Цель обнаружена

— Интерпол меня не пугает.
— Знаю, тебя нелегко испугать. Но я знаю, чего боится Серый Человек.
— Чего я боюсь, Зак?
— Нас. Разве ты не хочешь освободиться от нас? От приказа стрелять без предупреждения? Я знаю, каково тебе приходится, братец. Люди толкуют о Сером Человеке так, будто ты какой-нибудь долбаный Джеймс Бонд, который летает на реактивных лайнерах по всему миру, угорает в лучших клубах и распивает мартини с красавицами на Лазурном побережье. Но я знаю, каково это на самом деле — находиться в бегах, мотаться из одного паршивого городка в следующий, где никто тебя не любит, где ты никому не нужен, где всем наплевать на твою жизнь. Вечно прятаться в тени и рыскать глазами, опасаясь убийц вроде меня, готовых загнать тебя в угол. Жрать бобы из консервной банки на лестнице в тараканьем притоне, пока настоящие Бонды в белых смокингах лакомятся хвостом лобстера в ресторане отеля «Four Seasons».
Эти слова были чистой правдой, но Корт не собирался доставлять Заку удовольствие от сознания его правоты.
— Мне нравятся бобы.
— Нет, не нравятся. В твоей нынешней жизни тебе не нравится ничего, кроме работы. Работа — это ты. Все остальное — просто временные неприятности. Я знаю итог, «Сьерра-шесть». Быть Серым Человеком — сплошное расстройство, и больше ничего.
— Дай-ка, я угадаю. Ты хочешь спасти меня от этого?
— Ты чертовски прав. Я могу сохранить твою работу, но на тебя больше не будут охотиться. По крайней мере, мы не будем охотиться.
— Работу? На кого?
— Разумеется, на ЦРУ, — Зак протянул руку, взял Корта за подбородок и повернул его лицо из стороны в сторону. — Я думал, мы уже обсудили это. Может быть, я слишком сильно ударил тебя?
Он снова взял у Джентри пакет со льдом и приложил к своей руке.
— Я проверну для тебя эту авантюру в Судане и после этого ты предложишь мне работу? Как будто прошлых четырех лет и не бывало? Все вернется к тому, как было в прежние времена?
— Никак нет. Я предлагаю контрактную работу. Ты делаешь так, чтобы руки у Лэнгли оставались чистыми, и твое жалованье будет куда выше, чем правительственный оклад. Мы хотим вернуть тебя, — Зак улыбнулся и пожал плечами. — Ладно, я выражусь яснее. Я не имею в виду кабинетную работу и забронированное место на парковке в Лэнгли. С людьми вроде тебя так не бывает. ЦРУ не собирается признавать свое сотрудничество с Серым Человеком. Но время от времени мы сталкиваемся с ситуациями, когда люди начинают говорить: «Лучше бы „Сьерра-шесть“ по прежнему был с нами, а не барахтался в помойке, отстреливая сутенеров и наркодельцов по частным заказам». Клянусь, иногда нам тебя не хватает.
Он выдержал многозначительную паузу и добавил:
— Ты всегда был лучшим. Мы хотим, чтобы ты оставался в живых, Корт. Делал грязную работу под чужим флагом.
— Откуда мне знать, что вы не убьете меня после суданской операции?
— Потому что ты нужен нам. Мы не предлагаем тебе выращивать нарциссы в Айове по программе защиты свидетелей. Мы хотим, чтобы ты продолжал заниматься своим делом и жил на холоде, а мы будем делать вид, будто по-прежнему гоняемся за твоей задницей. Послушай, это у тебя в крови, и агентство до сих пор может пользоваться твоими услугами, несмотря на тот облом в 2006 году. Теперь Вашингтон не дает оперативным группам поиска и уничтожения пачкать руки в грязи. Но если мы всё разыграем правильно, то у тебя будут грязные руки, зато мы будем поддерживать тебя. Это же идеальный вариант, парень. Вроде как слизывать кокаин со шлюхиной задницы. Понимаешь, о чем я?
Корт медленно покачал головой:
— Не вполне понимаю.
— Послушай, ты ведешь себя цинично, но я знаю тебя. Ты патриот, сынок. Ты ссышь сине-красно-белым цветом. Белому дому кое-что нужно. Мне кое-что нужно, и тебе кое-что нужно. Мы можем помочь друг другу, — он усмехнулся. — И все останутся в выигрыше.
На несколько минут дискуссия свернула в сторону обсуждения подробностей будущей операции. У Зака был готов ответ на каждый вопрос Джентри. Когда список оперативных деталей подошел к концу, Корт отобрал у Хайтауэра пакет со льдом и прижал его к распухшему месту под глазом. Зак с тоской посмотрел на пакет, но не стал возражать.
 
