Собирай меня по осколкам (СИ)

Переступала через ступеньку, поднималась без остановки, пока не оказалась в квартире. Только там смогла выдохнуть. Кинула кожаный ранец с плеч и опустилась на пол. Моргала часто, дышала прерывисто. Била ладошкой по груди, в надежде успокоиться.
Перед глазами вспыхнул тот вечер. Решающий. Вечер моей личной мести.
- Что ты… - ошарашено смотрел Арсений, сидя на кровати. Мы были у него дома. В его комнате. Вокруг стоял его запах, и мои слезы, которые никак не переставали падать на щеки.
- Раздеваюсь. Ты тоже… раздевайся! – затребовала, кидая на пол майку. Он отвернулся, стараясь не смотреть на меня. Смутился. Я и сама должна была смутиться. Но ничего не чувствовала. Меня словно убили. Вырвали все человеческие чувства. Осталась только боль и воспоминания. Издевательства. Угрозы. Насмешки.
Я была не целью. Но для достижения цели, любые средства хороши. Так думал Тимур.
- Оденься, Маш. – Выдохнул Арс, скрещивая руки в замок перед собой.
- Ты же сам сказал, что все сделаешь, лишь бы облегчить мою ношу! – истерично засмеялась я. По телу скользила липкая, вязкая дрожь.
- Я… я имел в виду…
- Боишься? – закричала я, закрывая ладонью рот. Пальцы скользили по лицу, вытирая горькие слезы. Растирали тушь, помаду, вернее остатки от нее. Из сумки доносились звуки мобильного. Раз за разом.
- Ты с ума сошла. Послушай! – Арс встал, подошел ко мне. В его глазах не было страха, я ошибалась. Там были сомнения. В моем сердце они тоже были. Но не в тот вечер, а гораздо позже.
- Не хочу слушать! Ничего не говори, - чеканила я, отстукивая зубами от нервов.
- Тим тебя л…
- ЗАМОЛЧИ! Не произноси его имя! Пожалуйста, - силы вдруг покинули меня, и я камнем упала на пол. К ногам Арсения. Он испугался, сел рядом. Стащил с кровати накидку и попытался накинуть мне на плечи, но я оттолкнула.
- Что ты хочешь, чтобы я сделал? – обреченно произнес Арс, не сводя с меня своих, чертовых, благородных глаз.
- Я хочу забрать у него тоже что-то важное, ценное. Как он у меня.
- Ладно я, но… ты же любишь его. Он не простит то, что крутится в твоих мыслях. Да и ты сама себя не простишь. Кому от этого будет лучше?
- Плевать, - усмехнулась я. В ушах стоял гул от сердца, а в комнате продолжал разноситься звонок с телефона. Мне хотелось подскочить и выкинуть в окно мобильный. Разнести его об стенку.
- Я помогу при одном условии, - голос Арсения больше не звучал мягко. Он будто понял – меня не переубедить.
- При каком? – прошептала хрипло.
В дверь неожиданно позвонили. Образы из прошлого посыпались маленькими осколками. Осколками моей души и сердца. Я дернулась, как от острых шипов. Кто-то на лестничной клетке настойчиво порывался войти. Звонок разрывался громко, настойчиво.
На ватных ногах я поднялась.
Неужели это он? Неужели там за дверью Тимур?
Сделав глубокий вдох, потянулась к ручке. Досчитала до десяти, а затем открыла.
  
Глава 6 - Маша
 
- Добрый день! – улыбнулась соседка с соседней квартиры. Пожилая женщина с кривой улыбкой и морщинистым лицом. Обычно она не здоровается со мной. Говорят, у нее проблемы со слухом.
- Добрый, - крикнула достаточно громко я.
В груди почему-то скользнуло колющее и вязкое чувство. Необъяснимое. Холодное. С другой стороны, глупо было полагать, что Тимур знает, в какой квартире я живу. Вероятно, он здесь вообще оказался случайно. Обычное стечение обстоятельств. Остальное я просто накрутила себе.
- Вот, - соседка протянула мне конверт. – Почтальон принес оплату за капитальный ремонт. У тебя там ящик сломан, мне передали.
- А, ясно. Спасибо.
Я закрыла дверь и выдохнула. Даже если Тимур есть где-то рядом, жизнь не закончилась. Мы могли существовать эти три года, сможем и дальше. Да, мне казалось, я забыла все, что связано с ним. Однако сегодня, когда он смотрел, когда в его глазах царил необузданный ледяной океан, я поняла – ничего не забыто. Моя обида, мои душевные страдания – все до сих пор со мной.
Но я забуду. Справлюсь. Подумаешь, первая любовь.
 
