О времени, о душе и всяческой суете
А потом мы получили вместе с экземпляром анкеты письмо, выложенное отдельными брильянтами на свинцовых пластинах и отправленное экспресс-службой галактической почты тройного А*-класса (это стоит три тысячи кредитов за грамм), и оно многое прояснило.
Нам пришлось слегка отредактировать текст, но смысл в следующем:
Почему бы [удалено] вам [удалено], землянам, не вытащить головы из кучи [удалено] и не догадаться, что на самом деле нужно таким [удалено], как мы? Если бы моя трехлетняя дочка не начала жевать свой экземпляр вашего последнего номера, он бы, как обычно, сразу отправился в мусоропровод и я не увидел бы анкету!
Я не хочу, чтобы меня учили экономить! Я подписался на ваше издание исключительно потому, что никогда не помешает получать дорогие вещи с далеких планет вроде Земли. (Кстати, вы случайно не знаете, где можно заказать живого голубого кита не менее двадцати метров в длину? В крайнем случае, сойдет пара индийских слонов.)
Прошу прощения. Я слишком груб с вами. По крайней мере, вы прилагаете усилия, чтобы сделать обзор хороших, чрезмерно дорогих условий.
Проблема в следующем. По нашим налоговым законам каждый год в середине лета правительство забирает все деньги, которые ты не успел потратить за год. Это отличный способ уменьшить бюрократическое вмешательство в повседневную жизнь граждан, поскольку у нас нет налога на продажу, на доходы и прочего [удалено]. Но только подумайте, что происходит, если мы тратим недостаточно!
Господи, и так-то трудно найти, что купить. Если правительство, вооружившись лишней прибылью – которую, как я уже объяснил, оно получает от населения, – начнет предлагать более высокие цены, чем частные жители, нам вообще ничего не останется!
Конечно, благотворительность в теории не облагается налогом. Но последняя планетарная перепись населения показала, что самый низкий уровень дохода составляет четыре с половиной миллиона кредитов, а это был даже не человек, а канарейка! Как при таких условиях жертвовать что-либо на благотворительность?
Подарки тоже не облагаются налогом. Однако попробуйте найти кого-нибудь, кто примет от меня подарок! Если бы мне кто-нибудь предложил подарить несколько миллионов кредитов, я бы бросился бежать. Причем, наверное, даже не запрыгнул бы на ракету, хотя у меня их целая армада, не меньше тридцати (а может, и все сорок – кажется, я недавно заказал еще).
Поверьте, я из кожи вон лезу! Сейчас у меня дома идет ремонт – переделывают восточное крыло в стиле неорококо. Но за последний год мне приходится перестраивать дом уже в третий раз, а мне вообще-то нравился мавританский стиль, который был у нас до того, как пришлось в прошлом месяце перейти на псевдобрутализм. Но я не мог позволить себе оставить его! В результате теперь через потолок из потрескавшегося мрамора в дом капает дождь, а я пытаюсь не дать дочке сломать шею на полу нижнего подвального этажа (шестьдесят метров глубиной, а завтра его еще увеличат), а ремонтная бригада тем временем сует на место черно-белых кирпичей уродливую красную с золотым резную отделку. Мне приходится часто путешествовать – это хороший способ избавиться от лишних кредитов, – но порой мне хочется с первого взгляда узнать дом, в который я возвращаюсь!
Более того, я видел в утренних новостях, что профсоюзы угрожают устроить забастовку, требуя понизить зарплату, а это наше чертово социалистическое правительство всегда оценивает налоговые вычеты соответственно нынешнему масштабу профсоюзов. К тому же, если забастовка продлится до конца налогового года, по закону я вообще не смогу им заплатить!
Помогите! ПОМОГИТЕ!!!
Искренне ваш [подпись]:
Гетти С. Мидас XXXIII
Разве может приличное существо не прийти на помощь, услышав подобный крик отчаяния? В качестве временной меры мы увеличили стоимость подписки на издание класса «люкс» в четыре раза, и нам уже начали поступать благодарности. Но мы не собираемся на этом останавливаться. Мы планируем запустить издание класса «ультралюкс» на гигроскопической бумаге с растворимыми чернилами, которое гарантированно невозможно прочесть спустя пятнадцать минут после выхода из типографии, чтобы можно было бесконечно повторять заказ, не надеясь при этом когда-нибудь обнаружить читабельный экземпляр. А в следующем месяце мы начнем выпускать специальное приложение к «Выгодной покупке» под названием «Буффонада», напечатанное тридцать шестым кеглем на платиновых листах и посвященное чистому, звучному призыву нашего нового лозунга: «Чем больше тратишь, тем меньше получаешь!»
