О времени, о душе и всяческой суете

Меня всегда изумляло, как прост процесс налаживания Контакта. Три минуты на то, чтобы отладить оборудование; минута или две на то, чтобы правильно надеть шлемы нам на голову; всего несколько секунд, чтобы завершить сканирование, в ходе которого в сознании, словно из ниоткуда, всплывали фрагменты воспоминаний, и оно воспринимало их как кадры из фильма… вот и все.
Консультант выдал нам стандартные сертификаты и гарантию на пять лет, порекомендовал подгрузку, необходимую из-за личностного развития, временных и географических факторов, мгновенный перенос в случае смерти, период корректировки, возможность выбора в случае наличия более чем одного Контакта и так далее. И на этом все.
Я так и не понял, по какому принципу работает Контакт. Знаю, что до изобретения электронной печати молекул это было невозможно, а после этого информационная вместимость компьютеров сравнялась с вместимостью человеческого мозга и даже превзошла ее. Я слышал, что поначалу ученые пытались сделать возможной механическую телепатию и им удалось найти способ отсканировать все содержимое мозга и перевести его на электронный носитель. Я также знал, что итогом этих исследований оказалась не телепатия, а бессмертие.
Выражаясь простым языком, получилось следующее: только смерть является достаточным шоком, чтобы заставить личность решиться на переход. Тогда она начинает отчаянно желать этого. А если личность незадолго до этого вступила в своего рода контакт с другим сознанием, значит, для нее готово место, куда она могла бы переместиться.
Дальше я из разъяснений ничего не понял. Все остальные, в общем-то, тоже. Какую-то роль играл резонанс: может быть, мозг получателя вибрировал на одной волне с разумом умирающего. Складывалась примерно такая картина, и процесс работал, так что еще нужно?
Я пришел в себя позже, чем Мэк. Контакт был односторонний, его сканировали (это быстро), а у меня создавали отпечаток, что занимает немного больше времени. Когда я очнулся, он пытался что-то выяснить у консультанта. Тот отмалчивался, но Мэк не отставал – он желал получить ответ. Когда я снимал шлем, консультант наконец ответил:
– Нет, никаких побочных эффектов не наблюдается. Неважно, пьяный вы или трезвый, процесс запущен.
Я об этом даже не подумал: ведь алкоголь мог бы повлиять на точность Контакта.
Задумавшись об алкоголе, я вспомнил, что выпил немало виски, а ведь я уже много месяцев не пил ничего крепче пары бутылок пива. На какое-то время у меня по телу разлилось тепло – отчасти от алкоголя, отчасти от осознания того, что благодаря мне последний одинокий человек больше не одинок.
Потом я начал терять связь с реальностью. Подозреваю, оттого, что Мэк взял с собой недопитую бутылку и настоял на том, чтобы мы выпили за нашу новую дружбу, – или что-то в этом духе. Так или иначе, помню, что он поймал такси, назвал водителю мой адрес, а на следующее утро я обнаружил его спящим у меня на диване в гостевой комнате, а в это время дверной звонок надрывался, как электрическая сирена.
Через какое-то время я выстроил эти факты в ряд. Открыв дверь, я увидел на пороге Мэри, женщину, которая вчера, как выяснилось, удалила Мэка.
Она держалась вежливо, но довольно напористо, чему я в своем утреннем состоянии не мог противостоять. Она решительно вошла, велела мне сесть и придвинула стул для себя.
– Это правда? То, что Мэк сообщил мне по телефону? – спросила она.
Я посмотрел на нее отсутствующим взглядом. Я и чувствовал себя каким-то опустошенным.
Она нетерпеливо сказала:
– О том, что он наладил с вами Контакт. Он позвонил мне в два часа ночи и все рассказал. Я хотела швырнуть телефон в окно, но выслушала его и вытянула из него ваше имя и часть адреса. Остальное нашла в телефонном справочнике. Потому что я никому не пожелаю Мэка. Никому.
Теперь я уже начал понимать, что к чему. Но сказать мне было нечего. Я позволил ей продолжать.
