Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Духовные цели Уилли не вызвали в Мори большого интереса, но, несмотря на это, он невольно проникся ее искренностью и горячностью. На него нахлынуло сентиментальное воспоминание тридцатилетней давности о смышленом мальчишке из Ардфиллана.
– Ну и ну! Хотя если подумать, от Уилли трудно было ожидать другого. Честь ему и хвала за это.
– Я знала, что вы так скажете, – тихо произнесла она.
– Должен признаться… – К этому времени они добрались до окраин Эдинбурга, и короткая заминка на дороге заставила его умолкнуть, но вскоре он продолжил: – Да, должен признаться, меня удивила ваша просьба отвезти вас на… Джордж-стрит. Но теперь я понимаю. Надеюсь, они держат вас в курсе относительно передвижений Уилли.
– Конечно. А кроме того, у меня есть возможность регулярно отсылать ему посылки – это самое меньшее, что я могу для него сделать. Пересылка осуществляется Обществом. Там знают, что ему необходимо, и покупают нужные вещи по разумным ценам.
– А вы, значит, приходите и оставляете деньги?
– Что здесь такого? – беспечно ответила она. – Сумма небольшая. Дядя Уилли достоин гораздо большего. И ведь он мой единственный родственник.
Тогда Мори понял причину, откуда вся эта экономия, – почему у нее плохое жилье, дешевая одежда и скудный рацион. Такая преданность его тронула, но в то же время он возмутился, что она лишена многих полагавшихся ей благ. Внезапно ему захотелось рассказать о всех богатствах, что он имел в своем распоряжении, обо всем, что он мог бы сделать для нее и обязательно сделает. Но чутье предостерегло: нет-нет, подумал он, еще не время; прежде всего нельзя допустить слишком внезапного, чересчур пугающего натиска.
Они приближались к центру города, и, следуя ее указаниям, он свернул с Принсес-стрит у памятника Вальтеру Скотту, проехал вдоль Крейг-террас, затем пересек широкую площадь и остановился у серой каменной постройки – на ярко отполированной медной табличке было указано название Общества. С виду здание напоминало старый жилой дом Викторианской эпохи, который, как он подозревал, был пожертвован неким покойным благодетелем – возможно, благочестивой вдовой городского торговца. Плакаты в окнах демонстрировали, насколько Мори мог судить с большого расстояния, унылые группы истощенных негритят.
– Меня ждет мисс Арбатнот, – сказала Кэти, проворно вылезая из машины. – Я всего на несколько минут.
Она сдержала слово. Едва Мори успел выкурить сигарету «Собрание» – он предусмотрительно захватил из Швейцарии достаточный запас своей любимой марки, – как она вернулась. Часы на приборной доске, которые, как ни странно, работали, показывали всего лишь половину четвертого. Но, бросив на них взгляд, она извинилась, чуть задохнувшись:
– Ой, я заставила вас ждать.
– Ничуть. Все хорошо?
– Прекрасно, спасибо.
– А теперь, Кэти, – сказал он решительно, включая передачу, – вы свое доброе дело на сегодня сделали и на остаток дня переходите в мое распоряжение. Давайте ненадолго забудем Центральную Африку и подумаем немного о себе. Для начала оставим где-нибудь машину и пройдемся вместе по магазинам.
Он нашел поблизости гаражную стоянку и вскоре уже вел Кэти обратно на Принсес-стрит, взяв ее под руку. Солнце ярко светило, в парке напротив еще цвели розы, и холодный ветер шелестел листвой платановых деревьев. А над головой, на фоне бескрайнего яркого неба, возвышались четко очерченные башни Эдинбургского замка, словно вырезанные ножом. Он по-прежнему держал ее под руку и бережно направлял сквозь толпу.
– Разве не красивая улица? – заметила она. – Говорят, лучше Принсес-стрит не найти во всей Европе.
– Это действительно красивая улица, Кэти, – весело ответил он, – и здесь много красивых магазинов, и во всех продаются чудесные вещи.
– Да, – с рассудительным видом кивнула она, – и все они жутко дорогие.
Он расхохотался. У него было превосходное настроение. Живописный вид, солнце, резкий бодрящий ветер – все это наполняло его радостью.
