Опричник-4. Канцелярия Государственной Безопасности (СИ)

Голос Лады в голове показался хрупким и очень далеким: «Тигр у тебя. Ушел», -бросила сестренка коротко и отключилась.
«Свистать всех наверх», — отдал приказ по ментальной связи. Опричники один за другим возвращались из разведки, коротко докладывали о результатах и застывали плечо к плечу, готовясь к бою.
«С той стороны к нам прорывается Тигр. Один или с компанией не знаю. Когда придет — тоже не понятно. Барьер ломают из Яви. Барьер с явной стороны кто-то ковыряет. По часам — каждые сорок секунд. Полная боевая готовность».
  
«О, мальчики-зайчики, бегемотики-коткии», — хохотнул Бес, припомнив маски, в которых в прошлую нашу встречу были культисты. Остальная часть команды промолчала, готовясь к жаркой встрече.
«Шеф», — позвал неугомонный поручик.
«Говори», — коротко велел я.
«Слеза… Она греется и наливается светом», — Бес ткнул пальцем туда, где скрывался дар каменной девы. Из-под рубахи пробивалось слабый, тёплый, янтарный свет.
«Не печёт?»
«Нет. Греет. И это, шеф… В голове у меня как-то… странно… Не у меня, шеф», — удивленно перебил сам себя поручик.
«А у кого?»
«Не понял… Кого это занесло ко мне в голову? Я его не вижу. Чувствую. Сидит и молчит».
Память отозвалась голосом прародительницы Людомиры: «Последний потомок Локи на этой стороне. Один из двух живущих. Его время скоро придёт. Не торопи, Мстислав, и не подсказывай. Когда у Бреши настанет время, он сам проснётся».
«Костя, — Бес изумленно на меня уставился: очень редко я называл его по имени. — Не пугайся. Не глуши. Слушай».
«Объяснишь?»
«Не могу. Сам поймешь».
«Понял», — кивнул поручик.
«Слезу не трогай».
«Хорошо».
Лицо Беса приняло сосредоточенное выражение, опричник погрузился в себя, прислушиваясь и анализируя процесс, который шел внутри, но при этом не терял боевой хватки, держал свою позицию, вместе со всеми наблюдая за иглой. Дрожь стальной палочки участилась. Промежуток сократился сначала до тридцати секунд, затем до пятнадцати… десяти… пяти…
Барьер дёрнулся, словно за ним кто-то глубоко вздохнул. По ту сторону марева что-то проступило. Причем не там, где я видел Свара и государя. Кажется, пленка словно вывернулась наизнанку, при этом не изменила своего положения ни на миллиметр. При этом мы отчетливо увидели картинку, сквозь белесый туман.
Где-о на той стороне на заснеженной поляне горели костры. Вокруг них стояли фигуры в звериных масках. Барсук, енот, бурундук, заяц, чернобурая лиса, стервятник, ондатр-распорядитель и ещё несколько. В общей сложности тринадцать человек.
Костры располагались кругом. Между ними культисты в масках. В центре длинная фигура с мордой тигра. В первую секунду подумал — показалось, искажение реальности. Но нет. У существа вместо головы была настоящая тигриная морда. Неподвижная фигура вглядывалась в марево желтыми тигриными глазами. Рядом с Тигром стоял кто-то ещё.
Человек без маски в обычной одежде. Судя по фигуре — мужчина. Он стоял вполоборота, потому я не сразу сумел разглядеть его лицо. Современный костюм. лёгкое пальто европейского кроя. Мужчина медленно повернулся к нам.
Виконт Дыевич. Первая мысль — этого не может быть, а затем я увидел его глаза. от того виконта, которого я знал, в человеке по ту сторону марева ничего не осталось, кроме оболочки. Глазами человека смотрела нечеловеческая сущность.
«Сын, — очень тихо заговорил в голове отец. — Не смотри прямо. Смотри через призму Дара, тогда он тебя не зацепит».
Я переключил зрение, фигуру напротив стало легче разглядывать, но при этом контуры виконта поплыли. Словно человеческая плоть не могла вместить в себя того, кто в нее подселился, и пытался расширить границы.
«В упор не смотреть, переключайтесь на призму дара или ауры», — отдал приказ отряду по ментальной связи.
Сущность внезапно заговорила.
Губы виконта остались неподвижными. Голос шел отовсюду и ниоткуда. Через марево, печать у меня под рёбрами, через воздух и снег. Как будто кто-то вкладывал слова прямо в голову.