Не отчаивайтесь, Гетти С. Мидас! Ассоциация потребителей Консолидированной галактической федерации на вашей стороне!
Для чего нужны друзья
После того как Тим убил и закопал соседского призового терьера, Паттерсоны отвели его к самому известному в штате – и самому дорогостоящему – психотерапевту: доктору Хенду.
Сорок оплаченных минут из пятидесяти они огрызались друг на друга в приемной за дверьми кабинета, то и дело замолкая, когда сквозь звукоизоляцию прорывался вопль или какой-нибудь грохот, но через минуту свирепея еще сильнее.
Наконец воющего Тима вынес на руках мощный медбрат, казалось, не обращавший внимания на удары в живот, которые наносил ему восьмилетний ребенок со всей силой, на какую был способен. Доктор Хенд пригласил Паттерсонов занять его место в кабинете. Следов хаоса, вызванного мальчиком, не было видно. Терапевт был специалистом в подобных делах, а для устранения сопутствующего беспорядка существовали определенные процедуры.
– Ну что, доктор? – спросил Джек Паттерсон.
Доктор Хенд задумчиво посмотрел на него, затем бросил взгляд на его жену, Лорну, подтверждая оценку, вынесенную им, когда они прибыли. С мужской стороны: дорогой костюм, грубоватая, но приятная внешность, тщательно сконструированный имидж успеха. С женской стороны: большие усилия вложены в несколько поверхностную красоту, еще более дорогая одежда плюс ультрамодная прическа, косметика и духи.
Наконец он сказал:
– Ваш сын очень скоро окажется в суде. Пускай хронологически ему всего восемь лет.
– Что? – вскипел Джек Паттерсон. – Но мы пришли сюда, чтобы…
– Вы пришли сюда, – перебил доктор, – чтобы вам сказали правду. Ваше привилегированное положение позволило вам завести ребенка с ускоренным развитием. Вы пошли на это после того, как вас проинформировали, что это значит. Теперь вы должны принять на себя ответственность.
– Нет, мы пришли сюда за помощью! – воскликнула Лорна.
Муж сурово цыкнул на нее: замолчи!
– У вас осталось семь минут моего времени, – устало продолжил доктор Хенд. – Можете провести его, выясняя отношения, или же послушать меня. Мне продолжать?
Обменявшись кислыми взглядами, оба Паттерсона кивнули.
– Спасибо. Если не хотите, чтобы ваш ребенок оказался в государственном учреждении, на мой взгляд, у вас есть лишь один путь. Вам придется завести ему Друга.
– Что? И показать всему миру, что мы сами не можем справиться? – прохрипел Джек Паттерсон. – Да вы спятили!
Доктор Хенд молча посмотрел на него.
– Они… они ужасно дорогие, не правда ли? – прошептала Лорна.
Терапевт откинулся на спинку кресла и сложил кончики пальцев вместе.
– Что до того, спятил ли я… Я, так сказать, в хорошей компании. На всех известных нам обитаемых планетах принято доверять воспитание детей Друзьям, запрограммированным согласно единодушному мнению других разумных рас. В древности говорили: «За деревьями не видно леса»; хорошо известно, что лучший совет относительно применения детских талантов могут дать те, кто имеет возможность проанализировать местное общество со стороны, а не изнутри. У нас эта привычка тоже становится более распространенной. Для многих семей, которые могут себе это позволить, приобретение Друга – это выбор, а не необходимость. А насчет расходов – да, миссис Паттерсон, вы правы. То, что приходится отправлять на межзвездные расстояния, вряд ли может стоить дешево. Однако подумайте вот о чем: принадлежавшая вашим соседям собака была не только чемпионом шоу и обладателем по меньшей мере одного сертификата лучшего образца породы, но и закадычным другом их маленькой дочери. Полагаю, суд примет решение о значительной компенсации за нанесенный вами ущерб… Кстати, Тим уже говорил в свое оправдание, что не выносил, когда собака громко лаяла?