Всю ночь не спала. Металась. А когда уснула, вернулась в прошлое. Там был Тимур. Его улыбка, сладкие речи, поцелуи и объятия. Мы были счастливы. Я и сама не поняла, почему проснулась в слезах. Сердце сжалось, превратилось в тугой узел. Как будто его сковали со всех сторон. Как будто не дают жить.
А потом мелькнула невыносимая мысль.
Но я откинула ее. Жизнь продолжается. Давно продолжается.
Утром собиралась на пары без настроения. Даже толком не накрасилась: легонько подвела глаза подводкой и губы тинтом. Больше ничего. Серое платье чуть ниже колен, тепленькое, под самое горло, без всяких изысков. И плевать, что я в нем похожа на мышку. Пусть лучше так.
В универе снова ходила оглядываясь. На каждую тень. А когда понимала, не он – выдыхала. Правда непонятно, с облегчением или с сожалением.
- Ты сегодня какая-то разбитая, - заметила Сонька.
- Плохо спала.
В столовку я не пошла. Аппетита не было. Вообще у меня было какое-то странное состояние. Не могла толком сконцентрироваться ни на чем. Вроде писала под диктовку, вроде делала определенные действия. Однако больше на автомате, чем осознанно. Наверное поэтому когда Денис подловил меня, я даже немного испугалась.
- Ты чего такая? – заметил моментально Романенко, пытаясь приблизиться. Опять потянулся к моим рукам. И если раньше я спокойно реагировала, то сейчас как от разряда тока шарахнулась.
- Маш? – он искренне удивился.
- Я… прости. Загрузили. Голова забита.
- Приветик, женатики, - раздался радостный голосок Инги. Они с Милой и Женькой тоже пришли ко мне на факультет. Как верная свита Дэна и его личная тень.
- Что там насчет похода в клуб? – спросил Женя, поглядывая на меня и Дениса.
- Маш, да пошли ты этих учителей и газету. Уже людей шарахаешься! – выдал Романенко, сделав какой-то свой абсолютно «верный» вывод. Конечно, он всегда лучше знал кто и что должен делать.
- Денис, это мое дело. Не надо указывать, пожалуйста.
- Ой, мой любимый в обсуждаемое попал, - прыснула Малиновская, разглядывая мобильный. Глаза ее переливались огоньками.
- Не говори мне за него. Бесит! Придурок конченный! – рычал Дэн.
- Знаешь, Машка, сегодня твоего Дэнчика припозорили на паре. – Усмехнулась Инга. Я устало выдохнула. Слушать очередные разговоры про новенького, про обиды Романенко не было сил. А еще казалось, вот-вот выйдет из-за угла Тимур. Поэтому я продолжала оглядываться. С опаской крутила головой.
- Замолчи. Иди к своему умнику. Подруга называется. Да я пальцем щелкну и все отвернуться от него. Поняла? – разозлился Денис.
- Ой, напугал.
- Ребят, мне пора, - влезла я. Прикусила нижнюю губу, тяжело вздыхая.
- Погоди, Маша. Что насчет клуба? – напомнил Женя.
- Клуба?
- Клуба, - кивнула Мила. – Завтра вечером народ собирается в «Лилии». В восемь начало. Мы должны знать, идем или нет.
- Постойте… завтра? – откровенно говоря, я уже не хотела ни в какой клуб. Нервы шалили, в мыслях только Тимур. Какие клубы? Какая музыка?
- Завтра! Ты обещала! – напомнила Малиновская как-то уж больно жестко. А ведь, в самом деле, обещала. Включать заднюю не хорошо.
- Машка, пошли, - Денис выпучил губы, словно маленький ребенок, который канючит конфетку до обеда. Опять потянулся ко мне, но в этот раз умудрился взять за руки. Его пальцы были холодными и шершавыми. Однако они крепко сжимали и создавали покой. Настоящий или мнимый – сложно сказать.
- Мое присутствие настолько обязательно? – обреченно попробовала отбиться я.
- Там будет много народу, - выдала Инга. – Ну, друзей именинника. Говорят, сливки общества.
- Да скажешь тоже, - отмахнулся Женя. – В чате некоторые писали, кого сливками назвать сложно. Скорее просроченные сливки.
- Ну не все, но многие! – не унималась Малиновская.
- Машунь, потанцуешь со мной? А потом я тебя домой провожу. Хочешь, я даже пить не буду? Хочешь?