Опоздавшие на электричку (СИ)

Камера хранения багажа представляла собой длинные ряды бронированных ячеек в каких можно было на время оставить свою поклажу. 
Глеб встал у одной из колонн и сделал вид, что они тут на вокзале работают и сейчас с коллегой встали отдохнуть.
Сам вполголоса начал говорить Валере:
— Слушай, я понимаю, что мы поступаем не очень красиво, но у нас нет другого выхода. Короче, мой дядька в молодости имел судимость за кражи. Как-то помню он мне рассказал о необычном способе кражи из камеры хранения. Подробности расскажу после, наша задача сейчас выследить какого-то мужика с чемоданом какой будет его прятать туда, наша задача извлечь его и воспользоваться содержимым в своих целях. Я понимаю это выглядит мягко говоря не очень хорошо, но других вариантов я не вижу.
  
— Глеб, ты хочешь чтобы нас посадили за кражу чужого имущества в 1979 году?— Возмутился Валера.
— Я же говорю мы одолжим на время какие-то вещи, оставим денег в качестве компенсации, ну а что ты предлагаешь разгуливать в таком виде по Москве?
— Я не знаю… Но кража…Господи, как я дошёл до такого?
— Хорош нудеть, стой лучше на стрёме, а я проведу кое-какие процедуры.— Глеб скользнул к по ряду ячеек и остановился возле нескольких открытых. Извлёк из кармана купленную утром пачку “Космоса”, оторвал у неё край, сложил пополам и аккуратно засунул в щель монетоприёмника, после чего резво вернулся назад к Валере.
— И? Что теперь?— Спросил тот.
— А теперь ждём того, кто будет соответствовать нашим ожиданиям.
Ждать пришлось достаточно долго. Люди подходили и уходили, забирали или загружали свои вещи, но в противоположных ячейках от нужной им. Чтобы не мозолить никому глаза они периодически ходили взад и вперёд изображая деловую активность людей какие тут работают.
Наконец спустя почти час удача улыбнулась им. Какой-то мужчина с небольшими чемоданами прошёлся вдоль рядов выбирая свободную ячейку. Остановился в аккурат возле той какую облюбовал до этого Глеб, загрузил внутрь чемоданы, набрал на внутренней стороне двери шифр и попытался кинуть в щель монетоприёмника 15 коп. оплаты, чтобы дверка закрылась. Но монета упрямо не хотела проваливаться из-за того, что Глеб забил её картоном. Мужчина чертыхаясь вытащил оба своих чемодана, подошёл к соседней ячейке, предварительно опустил 15 коп., убедившись, что монета упала он набрал вновь на дверке шифр и захлопнул её. Несколько раз для уверенности подёргал за ручку и удовлетворённый пошёл к выходу.
— Так, наш выход…— Пробормотал Глеб и первым пошёл к нужной дверке. Внимательно изучил внутреннюю сторону той какая не закрылась и только потом подошёл к соседней, где уверенно начал набирать шифр. Щёлк. Дверка открылась. Достав оттуда чемоданы, один сунув в руки опешившему Валере, другой держа сам они спешно прошли на выход.
Теперь, когда они шли по ночной улице, казалось, что стали невидимками. Толпа перестала оборачиваться. В тёмное время суток они теперь были своими — затерявшимися среди тысячи таких же, усталых, пропитанных потом и пылью людей.
Валера молчал долго, потом тихо сказал:
— Никогда бы не подумал, что доживу до того дня, когда буду чужие вещи воровать, чтобы выжить.
Глеб кивнул.
— Мы просто приспосабливаемся, Валер. Тут или ты — или тебя. 
Они нашли пустую скамью в тёмном углу зала ожидания и устроились там, чтобы изучить содержимое чемоданов.
— Послушай, я так и не понял, как ты узнал шифр замка той ячейки?— Взволнованно спросил Валера с помощью монеты пытаясь вскрыть застёжки замков.
— Я же тебе говорил, дядька в прошлом промышлял кражами на вокзале и рассказал такую мульку, как они грабили камеры хранения. В одной ячейке забивали щель монетоприёмника, но клиент то не знает об этом, он кладёт вещи, на внутренней стороне двери набирает шифр замка и пытается закрыть её. Но монета не проваливается и дверка соответственно не закрывается. Он переходит к следующей и проделывает всё тоже самое. Человеческая психология так устроена, что нам лень делать, что-то по другому то, что мы сделали накануне, иными словами он набирает тот самый шифр, что и в предыдущий раз и со спокойной совестью закрывает дверку. Ну а мы видим нужную нам комбинацию на не закрывшейся двери и вводим её. Всё элементарное просто.
Замки чемоданов поддались. Первым они открыли потёртый чемодан цвета выгоревшего дермантина, с металлическими уголками. Внутри — аккуратно сложенные мужские вещи: рубашки, пара брюк, свитер, полотенце, несколько носков и помятый журнал “Огонёк”.
— Ну, не “диоровский”, конечно, гардероб, — хмыкнул Валера, — но уже лучше, чем наша соляная униформа.
— Главное — чтобы по размеру, — отозвался Глеб, доставая рубашку. — Всё остальное ерунда.
Валера надел светлые брюки и клетчатую рубашку — слегка великоваты, но не критично. Глеб выбрал серые брюки и серо-синий свитер.
— Почти джентльмены, — с ухмылкой произнёс Валера, — только бы не нарваться теперь на настоящего хозяина этих шмоток.
На дне чемодана лежали, зубная паста “Жемчуг”, зубная щётка, электробритва в футляре “Харьков” и больше ничего интересного.
Прежде чем застегнуть чемодан, положили внутрь десятирублёвую купюру в качестве компенсации и толкнул его ногой под лавку. Внутри второго лежали какие-то журналы и папки с машинописным текстом, словом ничего интересного. Его они оставили рядом с первым под скамейкой, решив вернуть их утром к камере хранения и положить обратно — без особых следов.
Ночью вокзал немного опустел. Свет стал тусклым, слышался только далёкий гул прибывающих составов.
Валера прикрыл глаза.
— Глеб, ты когда-нибудь думал, что выживание — это не героизм, а просто умение не сойти с ума?
— Думал, — ответил Глеб. — Ещё вчера. Когда таскал мешки и думал, что вот-вот сердце выскочит.
— А теперь?
— А теперь просто хочется дожить до завтра.
Утром их разбудил звонкий голос уборщицы:
— Эй, вы чего тут раскинулись, вокзал не гостиница! Ищите другое место, я полы мыть буду.
Они поднялись. Сейчас в своей новой одежде выглядели уже почти как обычные работяги — уставшие, но не вызывающие подозрений. Пройдя по подземному переходу, вышли к камере хранения, оглянувшись быстро затолкали оба чемодана назад в ячейку и быстрым шагом вышли на улицу. Москва шумела, гудела, пахла бензином и жареными пирожками.
— Ну что, Глеб, — сказал Валера, — теперь мы вроде как местные.
— Почти, — ответил тот. — Но нам нужна крыша. И, документы. Без них дальше не проживём.
— Где ж их взять?
— Разные пути бывают. Есть у меня мысль… но для начала — поедим нормально. А потом разузнаем, кто в Москве может помочь людям без бумаг.
Он глянул на часы на башне вокзала — стрелки показывали без пятнадцати восемь утра.
  