— Мне нужно услышать об этой сделке от вышестоящего начальства, — хрипло сказал Корт.
— Например? — поинтересовался Хайтауэр без особого удивления.
— С меня будет довольно Мэтью Хэнли. Полагаю, наш старый куратор сейчас руководит отделом спецопераций, если не поднялся еще выше.
— Мэтта выдворили из отдела спецопераций. Последнее, что я слышал о нем, — занимается кабинетной работой где-то в Южной Америке. Кажется, в Парагвае.
Корт не скрывал своего недоумения.
— Он был гением по части секретных операций. Что случилось?
— Ты случился, дурачок. После того как один из его лучших бойцов слетел с катушек и перестрелял членов собственной группы, ему пришлось забыть о повышении по службе.
— Значит, я еще и в этом виноват?
— Историю пишут победители. Ты вроде как сумел выжить, но ЦРУ еще предстоит написать официальную историю о том, что и почему ты сделал.
Корт немного подумал и повторил:
— Мне нужно услышать об этой сделке от вышестоящего начальства.
Хайтауэр кивнул:
— Разумно. Посиди здесь, я скоро вернусь.
Корту вернули его одежду. Он оделся и стал ждать.
  
Глава 11
 
Примерно через час двое людей Зака вернулись в комнату, где держали Корта. Он размышлял о том, как собирается объяснить своим русским «коллегам» явные следы побоев на лице. Подчиненные Зака — крупный чернокожий и сухопарый белый постарше — провели его по узкому коридору, мимо водных и паровых труб, вверх по узкой лестнице в кабину на верхней палубе. Они выражали неприязнь к Корту злобными взглядами и как бы случайными тычками в спину и сбоку, когда нужно было повернуть. Джентри понимал, что если он сейчас вырубит одного из этих молодчиков, это не повысит его репутацию в глазах остальных.
Но ему было все равно. Он не собирался заводить дружбу, хотя им предстояло работать вместе во время миссии. Эти парни должны быть профессионалами, как и он сам, у которых оперативная работа стоит на первом месте.
Работа не предусматривала доброго отношения друг к другу.
Когда Корт расположился в новой каюте, он увидел голубой монитор на столе перед ним. Зак вошел секунду спустя, на ходу засунув спутниковый телефон в чехол на поясе.
— Ладно. Сейчас ты кое с кем поговоришь. Он посвящен в детали операции и знает, кто ты такой, но в любом случае ты для него не являешься сотрудником ЦРУ, бывшим сотрудником ЦРУ или американским гражданином. Ты иностранный агент, и к тебе будут обращаться соответствующим образом. К тебе будут обращаться по старому кодовому имени «Сьерра-шесть».
Корт кивнул.
— Кодовым именем для президента Аббуда будет «Орикс».
— Что это такое?
— Мне самому пришлось спросить. Вроде бы какой-то вид африканской антилопы.
Корт пожал плечами. Протокол с использованием кодовых имен уже много лет был частью его жизни. Когда он работал в «лихом отряде», его называли «Сьерра-шесть», хотя он пользовался десятками кодовых имен или псевдонимов во время своих заданий. Еще до работы с Заком, когда он находился в программе подготовки автономных агентов, его кодовое имя «Нарушитель», якобы наугад выбранное компьютером, было зловеще точным. ЦРУ вытащило Джентри из тюрьмы в южной Флориде, где он отбывал пожизненный срок за тройное убийство второй степени (он убил троих колумбийских наркодилеров), и предложило ему работу, от которой он не мог отказаться.
Он ни на секунду не верил, что компьютер мог назвать его «Нарушителем».
Экран перед ним замерцал и включился. Появилось изображение мужчины в сером костюме от «Брукс Бразерс» и галстуке с виндзорским узлом. Старше шестидесяти лет, очки в тонкой оправе на переносице. Лицо и осанка старого солдата. Секунду спустя Джентри узнал его.