Цель обнаружена

— Ладно… — проговорил он, все еще немного задыхаясь. — Ладно. Не беспокойся, я присмотрю за ним. Все будет хорошо.
Глаза ирландца, вылезшие из орбит, смотрели прямо на него. Он смаргивал слезы, смешанные с кровью, которые стекали по его щекам. Он судорожно вздохнул, и вязкая жидкость потекла у него из носа. Потом кивнул и сдавленно прошептал:
— Вот и славно, парень. Беру свои слова назад. У тебя есть душа. Ты добрый человек.
— Да, это я, — Корт прижал пальцы ко лбу Слэттери и нежным движением отодвинул с его лба слипшиеся влажные волосы. Потом кивнул. — Я, твою мать, настоящий святой.
Одним быстрым движением Корт Джентри подхватил «Макаров», валявшийся на полу рядом с ним, вдавил глушитель в мясистую шею Дугала Слэттери и выпустил пулю, пробившую подбородок, язык, носовые пазухи и мозг. Пуля калибра.38 с полой головкой проплясала в мозгу ирландца, прежде чем успокоиться за левым ухом. Его выпученные глаза остекленели и остались открытыми после смерти.
Корт скатился с его груди и опустился на спину рядом с мертвецом. Он был изможден, опустошен, лишен чувств и энергии. Его лицо болело от ударов, нога и живот ныли от ран, полученных в прошлом году.
Вместе со Слэттери он лежал посреди разрухи в маленькой квартире и невидящими глазами смотрел в низкий потолок.
  
Глава 5
 
Десантный баркас вышел из полосы тумана где-то в полумиле от берега. Во мгле за кормой литовский контейнеровоз, который был средством доставки и эвакуации Корта с Изумрудного острова, уже повернул на север, вывел двигатели на полную мощность и направился в порт приписки. Корт стоял на носу небольшого баркаса и рассматривал причалы Гданьской судоверфи, выраставшие впереди. Он был единственным пассажиром на судне.
Корт продолжил разговор, начатый по спутниковому телефону.
— Паулюс, я хочу, чтобы все было предельно ясно. Все до последнего цента, кроме вашей комиссии, отправляется пациенту. Мне безразлично, как вы это оформите; просто сделайте это.
— Никаких проблем. Мы можем учредить небольшой трастовый фонд с автоматическими регулярными отчислениями для частной клиники. Я навел справки по вашему запросу: это лучшее учреждение в Ирландии для людей с такими особенностями развития.
— Хорошо.
Собеседник замялся; Корт ощущал его неудобство.
— Сэр. Как вы понимаете, мне нужно будет связаться с сэром Дональдом.
— Валяйте. Поскольку вы так или иначе собирались это сделать, передайте ему следующее: эти деньги не принадлежат ни мне, ни ему. Они принадлежат ребенку. Если он тронет их, ему придется иметь дело со мной.
— Пожалуйста, герр Льюис, не угрожайте сэру Дональду. Он мой работодатель. По долгу службы я буду обязан передать ему ваши слова…
— Я рассчитываю на это. Хочу, чтобы вы все передали дословно. Если он прикоснется к этому счету и попытается что-то сделать с деньгами, я постучусь в его дверь.
— Герр Льюис, пожалуйста…
— У вас есть мое сообщение, Паулюс.
— Я знаю, что он выполнит ваше желание. И я распоряжусь счетом по вашему указанию. Возьму только мою стандартную комиссию за управление средствами.
— Danke.
— Bitte shÖn. Сэр Дональд очень хорошо относится к вам, герр Льюис. Не знаю, почему ваши пути разошлись, но надеюсь, что когда-нибудь вы встретитесь и обсудите…
— До свидания, Паулюс.
Еще одна неловкая пауза.
— Auf wiedersehen, герр Льюис.
Джентри убрал спутниковый телефон в холщовую сумку и сосредоточил внимание на новой угрозе впереди.
Корт заметил ее с трехсот ярдов до берега: большой черный автомобиль на пристани. С двухсот ярдов он мог различить людей, привалившихся к автомобилю, а со ста пятидесяти ярдов насчитал четверых громил. С пятидесяти ярдов он определил их как славян в плохо сидевших костюмах, собравшихся у дорогого лимузина.
Разумеется, это были подручные Сида, которые собирались посадить его в автомобиль и устроить загородную поездку; это обстоятельство приводило его в бешенство. После высадки Корт собирался на несколько дней исчезнуть в прибрежном городе, а потом, когда он будет готов и вернется в нормальную форму, связаться с Сидом через сайт уральского туроператора. Сэр Дональд, его бывший куратор, никогда не заставлял его контактировать со своей службой безопасности, но эти бандиты, посланные его нынешним работодателем, с которым он собирался расстаться, несомненно, прибыли сюда в качестве сторожей и сиделок, которые должны были убедить Джентри вести себя тихо и вернуться на поклон к их повелителю.
 