Глава 8
 
Глава 8. Экскурсия в прошлом
Утро выдалось тёплым, с лёгкой дымкой над крышами — такой погода бывает только в мае, когда город ещё не успел прогреться до летней духоты, но уже сбросил с себя зимнюю хмурость. Глеб и Валера, одетые в чужие вещи, шли по улице, держась чуть поодаль от вокзального суматошного потока. 
— Надо найти жильё, — сказал Глеб, оглядываясь. — Хоть на пару дней, а лучше конечно бы на неделю- другую пока не найдём работу, где бы сразу общежитие дали. В барак возвращаться — себе дороже.
Валера кивнул. 
— Ты как хочешь, но грузчиком я работать больше не смогу. У меня спину до сих пор ломит и все мышцы болят. Да и ночевать там, где тебя могут в любой момент ограбить— такое себе удовольствие.
Они перешли дорогу и оказались на импровизированном базарчике, здесь ушлые бабушки продавали гранёными стеклянными стаканами жареные семечки прямо из тканевых мешков, соленья, овощи и всякую всячину.
  
Глеб с Валерой прошлись по рядам, попробовали на вкус семечек и солёных огурцов у разных продавцов, потом выбрали на вид прожжённую жизнью бабку в цветастом платке, купили у неё по стакану семечек и словно невзначай спросили: