"Фантастика 2025-151". Компиляция. Книг 1-33 (СИ)
— И наконец, программа лояльности Фуллертон, — завершил я. — Карточки постоянных покупателей, дающие право на специальные скидки и привилегии. Это не только увеличит частоту посещений, но и создаст бесценную базу данных о предпочтениях ваших клиентов.
Последняя идея была, пожалуй, самой новаторской для 1928 года, когда маркетинг все еще находился в зачаточном состоянии.
Фуллертон некоторое время молчал, постукивая пальцами по столу. Затем встал и подошел к окну, глядя на город.
— Знаете, Стерлинг, — произнес он наконец, — в моем кабинете за эти годы побывало немало консультантов. Банкиры, экономисты, эксперты по розничной торговле. Все они говорили примерно одно и то же. Расширяйтесь быстрее, занимайте больше, пользуйтесь моментом. — Он повернулся ко мне. — Вы первый, кто говорит о систематическом, методичном подходе. О науке в розничной торговле, а не просто об интуиции.
Он вернулся к столу:
— Особенно меня заинтересовала ваша система сегментации клиентов и централизованного учета запасов. Это революционно, хотя и звучит логично, когда вы объясняете.
— Это просто структурированный подход к информации, которой вы уже обладаете, мистер Фуллертон, — сказал я. — Ваши менеджеры магазинов инстинктивно знают своих покупателей. Я лишь предлагаю систематизировать это знание и использовать его стратегически.
— И ваше упоминание о возможных изменениях рыночных условий… — он пристально посмотрел на меня. — Вы что-то знаете, чего не знаю я?
— Ничего конкретного, сэр, — я постарался звучать максимально искренне. — Просто исторический взгляд на экономические циклы. Сейчас мы наблюдаем рекордный рост кредитования, рекордные цены акций, рекордные уровни потребления. История подсказывает, что такие рекорды не могут устанавливаться бесконечно.
Фуллертон медленно кивнул:
— Разумная осторожность. Напоминает мне моего отца. Он всегда говорил: «Джеймс, когда все вокруг говорят, что деревья будут расти до небес, самое время точить топор». — Он улыбнулся. — Конечно, он был лесорубом до того, как открыл свою первую лавку.
Бизнесмен вернулся за стол и сделал пометки в блокноте:
— Я принимаю ваши рекомендации, Стерлинг. Поэтапная экспансия, централизованная система учета, сегментация клиентов. Все это будет внедрено. И я хочу, чтобы вы курировали этот процесс.
Я не ожидал такой степени доверия:
— Это большая честь, сэр, но у меня есть обязательства перед «Харрисон Партнеры»…
— Речь не о полной занятости, — уточнил Фуллертон. — Скажем, один день в неделю, по субботам. Плюс регулярные консультации по телефону. За это, — он выписал чек и протянул мне, — я готов платить три тысячи долларов в квартал вместо двух, о которых мы договорились ранее.
Сумма была внушительной. Эквивалент примерно сорока пяти тысяч долларов 2024 года за работу по субботам.
— Благодарю за доверие, мистер Фуллертон, — я принял чек. — Постараюсь его оправдать.
— Я не сомневаюсь, — он улыбнулся. — А теперь, когда деловая часть завершена, хочу пригласить вас на небольшое мероприятие в эту субботу. Ужин в моем загородном доме в Вестчестере. Будет небольшая группа избранных гостей. Банкиры, промышленники, пара сенаторов. Люди, которых полезно знать молодому человеку с вашими амбициями.
— С удовольствием приму ваше приглашение, — ответил я, понимая ценность этой возможности. Доступ к сети влиятельных контактов критически важен для моих планов.
— Превосходно, — Фуллертон встал, давая понять, что встреча завершена. — Мой водитель заберет вас в семь. Неформальный ужин, но с хорошим обществом. — Он проводил меня до двери. — И, Стерлинг, если ваши прогнозы об изменении рыночных условий начнут приобретать более конкретные очертания, я хотел бы узнать об этом первым.
— Безусловно, мистер Фуллертон, — заверил я его. — Вы будете первым.
Покидая величественное здание Фуллертон Плаза, я чувствовал удовлетворение. Первая персональная консультация прошла даже лучше, чем я ожидал.
Не только увеличенный гонорар, но и приглашение в круг финансовой элиты. Бесценная возможность для расширения сети контактов.
