Опричник-4. Канцелярия Государственной Безопасности (СИ)
— Да пошёл ты… — рявкнул я, выпуская Дар навстречу мёртвым и живым. Сила жадно вгрызлась в поток, поглощая, впитывая, пожирая идущих на окончательную смерть.
Снова вспышка серого пламени, яростный выброс посмертной силы в небеса, покрытые сажей. Ещё один бог пал.
«Навсегда ушёл», — мелькнула мысль.
«На века уснул», — отозвался Кощей.
Ясно, если сегодня все уснут, чёрт его знает, как и с кем будем держать миры.
«Отставить панику, внук!», — приказал дед.
«Даже не думал».
«Есть план?» — в голосе пращура прорезалось любопытство.
«Есть. Только он тебе не понравится», — честно признался деду.
«Береги честь, остальное переживём», — хмыкнул родственник и неожиданно меня накрыло волной силы.
«Не понял? Дед, ты чего?»
«Отставить разговоры. Пользуйся!»
Внутри словно оборвалась струна. В порыве битвы я даже не понял, что дед покинул меня (нас) навсегда, отдал всю силу, весь Дар, прилично пополнив мой ресурс.
«Какого! — рявкнул я. — Ушли все. Сидеть и не отсвечивать! Сами справимся!» — вызверился на родственников.
Ещё одна волна. Минус один древнейший бог. Могучие сущности затухали один за другим, как перегоревшие лампы, отдавая напоследок все силы.
— Темнейший! — послал ментальный зов.
— Стоим, — отозвался Кощей. Лицо Бессмертного давно потеряло человеческую форму. Кожа, сползая кусками от магического жара, сгорала прямо на князе. Теперь на гладком черепе сияли алые провалы на месте глаз, сверкали белые зубы.
Тёмный князь вскинул посох над головой, перехватил его обеими руками, как перекладину, и начал вливать в него силу. Поредевшее кольцо богов и сущностей вытянули иссохшие руки к Кощею и принялись закачивать в посох свою силу.
Ещё одна вспышка. Ещё одна смерть. Очередная волна, осевшая серой пылью на спёкшийся снежный наст.
Глава 25
Команда работала слаженным единым организмом, но поток живых и мёртвых с той стороны не прекращался. Бес пытался прорваться внутрь, чтобы свалить Тигра, который накачивал энергией своего восставшего хозяина, выкачивая жизни и не-жизни из культистов, но марево не пропускало. Раз разом поручик взламывал защиту с помощью Колокольчика. И каждый раз в последний момент прореха отбрасывала опричника, размазывала по снежному насту, разбрасывая окровавленные куски плоти в разные стороны.
— Свар, мы не удержим… — передал по менталке Коржик. Впервые нашего учёного покинула невозмутимость, голос звучал напряжённо, хотя нотки досады и раздражения всё-таки прорывались поверх опасения. Корнелиуса огорчало будущее: если мы проиграем, наш гений упустит единственную возможность остаться у Северной Бреши, чтобы изучить эту аномалию и всё, что с ней связано.
Но проигрывать я не собирался. У нас просто нет иного выбора: убей или умри, — девиз опричников как никогда чётко отражала суть всего происходящего. Хотя я бы чутка добавил: убей или сдохнем всё.
Я кинул взгляд в сторону марева. Тень Сварог никуда не делась, отец мироздания продолжал подпитывать своих детей, человеческих и божественных. Рядом стоял император, капля за каплей отдавал свою кровь, штопая прореху. Тёмные и светлые боги держали свои рубежи, но силы явно были на исходе. Могучие существа, в большинстве своём позабытые среди людей, долгие века копили мощь для последней схватки. Нехватка веры сказывалась: божественные накопители теряли быстрее, чем собирали по крупицам долгое время.
Тёмные, светлые, забытые и те, кому молятся по сей день в храмах ли, на капищах, у домашних алтарей, один за другим божественные сущности сгорали в пламени северного сияния, с помощью которого удерживали прорыв и Дыевича по ту сторону всех реальностей и миров. Император грубо «штопал» прореху, на несколько мгновений опережая культистов, которые медленно, но верно выдавливали виконта в наши реальности.
— Свар, мы не удержим. Смирись и отпусти меня, — спокойным тоном произнёс Призрак, делая шаг к Бреши.
— Отставить, — приказал я.
— Ты сам понимаешь — без жертвы мы не справимся.
