Опричник-4. Канцелярия Государственной Безопасности (СИ)

Пройти сквозь иллюзию и оказаться на площадке между первым и вторым этажом оказалось парой пустяков.
Собственно говоря, после успешного прохождения второго испытания господа организаторы попытались меня приостановить. Им показалось, что я сильно борзо, в смысле, быстро двигаюсь к финалу. Сначала меня убеждали через гарнитуру, что нужно помедленней, а то мало ли что. Невнятные попытки объяснить, что подразумевается под «мало ли что», меня не впечатлили, и я продолжил в своем темпе.
  
Тогда организаторы применили замедлитель времени. Не знаю, как эта штука на самом деле называется, с такой магией я столкнулся впервые. Да, Карачун что-то похожее использовал на ринге, но в особняке время не просто замедлилось. Оно словно растворилось, исчезло, схлопнулось. Черт его знает, как объяснить собственные ощущения. Я будто оказался вне всего, застыл, как муха в янтаре на века. При этом все жизненные потоки в моем организме двигались очень медленно, в сотни миллионов раз медленней, чем обычно.
Остался только я и непонятный серый туман, заполнивший все пространство. Мне казалось, что я бродил (или стоял?) несколько часов в этом мерзком мареве, в то время как на самом деле управился за десять минут. Стоило просто представить под ногами лестницу и конечную цель путешествия, как ощущение вне времени и вне пространства ослабло, а потом и вовсе схлынуло под напором воспоминаний.
После этого я выкинул гарнитуру и пообещал организаторам: если они будут нарушать договор и вставлять палки в лестничные пролеты, пойду напрямик. И тогда спонсоры лишатся не только прекрасно оборудованного особняка, но и всего, что здесь успела понатыкать и внедрить Гринпис. Впрочем, старания организаторов я тоже успел оценить.
Орги смирились, и я пошел дальше.
Выбраться из зеленого лабиринта зеленых живых растений, оставленных на страже второго этажа, тоже не составило труда. Собственно, стоило выпустить чуть побольше собственной силы, как все эти пестики, тычинки, лианы и прочие лютики мигом сделались покладистыми и доброжелательными.
Хотел было нарвать букетик для Гринпис, но не получилось. Зубастые цветочки внезапно превратились обратно в бутоны. Не разжимать же мне им лепестки, в самом деле. И так бедным организаторам испортил почти всю малину, пусть хоть наследие от княжны останется на долгую память в особняке и поможет другим претенденткам успешно отбиваться от потенциальных женихов.
Ядовитый туман из лягушачьей слюны, кровавый комариный дождь, бегающие шипы, прыгающие виноградины, испытание водяными лилиями. Вот тут я восхитился трижды. Сначала, когда площадка между этажами внезапно стала озером, очень холодным и глубоким. Затем, когда мясистые стволы кувшинок отделились от широких листьев и попытались связать меня по рукам и ногам, спеленав для надежности зелеными толстыми лопухами.
Финальной ягодкой в изучении безумной биологии оказались плодовые коробочки. Внезапно не просто зубастые и ядовитые, но и с поглотителем магических способностей. Вот тут я чуть не попался, действуя традиционными методами. Пока сносил мечом семенные коробочки, цветочки высасывали силу. Ну как высасывали. Попробовали, не понравилось, обломались.
И вот теперь стоял на площадке третьего и последнего этажа в двух шагах от тяжелой двери из красиво отполированного камня неизвестной породы, голодный, мокрый и очень злой. Чертов Морг постарался от души, сооружая собственную ловушку. Видите ли остро отточенных кольев, выращенных прямо из паркета, наглой зверюге оказалось недостаточно. Между штырями, наставленными впритык друг к другу, было не протиснуться. Все свободное пространство Морг облагородил особыми минами. Очень ароматными минами, я бы сказал. Внушительными и по размеру, и по запаху. На третий этаж без противогаза лучше не соваться. Уверен, организаторы об этом знали, но решили мелочно отомстить за мое не согласие с правилами восхождения.