— Мать вашу так, — проворчал Корт, когда расстояние сократилось до двадцати пяти ярдов. Мужчины пришли в движение. Двое слезли с капота лимузина, остальные выбросили окурки и затоптали их. Корт уже видел золотые цепочки на их шеях. Русские бандиты, кто же еще? Они подошли к краю причала и встали там, отрезая путь к бегству.
Корт осмотрел причал, выискивая какое-нибудь место для укрытия.
Ничего. Проклятье.
Корт сошел с баркаса на плавучую пристань и встал перед четырьмя головорезами. Не прозвучало ни единого слова. Единственной формой общения были взгляды, которыми обменивались пятеро мужчин, накачанных тестостероном. Все они находились на работе, и никто из них не был особенно рад этому. Старый командир подразделения особых операций ЦРУ, бывший «морской котик» и неутомимый матерщинник Зак Хайтауэр, называл это «глазной еб…й», что было грубым, но точным описанием мужчин, меривших холодными взглядами чужую силу и доблесть.
Корт медленно отвел в сторону полу пиджака, открывая рукоять «Макарова» в поясной кобуре. Один из русских помоложе шагнул вперед и выдернул пистолет из кобуры, ощерившись на Джентри с таким видом, как будто он сам нашел оружие. Потом он обхлопал Корта сзади и спереди, достал нож из его кармана и положил в свой. Заглянув в холщовую сумку на плече Джентри, он прикарманил и спутниковый телефон, но больше не нашел ничего интересного. Довольный тем, что разоружил Серого Человека, русский отступил назад и нетерпеливым жестом поманил американца к автомобилю.
Корт снял сумку с плеча и бросил ее другому громиле, чтобы тот нес ее. Сумка ударилась о его грудь и упала; он не обратил это внимания, продолжая сверлить иностранца мрачным взглядом.
Корт не удержался от улыбки. Он шагнул вперед и с коротким смешком поднял сумку, пошел к черному лимузину, открыл заднюю дверь и забрался внутрь.
Час спустя он находился в воздухе. Легкий корпоративный «Хоукер-400» поджидал кортеж на летном поле международного аэропорта имени Леха Валенсы. Не было ни паспортного контроля, ни таможенной проверки; во всяком случае, никто не задавал Корту вопросов и не просил предъявить документы. «Хоукер» пронзил слой кучевых облаков и воспарил в ясное утреннее небо над Польшей. Вместе с ним в салоне на семерых человек находились четверо мужчин, забравших его у причала. Они показали, где находится еда и напитки, и на ломаном английском объяснили, что полет продлится лишь два часа. Они не сказали, куда направляется самолет, но в этом и не было надобности.
Корт знал: его везли к боссу, а босс жил в России, в Санкт-Петербурге.
Корт откинулся на спинку кресла и расслабился, потягивая минеральную воду и слушая болтовню подручных Сида. Двенадцать лет назад он неплохо понимал русский язык, но теперь его знания покрылись ржавчиной. Закрыв глаза и сосредоточившись на репликах мужчин, он как будто перестраивал мозг для понимания почти недоступной речи.
Он был вполне уверен, что Сид и его люди не подозревают о его знании русского языка, и полагал, что сможет воспользоваться их невежеством, чтобы получить преимущество в ближайшие часы.
«Хоукер» залег на крыло и начал опускаться, приземлившись сразу же после полудня. Предположение Корта о полете в Санкт-Петербург для встречи с работодателем подтвердилось, когда во время снижения он увидел в иллюминаторе очертания Финского залива. Он узнал и аэропорт: «Ржевка» находился на востоке от Северной столицы и был менее удобным для сообщения с центром города, чем международный аэропорт, но Корту уже приходилось бывать здесь.