– Кэти, Кэти! – воскликнул он, сжимая ей локоть. – Вы меня уморите. Вот узнаете меня получше и поймете, что больше всего мне доставляет удовольствие тратить деньги.
  
Она заставила себя улыбнуться сочувственно, хотя не без сомнения.
– Что ж, – практично заметила она, – лишь бы не транжирить.
– Моя дорогая, вы, как никто другой, должны знать: то, что потрачено на других, никогда не потрачено впустую.
– Как вы правы, – согласилась она, просветлев. – Вы поступили прекрасно и щедро, подарив мистеру Фодерингею колокол.
– Да, старина получил свой колокол. Но мы не должны забывать и о бедной миссис Ф., которая не получила ничего, хотя, как мне кажется, ей к этому не привыкать, ничего другого в своей жизни она и не знала. Поэтому мы должны найти для нее что-нибудь хорошее. Но для начала… – Он остановился напротив кондитерской Фергюсона. – Я хочу отослать немного эдинбургской помадки своим двум маленьким друзьям в Швейцарию.
Он зашел в магазин вместе с Кэти и заказал большую коробку знаменитой сласти, которой предстояло отправиться по почте к детям начальника причала Шванзее. Затем, спросив у девушки совета, он приобрел в соседнем магазине чудесную вместительную сумку из черной кожи для жены священника.
– Какая красота! – Кэти восхищенно погладила блестящую кожу. – Я знаю, что именно это она хотела.
– Тогда вам доставит удовольствие подарить ей сумку.
Выйдя из магазина, он повел ее дальше по улице к некому заведению особого класса, которое приметил еще раньше.
– А теперь, – весело объявил он не без озорства, – я намерен зайти сюда и сделать серьезные покупки.
Он шагнул, собираясь открыть перед ней дверь, но она поспешно его остановила:
– Вы разве не видите? Это не мужской магазин.
– Все верно, – ответил он, с любопытством глядя на нее сверху вниз. – Не мужской. Но я хочу зайти, чтобы купить вам новое пальто и еще кое-какие вещи, которые, я уверен, вам необходимы. Итак, больше ни слова. Я старинный друг семьи, и вы должны научиться воспринимать меня как… скажем, дядю Уилли. А еще лучше – как старшего брата. Приняв на себя эту роль, я просто не могу позволить вам отсылать все свои деньги в Анголу и обходиться без элементарно необходимых вещей – тем более что вы такая красивая девушка.
Теплый румянец залил ее до бровей. Она попыталась что-то сказать, но не смогла и потупилась.
– Меня не волнует, что на мне надето… во всяком случае, не очень. – И тут, к его облегчению, она снова посмотрела на него и, словно не в силах сопротивляться, улыбнулась дрогнувшими губами. – Не буду притворяться. Наверное, мне, как и всем прочим, хочется выглядеть хорошо.
– Так и будет, только еще лучше.
Они зашли в магазин, который оказался высшего класса, как и предполагал Мори. С помощью тактичной, опытной продавщицы, которая тут же прошуршала навстречу к ним, и не обращая внимания на протестующий шепот Кэти, он выбрал пальто из превосходной шотландки, теплое и в то же время легкое, новые перчатки и туфли, шелковый шарф ручной работы и, наконец, строгий, но элегантный темно-зеленый твидовый костюм. Он хотел сделать больше, неизмеримо больше: ничто не доставило бы ему такого удовольствия, как обернуть ее теми роскошными мехами, мимо которых, украдкой бросив на него взгляд, провела его продавщица. Но он не посмел – пока не посмел. Кэти ушла в примерочную на втором этаже, а он занял кресло в элегантном салоне с красным ковром, вытянул ноги и закурил сигарету, чувствуя себя как дома. Вскоре Кэти спустилась и, потупив взор, остановилась перед ним. Он не поверил своим глазам – такой разительной оказалась перемена. Девушка выглядела восхитительно.
– Костюм очень изменил мадам. – Продавщица явно гордилась своей работой и скрытно рассматривала Мори.
Под этим проницательным взглядом он моментально взял себя в руки.
– Отличный выбор, – холодно отозвался он, – и, кажется, впору.
– Естественно, сэр. У молодой леди идеальный тридцать четвертый размер.