас там… госпожа Хан, да? Я подумаю над тем, что вы сказали, и позвоню. Не знаю когда. Может быть, на этой неделе, а может, на следующей. А теперь до свидания! Пойдём, Сиянь, я дам тебе твой любимый паштет.
Горделиво взмахнув хвостом, кошка проследовала куда-то по коридору – очевидно, в сторону кухни. Вместе с ней ушёл и мужчина. Минси скрипнула зубами, открыла дверь и вышла из квартиры.
Спускаться по лестнице с десятого этажа оказалось куда проще, чем подниматься. Да и на душе стало легче. Хотя оставались сомнения и тревога, какое решение примет Ким Хэджин и что скажет директору Ли Джунхо насчёт возможного разрыва контракта?..
 
Глава 6
 
Ким Хэджин
 
Когда за девушкой из издательства «Хэппи Букс» закрылась дверь, Хэджин обернулся. На его губах промелькнула улыбка, которая тут же сменилась усталым вздохом и громким зевком. Сегодня он снова не выспался, и вовсе не вчерашние затянувшиеся допоздна посиделки с друзьями являлись тому причиной.
Писатель пытался работать над второй книгой. Он проснулся, когда за окнами было ещё темно, сел за ноутбук и открыл файл с текстом. Ему показалось, что у него появилась блестящая идея, но, стоило перенести слова из головы на бумагу, как эта идея потускнела и стала выглядеть банальной до оскомины.
Похоже, у него случился самый настоящий творческий кризис. После внезапно свалившегося успеха первой книги он стал зваться писателем Кимом, обрёл поклонников, которые комментировали каждую его публикацию в социальных сетях, а на своих страницах делали посты о написанном им романе. Казалось, весь мир лежал у его ног, и вторая книга была начата на подъёме, но потом что-то изменилось, и с каждым днём становилось всё сложнее работать над текстом, который буквально вымучивался, выжимался по капле…
А тут ещё эта Хан Минси с её письмом! До чего же самоуверенной оказалась эта девчонка! После допущенного ею промаха она должна была умолять о прощении, но вместо этого заявила, будто его книга и вправду не лучшая.
И это, видите ли, её личное мнение!
Вот ведь нахалка!
– Что скажешь, Сиянь? – поинтересовался Хэджин, опустив взгляд на кошку. – Что нам делать с этой Хан Минси? А с «Хэппи Букс»?
Сиянь нетерпеливо махнула хвостом и что-то негромко пробурчала, требуя обещанного паштета.
– Хорошо, пойдём, – откликнулся он, открывая кухонный шкафчик, в котором хранились запасы кошачьего корма. – И всё же я думаю, что эту молодую особу нужно проучить. Как считаешь?
– Мяу! – Сиянь подпрыгнула, целясь в баночку с паштетом в руках. Открыв её, писатель поставил ту на пол, где кошка немедленно накинулась на любимое лакомство.
– Пожалуй, в чём-то она даже права, Сиянь, – вздохнул Хэджин. – Возможно, я не так уж и талантлив, раз вторая книга вот-вот станет для меня непосильной задачей. Как же другие писатели-то справляются?
Что он делает? Ведёт беседы с кошкой и советуется с ней, как ему быть. Но, увы, никому, кроме капризной питомицы, Ким Хэджин не мог признаться, что переживает сейчас. Он не писал об этом в соцсетях и даже на вчерашней встрече с университетскими друзьями так и не решился рассказать о своём кризисе и попросить совета или поддержки. Они считали Хэджина везунчиком, ведь ему досталось большое наследство двоюродного дедушки, у которого не было собственных детей, к тому же он сумел написать и издать книгу, ставшую очень успешной, да ещё и контракт на вторую ему предложили сразу же.
Хэджин не мог допустить, чтобы его жалели.
А если первая книга стала популярной по чистой случайности и больше ему этого успеха не повторить? Да и с новой всё сложно. Иногда от вида чистого листа у него начиналась самая настоящая паника, и казалось, будто больше никогда не получится выдавить из себя ни слова.
  
Эта Хан Минси, однако, настоящая энтузиастка. С каким пылом она говорила, что хочет работать редактором! Хэджин даже позавидовал её уверенности в выбранном пути.
Любопытно всё-таки, что она ему притащила. Наверняка какой-то стандартный подарок вроде дикого женьшеня. Нужно посмотреть, чтобы убедиться в своей догадке.