— Ещё как справимся, — отрезал я, окинул поле битвы взглядом, оценивая обстановку.
«Переходим к плану Б», — с неожиданным весельем в голосе, объявил Кощею через ментальную связь.
«Пришли, увидели, зашили?» — уточнил Его Темнейшество.
«Ага», — подтвердил я.
«Жертва?» — недоверчиво спросил Бессмертный.
«Скорее, агрессор», — ухмыльнулся я.
«Не понял?» — удивился Кощей.
«Сейчас поймёшь… дедушка, — усмехнулся и скомандовал. — На счёт три отпускайте и отходите».
Кощей повернул голову, глянул на меня оценивающе. Алый свет в провалах пустых глазниц полыхнул пониманием. Я почувствовал тёмное благословение, которое прошло сквозь печати Ягини, Людомиры, Сварога и растеклось во мне, усиливая мой Дар, и дары заёмные.
— Три! — скомандовал я.
Коржик на секунду замер. Лицо исказилось, в глазах застыла мука.
— Коржик, давай! — повторил приказ.
Корнелиус решительно вдавил кнопку, зацикливая на мне все силовые, магические, стихийные и прочие волны и колебания.
«Кораблю трындец», — мелькнула мысль, но я не переживал: команда выживет. Значит, домой доберутся.
— Свар, нет! — выкрикнула Гринпис, позабыв про ментальную связь. Впрочем, синхронизация мыслей и чувств распалась, оставляя отряд без внутреннего взаимодействия с командиром.
— Свар, какого бубна? — заорал Бес, но Коржик отрезал путь ко мне, накрыв меня куполом. Я так и не понял сути аппарата, который Корнелиус склепал буквально на коленке. С ним одним я поделился своим планом под кодовым названием «Спасти рядового Призрака, или как выжить всей команде».
Наш гений сделал расчёты, а после принялся клепать адскую машинку, способную перенаправить всю силу в меня, включая ту, что будет переть против нас. Правда, как ни бился, по всему выходила, что одна таки жертва будет. Выслушав аргументы и пояснения учёного, я пожал плечами и убедил, что такой расклад — наилучший.
— Главное — команда, Корж. Задача командира — обеспечить выживание отряда и выполнение задачи. Твой аппарат решает обе проблемы.
И вот теперь я стоял перед Дыевичем, спустив Дар с поводка, и одновременно тянул из Рода всё, что было можно. Из рода, круга, реальностей, из магических печатей. Я слышал, как захохотала Людомира там у себя, в своей пустыне, сообразив, что я решил сделать, но не обрезала нить, лишь откинулась на спинку кресла, отдавая силу.
Где-то рядом бряцнули бубенцы Кровавой графини. Я ощутил бессильную ярость Колокольчика, затем смертельную песнь катан, что взметнулись навстречу тёмной массе, которая выползала из прорехи в нашу реальность, умерщвляя всё вокруг. Ло обернула свою беспомощность против врага. И да, в этот момент я не позавидовал бы даже мёртвым.
— Ло, проход, — отдал я последний приказ.
Кровавая графиня яростно сверкнула глазами, взмахнула катанами, шагнула вперёд. Остриё прорезало полог марева.
— Бермонт! — скомандовал я.
Медведь в один прыжок оказался рядом с Ло, ухватил четырьмя лапами края прорехи и зарычал, не позволяя краям сойтись.
— Бес! — призвал я веселящегося поручика.
Костик подхватил оторванную руку, зажал её подмышкой и сиганул в другую реальность.
— А это откуда к нам такого красивого дяденьку занесло! — радостно заорал Бес, но сочувствия к Тигру я не испытал. Как говорится — это не культистов заперли по ту сторону реальностей с Бесом. Это Костика запустили в курятник. Или культятник?
Локи заверил, что присмотрит за Бесом и в нужный момент потомок сделает всё, как нужно. Похоже, эти двое нашли друг друга и теперь веселье выйдет на новый уровень. На божественно новый, походу. Соболезную нашему куратору от всей души.
Бермонт отпустил края, едва успев убрать лапы. Колокольчик пошатнулась, чуть наклонилась вперёд, пережидая отдачу, но осталась на ногах. Через секунду катаны запели знакомую песню смерти. Медведь взревел и стал спиной к спине графини. Безумная парочка принялась крушить всё подряд, поднимаясь всё выше и выше по мёртвым телам, как по ступеням.