Что еще важнее, мне удалось осторожно посеять семена сомнения в бесконечном процветании. Если Фуллертон последует моим рекомендациям по поэтапной экспансии, его компания будет лучше подготовлена к грядущему краху, чем большинство конкурентов.
Консервативный график инвестиций, который я предложил, предусматривал возможность быстрого сворачивания планов расширения к концу 1929 года, когда станут очевидны первые признаки коллапса.
Черный Cadillac компании ожидал меня у входа, чтобы доставить обратно в офис «Харрисон Партнеры». День в самом разгаре, и впереди еще предстояла встреча с бухгалтером Мэддена и подготовка к интервью с Элизабет Кларк.
Нити моей новой жизни сплетались в сложный, но многообещающий узор. И я намеревался использовать каждую из них для создания будущей империи.
Глава 16
Выигрыш с акциями
Вернувшись в офис «Харрисон Партнеры» после встречи с Фуллертоном, я обнаружил торговый зал в привычном состоянии организованного хаоса. Телефоны звонили, клерки бегали между столами, брокеры громко отдавали распоряжения. Симфония финансового мира в разгаре ежедневного крещендо.
На моем столе уже лежала записка от Харрисона: «Зайдите ко мне в 16:00 для обсуждения встречи с Фуллертоном». Отлично, у меня еще есть время.
Я бросил взгляд на тикерную ленту. ATT торговалась без заметных изменений — сто восемьдесят два доллара за акцию. Но я знал, что ситуация должна измениться в ближайшие часы, когда официально объявят о контракте Western Electric с Paramount.
Внезапная мысль тут же вспыхнула в мозгу. Вместо того, чтобы наблюдать за показаниями тикера из офиса, почему бы не увидеть реакцию рынка своими глазами? Это редкий случай, когда я точно знал о предстоящем движении акций.
— Мисс Петерсон, — обратился я к секретарше Харрисона, проходя мимо ее стола, — я буду на бирже до встречи с мистером Харрисоном. Если понадоблюсь, можно передать сообщение через Тимоти в секторе ATT.
— Конечно, мистер Стерлинг, — кивнула она, делая пометку в большой записной книжке.
Я быстро спустился по лестнице и направился к зданию Нью-Йоркской фондовой биржи, расположенному всего в нескольких кварталах от нашего офиса. Даже с расстояния я слышал неясный гул, исходящий из этого храма капитализма. Коллективный голос сотен торговцев, определяющих судьбы компаний и состояний.
Пропуск сотрудника «Харрисон Партнеры» открыл мне двери в святая святых американской экономики — торговый зал биржи.
И вот я вошел в главный торговый зал Нью-Йоркской фондовой биржи. Просторное помещение с высокими сводчатыми потолками, где вершились финансовые судьбы Америки и всего мира.
Ничто в моей прежней жизни не могло сравниться с этим зрелищем. Даже самые оживленные торговые залы XXI века, наполненные мерцающими экранами, казались безжизненными по сравнению с этим органическим, почти первобытным хаосом человеческих тел, голосов и эмоций.
Сотни брокеров в темных костюмах образовывали постоянно меняющиеся группы вокруг торговых постов. Крики сливались в непрерывный гул, из которого опытное ухо могло вычленить отдельные фрагменты: «Двести General Motors по восемьдесят семь!», «Продаю Standard Oil, кто берет?», «Пятьсот U. S. Steel по сто шестьдесят два с половиной!»
Повсюду сновали мальчики-посыльные в униформе. Худые подростки с прилизанными волосами, передававшие записки с заказами от телефонных клерков к торговым постам и обратно. Телеграфные операторы, сидевшие в застекленных будках по периметру зала, непрерывно стучали по ключам, отправляя котировки в брокерские конторы по всей стране.
В воздухе стоял характерный запах. Смесь человеческого пота, табачного дыма, бумаги, чернил и тысячи воротничков, накрахмаленных в прачечных Нижнего Манхэттена.
Я направился к посту, где торговались акции ATT, протискиваясь сквозь плотную массу тел. Над каждым торговым постом висела медная табличка с названием компании или сектора. Специализированные трейдеры, привязанные к своим постам, выкрикивали котировки, записывая каждую транзакцию меловыми значками на маленьких грифельных досках.