— Ну ты и горазд гадить, — просипел я, прикрываясь рукавом.
Очистительный огонь сделал свое дело, выжигая все до белого пепла. Но я по-прежнему стоял и не двигался с места, печенкой чуя, что мелкий засранец, в смысле, пушистый любимец наших девочек, гадская росомаха и просто душка по кличке Морг где-то рядом.
— Ну не хочешь выходить, как хочешь, — изображая глубокую обиду, громко произнес в пустоту.
Я рассчитывал, что Морг радостно выбежит навстречу, едва окажусь на площадке третьего этажа. Но упустил при этом маленькую деталь: росомаха чуял чужака и готовился к атаке. Мой запах, как и прочие интересные способности, перед походом на шоу я успешно скрыл. И теперь, похоже, у Морга ум за разум заходит: он видит меня, а чует непонятно кого. Ну или мелкий засранец просто-напросто выделывается давным-давно сообразив, что я — это я. Самый что ни на есть настоящий.
— Ну, и ладно, мне больше достанется, — усмехнулся я, доставая из пространственного кармана большое краснобокое яблоко и смачно надкусывая румяный бок. Сок брызнул во все стороны, и не успел я проглотить первый кусок, как меня едва не сшибла с ног мохнатая молния.
— Да тише ты, зверюга, — выругался я, отирая руку о штаны. Мерзавец нарочно меня обслюнявил, выхватывая яблоко.
— Какой ты к лешему Пушистик, — покачал я головой, глядя с какой скоростью и жадностью уничтожаются яблоки, которые благоразумно прикупил на местном рынке. — Засранец ты и есть. Как оно?
Морг покосился на меня черным блестящим глазом, оскалился в приветственной как бы улыбке, прикрыл одной лапой ящике с яблоками, поднял заднюю и…
— Скотина, — от души наградил я росомаху новой кличкой. — Ну как есть скотина.
Ожидая чего-то подобного, я вовремя отпрыгнул, причем сразу в тень. Морг оросил половину этажа, видимо настолько обрадовался нашей встрече.
— Ладно, признавайся, как двери открыть? — пнув мохнатую задницу, поинтересовался я. — Ну не ломать же в самом деле. Хорошая дверь, нам на базе пригодится, перекроев вход в лаборатории к Коржику. Оттуда иной раз так смердит, что никакой ароматизатор не спасает, — воззвал я к разуму зверюги.
Мохнатый яблокопожиратель дернул носом, на секунду отвлекся от поедания вкусняшек, прицелился и метко швырнул в мою сторону огрызок.
— Задницу надеру, — пообещал я, уворачиваясь.
Оказалось, Морг целился не в меня, а в дверь. Метил в потайную кнопку.
— Однако, внушительные в Нави огрызки, — покачал я головой, разглядывая вмятину, которая осталась от остатка фрукта.
Дверь, тяжелая и каменная, бесшумно отъехала внутрь стены, и на меня обрушились приятные ароматы. Ваниль, корица…
— Кофее-е-е-е… — зажмурился я от удовольствия, предвкушая первый глоток. — Надеюсь, с солью, — достаточно громко оповестил я Гринпис, переступая порог.
Но вместо радостного визга и крепких дружеских объятий на меня обрушилась гневная тирада:
— Не знаю, кто ты, путник, и что сотворил с моим верным зверем. Берегись! Если он погиб — молись, без боя я не сдамся и заберу тебя с собой за черту! — отчеканила Гринпис. — Убей или умри! — провозгласила княжна и на меня обрушилась сильнейшая ментальная атака.
Я даже не успел ответить на ее наезд. «А девочка-то выросла! — изумился я. — Впрочем, и мои способности значительно подскочили в уровнях», — с не меньшим удивлением отметил про себя.
Не так давно нападение подобной сила могло бы свести меня с ума на какое-то время. Сейчас я не только с легкостью отбил атаку, но и выставил мощный заслон, который разом отрезал меня от Гринпис.
— Что за чепушня! — раздался звонкий возмущенный голос княжны. Атака повторилась, мощь усилилась, мой щит слегка заскрипел, но устоял.
  
— Да чтоб ты гнилых яблок обожрался, и бумаги не было! — возмутилась Гринпис, усиливая нажим.
— И эти люди запрещают мне ковыряться в носу, а еще леди, — достаточно громко и осуждающе произнёс я, моментально сформировал в голове мыслеобраз, где надираю чью-то аппетитную княжескую задницу, причем даже не ремнем, а своей широкой крепкой ладонью. Затем от души рявкнул.