«Мстислав, сын Сваров. Я вижу тебя».
«Я тебя — нет. Я вижу виконта. Представься», — ответил говорившему.
«Виконт всего лишь костюм, удобный для вашего человеческого восприятия. Мы можем говорить через него».
«Говори».
«Опричник, оставь все как есть. Уходи. Останешься жив».
«Это всё?»
'Это начало. Брешь невозможно закрыть. Но ты можешь стать тёмной привязкой. Твоя кровь подходит. Тёмные боги согласятся. Светлые не помешают. Ты поучишь бессмертие и возможность быть всем. Каждым.
«Всем и ничем?» — усмехнулся я.
Существо задумалось, не понимая.
«Я дам тебе дар. Ты сможешь ходить сквозь миры и границы».
Кажется, где-то я уже это слышал.
Я поднял голову посмотрел на пришельца сквозь призму дара. Плоть виконта трещала по швам, не выдерживая напора. Тигр рядом с ним что-то кинул в костер, стоящие рядом повторили жест предводителя. По телу виконта прошла короткая дрожь, контуры обрели четкость и плотность.
«Нет», — ответил на предложение.
Существо секунды три сверлило меня взглядом, пытаясь продавить и подавить, затем губы Дыевича искривились почти человеческой ухмылкой и произнесли одно слово: «Жаль».
Затем виконт поднял руку.
Тигр сделал шаг вперёд. Культисты рядом с ним одновременно вытянули руки, на человеческих пальцах вспыхнуло пламя того же цвета, что и марево. Люди в масках начали расходиться в две стороны.
Я понял в эту секунду две вещи: культисты идут к нам не через марево. Они пробивают пленку из Яви, им важно разорвать полотно, и в эту прореху в теле Дыевича существо, кем бы оно ни было, выйдет на нашу сторону. Вторую скорее почувствовал че увидел: темные боги круге впервые за день пошевелились.
Божественные сущности не разорвали связку, не обернулись на нас. Они просто чуть сдвинулись, стали плотнее плечом к плечу. Я кинул короткий взгляд на богов, чтобы проверить свои ощущения, и увидел, как Кощей в центре медленно поднимает правую руку ладонью в сторону марева.
Голова малость закружилась: марево одно, а стороны разные, тут поди разберись, кто и откуда прорывается, когда все в одном месте, но в разных пластах реальности.
Едва Темнейший князь выпрямил руку, фигура с собакой без кожи сделала шаг вперёд. Женщина в шали оперлась на посох, подняла лицо, и я впервые разглядел его. Бледная, почти серая тонкая кожа обтягивала череп. Ни одной морщинки на лице, но передо мной стояла древняя старуха. Черные провалы глаз и алые губы, словно женщина только что напилась крови.
«Морана», — отозвался отец в моей голове.
Богиня подняла посох выше и со всей силой ткнула им в снег. Древко вошло в снежный наст легко, как в воду. Из того места, куда он вошёл, по снегу пошла тонкая, тёмная, ровная линия. Она добежала до подножия марева, упёрлась в него и запустила в пелену корни. Отростки вышли с другой стороны. Я не понял как, но через мгновение на снежной поляне у культистов между костров вырос чёрный росток.
Морана ухватила посох обеими руками, я почувствовал на расстоянии, как богиня потянула на себя реальность. Сущность в Дыевиче ответила. Как и то, что просыпалось в Бесе.
Слеза каменной девы на груди под рубашкой Беса светилась все ярче. Ее сияние теперь видели все даже сквозь ткань. Прозрачный янтарный круг светился на груди Беса широким круглым медальон. Поручи расправил плечи, стал как будто плотнее. Воздух вокруг него сгущался.
— Шеф, — хрипло выдохнул Бес.
— С пробуждением, — ответил я.
— Ты знал? — удивился Костя.
— Подсказали. Контакт наладил?
— Кажется да, — впервые я видел самого безбашенного опричника слегка растерянным. Но через секунду на лицо Беса вернулась бесшабашная улыбка, привычный образ взял вверх. К тому же кровь не водица, похоже, Локи напрямую подключился к сколько-то там раз правнуку и разбудил силушку.
  
— Тогда вперёд.
Бес кивнул. Янтарная искра в его глазах сделалась плотнее. Слеза засияла еще ярче. Бес широко ухмыльнулся, салютнул ондатре и шагнул сквозь марево.