– Я как-то прочла один рассказ, – сказала она. – Автора не помню. Может, вы тоже читали. Про человека, который спас другого человека, когда тот тонул. И он был благодарен, дарил ему подарки, пытался делать ему одолжения, говорил, он его единственный друг во всем мире, повсюду ходил за ним, поселился у него дома – и наконец парень, который его спас, больше не смог все это терпеть, взял и толкнул его обратно в реку. Вот вам Мэк Уилсон. Вот почему Мэка Уилсона удалили все, кого он обманом заставил наладить с ним Контакт за последние два года. Я все это терпела почти три месяца, и, насколько понимаю, это практически рекорд.
 
Раздался щелчок, распахнулась дверь, и вошел одетый в рубашку и брюки Мэк, которого разбудил голос Мэри, донесшийся до гостевой комнаты. Мэри встала со стула.
– Вот видите? – сказала она. – Он уже начал.
– Ты! – воскликнул Мэк. – Тебе что, мало? – Он повернулся ко мне: – Ей недостаточно просто удалить меня и оставить совсем одного, без единого Контакта. Обязательно надо явиться сюда и попытаться уговорить тебя последовать ее примеру! Можешь себе представить, что кто-то настолько меня ненавидит?
На последнем слове его голос надломился, и в глазах у него я увидел настоящие слезы.
Я заставил свой затуманенный мозг работать и пустился в объяснения.
– Послушайте! Я это сделал просто потому, что считаю, что в наше время никто не должен жить без Контакта. Это временно. – Я обращался в основном к Мэри. – Прошлой ночью я перебрал, а Мэк привез меня домой, поэтому он сейчас здесь. Мне все равно, кто он и что натворил. У меня у самого есть Контакты, ума не приложу, что бы я без них делал, так что, пока Мэк не договорится с кем-нибудь еще – может, на работе, – я его выручу. Вот и все.
– Со мной все начиналось так же, – ответила Мэри. – Потом он поселился у меня в квартире. Потом начал повсюду за мной следить, якобы беспокоясь о том, чтобы со мной ничего не случилось. Во всяком случае, так он говорил.
– А что стало бы со мной, если бы с тобой что-нибудь случилось? – возразил Мэк.
В этот момент я глянул на настенные часы и увидел, что уже полдень. Я подскочил.
– Господи! – воскликнул я. – Мои жена и дети вернутся в четыре, а я пообещал в их отсутствие прибраться в квартире.
– Я помогу, – тут же сказал Мэк. – Это самое малое, что я могу для тебя сделать.
Мэри встала. Она смотрела на меня с безнадежным отчаянием.
– Не говорите потом, что я вас не предупреждала, – сказала она.
Итак, она оказалась права. В тот день Мэк мне очень помог. С домашними делами он управлялся лучше многих знакомых мне женщин, и, хотя мы провозились до самого возвращения моей жены с детьми, все вышло идеально. Даже на жену это произвело впечатление. А поскольку близился вечер, она настояла, чтобы Мэк остался на ужин, и он пошел и принес пива, а за ужином рассказал жене о той сложной ситуации, в которой оказался, ну а часов в девять или полдесятого заявил, что хочет лечь пораньше, потому что завтра ему на работу, и отправился домой.
Учитывая обстоятельства, все складывалось превосходно. На мой взгляд, слова Мэри отдавали горечью разочарованной женщины, и мне стало жаль ее. Когда я впервые увидел ее прошлым вечером, она не выглядела настолько несчастной.
Спустя три-четыре дня я начал кое-что смутно понимать. Появилась новая мода – смотреть старые фильмы, снятые еще до Контакта, и, хотя мне это удовольствие – смотреть, как солдаты и стрелки убивают друг друга, не имея Контакта, – казалось весьма сомнительным, все приятели моей жены заявили, что она не должна пропустить это жутковатое зрелище.
Была только одна проблема – дети. Не могли же мы взять с собой полуторагодовалых близнецов. Наша постоянная нянька уволилась, а больше мы никого найти не смогли.
Я пытался уговорить жену пойти одной, но ей эта идея не понравилась. Я заметил, что она перестала смотреть выпущенные до Контакта передачи по телевизору, так что ничего удивительного.
В конце концов мы решили вообще никуда не ходить, хотя я знал, что жену это расстроило, но тут позвонил Мэк и, выслушав меня, сразу же предложил посидеть с детьми.